Доморощенные детективы

Глава V. Обратный отсчёт

А унаследовав титул через несколько месяцев после этого,

он с головой погрузился в изучение высочайшего искусства

аристократов – абсолютного ничегонеделания.

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грэя»

На совещании совсем не с кем было совещаться, и опера из группы Рекунова сначала обводили глазами пустые светлые стены, огромный сейф, длинный стол, потрёпанные стулья, потом друг друга, и наконец опускали глаза в пол, словно ища спасение по методу страуса. Но спасения не было.

Дятлов обвёл воспалёнными красными от бессонницы глазами склонивших перед ним головы оперативников и упрямо задрал подбородок, заросший трёхдневной щетиной.

- Это только в сказках и фильмах про героев победителей не судят. А у нас судят. По всем статьям. И срок назначат по совокупности. Вы столько положений устава нарушили, столько статей уголовного кодекса! Да что там уголовный – вы кодекс офицеров выкинули на обочину! Вот там все и окажетесь. Единственное, что я могу для вас сделать, – это вот, - подполковник протянул им пачку белых листов и пододвинул органайзер с ручками, - пишите все по собственному. Внутренне расследование попридержу. Чаркину погоны в любом случае придётся снять, а дальше – увольнение и гражданка. На все четыре стороны. Пишите.

Они переглянулись.

- И нечего мне тут глазками стрелять! Иначе все сядете на нары!

Иван прикрыл глаза и отмотал эти три дня назад…

***

На повороте к «Жар-птице» они свернули и встали на обочине.

- Влад. Выходи. Ты отсюда пешком добежишь.

- Есть. Побежал, - и Влад, прихватив запасную обойму и небольшой пакет из лаборатории, вышел из машины и сразу словно растворился в жидком придорожном кустарнике.

- Ну, а теперь, Станислав Олегович, колись давай, с какой стороны сподручнее в твою гостиницу войти не особо замеченным и на камеру не засвеченным?

Стасик поник. Эдик ткнул его в бок.

- Ты особо не рассусоливай. У меня дети там. Дети!

- Да-да, конечно. Но он же не мог! Он не мог. О, боже, кто это?

Они посмотрели в окна машины. По дороге шла маленькая девочка, закутавшись в клетчатый шарф, и крепко сжимая в руке что-то вроде картонки.

- Надюшка!

Иван выскочил из машины и кинулся навстречу дочери.

- Куда, - и Эдик придержал Стасика за шкирку.

Стасик завороженно смотрел на ребёнка.

Иван расцеловал дочь и сел с ней в машину.

- Эдька, забери, - и он взял из рук дочери погон от формы Аллы.

- Хорошо, что Вжик не увидел, - и Эдик спрятал погон в карман.

- Что это на тебе? – спросил Иван Надю.

- Дядя дал.

- Это шарф Костика, - пискнул Станислав Олегович.

Иван молча осторожно стянул с дочери тряпку и швырнул на пол.

- Доча, а как ты тут оказалась?

- Дядя Костя очень странный. Сначала он сказал, что я самая разумная из женщин, наверное, потому, что я не женщина. А потом сказал, что я буду дамой его сердца на этот вечер. А потом он совсем как мальчики дяди Эдика – лёг на пол и уснул. Я пошла искать маму и мальчиков, но дядя Костя проснулся, когда я их звала, сказал, что я ужасно шумная, и он передумал. Я больше не его дама сердца. И сказал, что доверяет меня судьбе.

- Вот ублюдок! – рыкнул Эдик.

- Тсс, - шикнул на него Иван, - а дальше что?

- Да ничего. Он меня вывел наружу и сказал идти домой. Я ему говорила, что не знаю отсюда дорогу домой, а он сказал просто идти по дороге. Вот. Он очень странный. И плохо пахнет. И бокал разбил, красивый такой, на длинной ножке.

Выпалив всё это на одном дыхании, Надя прижалась к отцу.

- Папочка, я так устала! Давай поедем к маме.

- Поедем, маленькая. Сейчас поедем. Только вот мама там осталась.

Иван и Эдик переглянулись.

- Давай ты её отвезёшь, - начал Эдик.

- Даже не начинай, - осёк его Иван.

Они посмотрели на ребёнка.

- Он напился. Его всегда развозит от вина, - заметил Стасик.

- Да чтоб ему, - сжал кулаки Эдик.

- Погоди, Эдька, погоди, вот только её куда?

- Послушайте, - отвлёк их на себя Станислав Олегович, - у меня в отеле четыре входа-выхода. Два парадных – для клиентов с двух сторон дома, и два служебных – в кухню и в подсобку. Но есть ещё потайной. Из подвала.

- А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, - велел Иван, прижимая голову дочери к себе так, чтобы она ничего не слышала…

***

Алла и Маша синхронно закатили глаза в темноте подсобки, когда оба пацана проснулись и заявили о желании пописать.

- И что делать? – растерялась Маша, - не в угол же?