Доморощенные детективы

Часть 2. Мышиная возня

– Вот это нервы!.. – разминая сигарету, восхищается Тюрин. – Земля горит, небо рушится, а мальчонка слушает Верди!.. Аномальный ты все-таки тип, Дрюля!..

– Это вы аномальные!.. – меланхолично отвечает Дрюля. –

Всё играете в казаки-разбойники!.. А я вне политики.

Я ищу гармонию... Пью пиво, читаю Библию, слушаю Верди!..

– А вот скажи мне, Дрюля, – заинтересовывается Тюрин, – если тебя убивают...

или лезут к тебе в квартиру... или насилуют твою жену...

Что ты будешь в это время делать?.. Читать Библию?..

– Давай без глобальностей! – морщится Дрюля. – Никто нас покамест не убивает!..

Не надо мышиную возню выдавать за гибель Помпеи!..

(Леонид Филатов «Сукины дети» с сохранением авторской пунктуации)

- Господи, как же мне повезло! Как же я углядел-то тебя тогда в этой общаге, - прошептал Иван глубокой ночью, стоя над спящей женой.

- У-у-у! – загудела крошечная Надежда.

- Т-ч-ч! – подхватил Иван дочь на руки, - не буди маму. Чего ты? Мокрая?

- Голодная, - сказала проснувшаяся Маша, - давай её сюда.

Иван осторожно положил ребёнка к жене под бок. Маша начала кормить.

- Ужин на плите. Подогрей.

- Угу.

Он ушёл на кухню, а она облегчённо вздохнула.

Но Иван тут же вернулся.

- Маш, я его в холодильник сунул. Правда, Машуль, устал, как собака, и спать хочу – ужас просто. А с утра опять бежать.

- Да не оправдывайся ты – ложись уже.

- Ага.

Он разделся и пошёл в ванную ополоснуться. Маша глянула на дочь. Их мышка-малышка начала сосать активно и жадно, но сейчас уже просто спала у её груди. Маша осторожно оторвала от себя ребёнка и уложила в кроватку, укрыв.

В спальню вернулся Иван и нырнул к ней под одеяло.

- Зараза ты, Чаркин! – возмутилась Маша, - не чай, так хоть бы водки выпил для согрева – ледяной весь! Вот простудишь меня!

- Прости, Машуль, я сейчас отодвинусь, я и не подумал, Мышка, прости.

- Дурак ты, Ванька! Я вот тебе отодвинусь! Иди сюда, греть буду! Разве я могу тебя ругать? Я же просто пошутила, - шептала Маша, обнимая мужа…

***

Влад припарковал мотоцикл недалеко от подъезда.

- Ладно, спасибо.

- Ладно, пожалуйста.

Алла и Влад посмотрели друг на друга.

- Держи, – она протянула ему его каску и куртку.

- Ну, пошли.

- Куда?

- До квартиры доведу.

- Это вовсе не нужно.

- Мой байк – мои правила. Девочку до квартиры.

- Вот зануда. Ну, пошли. Но учти – ни кофе, ни чая у меня нет, и вообще тебе не обломится. И муж у меня ревнивый.

- Да на здоровье. Я с ним здороваться не собираюсь. Идём.

Они зашли в тёмный мрачный подъезд с вывернутыми лампочками.

- Блин, хоть глаз выколи! Как ты тут ходишь?

- Вот так, - она зажгла зажигалку.

Они поднялись на четвёртый этаж.

- Всё. Девочка у своих дверей. Пока.

- Чао.

Он отошёл назад. Она открыла дверь и с порога зажгла свет в коридоре.

- Пока, - выглянула она из-за двери.

Он схватил её голову, прижался к губам, поцеловал жарко, жадно. Она вздохнула. обняла его за шею и затянула внутрь квартиры…

***

- Олька, - прошептал утром Эдик, - пора вставать и разнимать. Слышишь?

- Слышу, но поверь моему опыту, родной, нам сейчас лучше лежать и не отсвечивать, - шепнула ему жена.

Он взглянул на неё и в который раз восхитился. В постели, неумытая, растрёпанная и с примятой щекой от подушки она всё же была невероятно красива.

- Ну, и чего тогда время терять? Иди сюда, красотка!

Они хихикали и толкались, но скоро Эдик установил над ней полное доминирование, а она с радостью покорилась. Оба наслаждались милым семейным быстрячком, пока в гостиной и кухне бушевал Тайфун под именем Елена…

***

- Это я ещё не припомнила тебе твоего хамского упоминания о помойке! – выговаривала полковнику актриса, - и наконец, словно этого было мало, он ещё и во всеуслышание заявил: «Я муж Елены Глебовой»! – возмущалась она.

- Леночка, но ведь я муж. И все об этом знают.

- К сожалению! И чем мне теперь гордиться?! Замужеством за хамом, который цыкал на усталых и измученных людей?! Тыкал наши пальцы в вонючие чернила и испортил маникюр всем актрисам и даже актёрам? Сатрап!