Домовой, кот и Новый год!

Глава 3.

На следующий день я решил отомстить. И коту, и Бестолочи.

План был гениальным. Бестолочь, как я заметил, обожал свои «видеоигры». Сидел вечерами, стрелял в монстров, орал в микрофон: «Прикройте меня! Я перезаряжаюсь!» (от кого прикрывать, от кого перезаряжаться – загадка, он же один в квартире сидит).

Вот я и решил: в самый напряжённый момент выключу ему интернет. Пусть помучается.

Подкараулил вечер. Он сел играть. На экране бегали человечки с автоматами, стреляли, кричали. Ерунда какая-то. Агафья Степановна в карты играла – понятно было. Тут – непонятно.

Бестолочь закричал в микрофон:

— Слева! Слева гранату кинули! Отходим!

Я подобрался к роутеру (выучил слово, гордитесь мной), сосредоточился и – дёрнул.

Роутер моргнул лампочками и замолчал.

На экране появилась надпись: «Соединение потеряно».

— Что?! — Бестолочь уставился на экран. — Нет, нет, нет! Не сейчас! Мы почти выиграли!

Он вскочил, подбежал к роутеру, начал его трясти, кнопки нажимать. Роутер молчал.

Я хихикал за батареей. Вот теперь-то он поймёт! Ну что, допёк? Понял, кто тут главный?

Бестолочь выдернул роутер из розетки, вставил обратно. Роутер ожил, замигал лампочками. Он радостно вскрикнул, побежал к компьютеру.

Я подождал, пока он снова начал играть, и опять дёрнул роутер.

— Да что за…!

Опять выдернул, вставил. Я опять дёрнул.

Мы так минут десять играли. Он включал – я выключал. Включал – выключал.

Наконец он сел на пол перед роутером и тихо сказал:

— Домовой. Я знаю, это ты. Ну, пожалуйста. Ну, дай мне доиграть. Один раунд. Один! Потом можешь хоть весь интернет вырубать. Умоляю.

Я задумался. С одной стороны – принцип. С другой – он так жалобно просит.

Роутер замигал лампочками. Заработал.

Бестолочь вскочил:

— Спасибо! Спасибо, домовой! Ты лучший!

Побежал к компьютеру, доиграл свой раунд (проиграл, кстати, команда его ругала в микрофон), выключил игру и сказал:

— Всё. Обещал – сделал. Теперь можешь вырубать.

И пошёл на кухню чай пить.

Я сидел за батареей и чувствовал себя странно. Он... он сдержал слово. Агафья Степановна тоже всегда слово держала. Обещала пирог испечь – пекла. Обещала молока оставить – оставляла.

Может, этот Бестолочь не такой уж бестолочь?

***

Но расслабляться было рано. Потому что началась история с соседкой.

Девка одинокая, внизу живёт. Ходит тихо, пахнет чем-то цветочным, но взгляд у неё... странный. Всё бы ей порядок навести. Тишину. Чистоту. Как Агафья Степановна, только помоложе.

А мой Бестолочь, как назло, шумный. Музыку слушает, в игры играет, по ночам в видеозвонках орёт: «Код не работает! Проверь переменную!»

Соседка стучала к нему уже три раза. Просила тише. Он извинялся, делал тише. На час. Потом снова забывался.

Я наблюдал за ними и думал: вот оно. Вот мой шанс. Надо их поссорить так, чтобы она пожаловалась, его выгнали, и я снова остался бы в тишине и покое.

План созрел быстро. Надо сделать так, чтобы Бестолочь максимально достал соседку. Чтобы она не выдержала и устроила скандал.

Начал с малого. Подкараулил Бестолоча на лестнице. Толкнул легонько в спину, он качнулся, сумку соседки задел. Бах! И пол лестничной клетки устлался оранжевыми шарами – мандарины покатились.

— Ой! — вскрикнула она.

— Чёрт! — выругался он.

Они столкнулись лбами, когда оба нагнулись собирать. Ойкнули. Покраснели оба. Я едва не захихикал.

Она собрала мандарины с недовольным лицом. Он извинялся:

— Простите, я не нарочно...

— В телефон меньше смотрите, — буркнула она и ушла.

Отлично! Первая искра!

На следующий день я подкараулил момент, когда они оба выходили из подъезда. Дунул на дверь – она захлопнулась прямо перед носом соседки. Бестолочь шёл впереди, не заметил.

Она постояла, посмотрела ему вслед, поджала губы.

Хорошо! Ещё одна искра!

Потом я устроил так, что его музыка (он слушал что-то с басами – бум-бум-бум) начала глушить её телевизор. Магически подкрутил частоты, навёл помехи. У неё экран зарябил, звук пропал.

Она пришла к нему. Стучала в дверь – бам-бам-бам!

Он открыл, растрёпанный, в наушниках на шее:

— Да?

— Ваша музыка глушит мой телевизор!

— Что? Как это возможно?

— Не знаю! Но факт! Сделайте тише!

— Хорошо, извините...

Он сделал тише. Она ушла, хлопнув дверью.