Доморощенные детективы

Часть 3. Казнить нельзя помиловать

– Это жестоко, жестоко! – сглатывая слезы, говорит Татьяна. –

Может быть, актеры повели себя немного легкомысленно,

но нельзя же приговаривать за это к смертной казни!.. А увольнение – это казнь!

(Леонид Филатов «Сукины дети» с сохранением авторской пунктуации)

Зал областного театра постепенно заполнялся людьми.

Как ни говорят сегодня во всех СМИ о падении культуры, об упрощении нравов и урбанизации ментальности современного человека, но театр сохраняет свои традиции. Женщины в платьях. Пусть не в вечерних, не в декольте и бриллиантах – откуда им взяться-то в угольной провинции у мещанок и работниц, но в платьях нарядных, с туфельками и сумочками. Мужчины в костюмах. Пусть не во фраках и даже не в смокингах, кто б ещё их носить-то научил, но при белых рубашках и галстуках. И это на спектакле, имеющем статус «школьного», поставленного чуть ли не специально для детей – в помощь им в освоении школьного курса литературы. Всё-таки Александр Пушкин – «это наше всё»!

И вот приближается момент, когда Ленский решает, что лишь «пистолетов пара, две пули – больше ничего – вдруг разрешат судьбу его» и вот «домой приехав, пистолеты он осмотрел, потом вложил опять их в ящик».

И наконец сама дуэль.

«Вот пять шагов еще ступили,

И Ленский, жмуря левый глаз,

Стал также целить – но как раз

Онегин выстрелил… Пробили

Часы урочные: поэт

Роняет молча пистолет.

На грудь кладет тихонько руку

И падает. Туманный взор

Изображает смерть, не муку…»

Занавес отделил сцену от зала на антракт. Зрители встали со своих мест, Сергей Гришин встал с пола сцены.

- Блин, опять парик съехал. Вот кто решил, что Ленский был брюнетом? – недовольно проворчал он.

Гримёр забрала у него из рук парик.

- Не бухти. Сыграл красиво. Умер так – я чуть не прослезился, - сказал Игорь Поляков – Онегин.

- Серёжа, ты как? – спросил Виталик, игравший роль секунданта Онегина.

- Да нормально! А главное – какой кайф! Я умер и пойду сейчас валяться на диване, а вам ещё кривляться и кривляться, фигляры! – и Гришин пошёл за кулисы.

- Игорь, а вы как себя чувствуете? – спросила Онегина-Полякова Анна Северова, играющая Татьяну Ларину.

- Как и положено убийце, Анечка, пребываю «в тоске сердечных угрызений», а, впрочем, я «созданье ада иль небес, сей ангел, сей надменный бес», так что убил и не раскаиваюсь. Пойду переоденусь.

И Поляков тоже ушёл за кулисы. Актёры все ушли поправлять грим и менять костюмы. Им оставалось отыграть остаток спектакля.

Оперативники не стали им мешать. Так что и потенциальные жертвы, и несостоявшиеся убийцы оставались в неведении ещё около часа…

***

После премьеры вся труппа собралась в зале. Большинство актёров успели переодеться и сидели мрачные и сосредоточенные.

- Поздравляю с очередной премьерой, господа актёры. Но, как вы понимаете, вас опять собрали в интересах следствия по поводу расследования причин смерти двух ваших коллег и сослуживцев, - сказал Крикун.

Портьеры на сцене чуть колыхнулись. Люди вздрогнули.

- Обычно вы в этом театре находитесь на сцене, а на вас все смотрят. Сегодня мы вам предлагаем уникальную возможность поменяться ролями и стать зрителями, только не спектакля, а кино. Прошу, внимание на экран.

В зале погасили свет, портьеры раздвинули и на белом экране пошли кадры оперативной видео съёмки.

Вот знаменитый столик для реквизита за сценой. Сейчас на нём не поднос с шампанским, а коробка со старинными пистолетами. Бутафорскими, конечно, но вполне реально стреляющими вполне себе холостыми патронами.

Вдруг в кадре появляются руки. Эти руки разряжают пистоли и снова заряжают, но уже боевыми патронами. В кадре появляется лицо и по залу проносится вздох со стоном. На экране Виталик Веселов. Он кладёт холостые пульки в карман и уходит.

Но это ещё не конец фильма. Спустя несколько секунд в кадре снова появляется столик и чьи-то руки. Только теперь руки вообще меняют полностью короб с пистолями, а театральные пистоли прячутся под накидку и уносятся. Кем? А вот же – Анечкой Северовой, Татьяной Лариной. Зал снова задержал дыхание и снова со стоном выдохнул.

- Ну, хватит, я думаю, - сказал Крикун, - и в зале вновь зажегся свет…

***

Не все зрители остались на своих местах. Анну Северову задержали у бокового выхода из зала, а Виталика Веселова вообще пришлось скрутить и заковать в наручники, так рьяно он хотел покинуть этот киносеанс.

- Полагаю, что зрители могут вздохнуть свободно и покинуть зал, а вот с нашими звёздами санкционированного оперативного кинематографа мы подробно побеседуем в отделении, - сказал Крикун.