Допустим, я тебя прощу

Глава 1

Кто сказал, что все дети из неблагополучных семей: боевые, наглые и умеют постоять за себя? Эх… Если бы так! На самом деле многие из нас, наоборот, – идеальные жертвы.

Вот мне кажется, что легко быть смелым и уверенным в себе, когда окружающие готовы подпитывать эту уверенность, а вовсе не выколачивают всеми доступными способами.

Уж мы-то как никто другой знаем: если сопротивляться – будет больнее. Гораздо, гораздо больнее. Если отвечать, то мучительный, унизительный, жуткий момент растянется до бесконечности. А ещё – что обидчиков никогда не накажут.

Поправляю рюкзак и посильнее распахиваю заношенный пуховик. На улице холодно, как-никак минусовая температура, но мне необходимо проветрить школьную форму от запаха сигаретного дыма. Это практически невозможно, он въелся в одежду намертво, ведь мамины гости полночи курили в нашей однушке, но я не оставляю надежды, что морозный воздух поможет мне от него избавиться. Чтобы не выслушивать насмешки хотя бы по этому поводу.

К зданию школы подхожу, замедлив шаг. Сердце привычно подскакивает к горлу и заходится в бешеной скачке. Несмотря на мороз, ладони потеют. Сую их в карманы, стискивая скользкую ткань, из которой сшита подкладка. Делаю глубокий вдох и толкаю массивную дверь.

Ну, здравствуй, мой личный ад!

В кабинете ещё нет учителя. Жаль. Не повезло. А я ведь старалась идти медленно, чтобы поскорее прозвенел звонок.

Не решаюсь заходить, топчусь у стенки возле входа в класс, ища глазами учительницу. Не ахти какая защита, но откровенно издеваться при ней всё же не будут.

– Это кто у нас? Тяпа пришла! – из-за спины раздаётся голос Колоскова. – Ну привет, Тяпа!

Со всего размаха бьёт ладонью по рюкзаку, так что я подаюсь вперёд, едва не упав.

– Ноги не держат? Ты чо пьяная? Со своей маман бухала?

Из-за спины слышится смех остальных одноклассников.

Молчу, опускаю голову, глотаю обиду. Давно уже не бросаюсь на них с кулаками, как делала в младшей школе. Потому что знаю – они этого ждут. Если брошусь, окружат толпой и будут толкать от одного к другому, смеяться и обзывать.

Да, мы уже не дети, выпускной класс. Но это не мешает им вести себя как придурки. Поэтому не реагирую, так одноклассники быстро остывают. Скучно задевать того, кто молчит и даже не плачет.

Только срабатывает не со всеми. К сожалению.

Колоскову и остальным, действительно, быстро надоедает приставать. Они знают, что не дождутся желаемой реакции. Чтобы заставить разрыдаться, им нужно разве что побить меня.

Но есть человек, который способен вызвать слёзы, даже не прикасаясь. К счастью, его пока не видно.

Ненадолго выдыхаю, проскальзываю в кабинет. А чего ждать? Меня ведь всё равно заметили. Неуклюже топаю к своему месту в углу, за самой последней партой. Почему-то всегда под чужими взглядами становлюсь как деревянная, ноги и руки перестают гнуться, шагаю как робот. А они, одноклассники, хихикают, перешёптываются и смотрят, смотрят прямо на меня.

Девочки, наряженные как принцессы, презрительно отворачиваются и морщат носы. Их можно понять. Будь я подобным идеальным существом в отутюженной белоснежной блузке, в короткой юбке в складку, с лёгким макияжем, нюдовым маникюром на ухоженных пальцах, тоже, наверное, воротила бы лицо от пугала в мятой школьной форме.

– Фу… Ну почему мы должны терпеть этот запах? У нас даже мальчики не курят! – восклицает Маринка Савельева, главная красавица нашего класса.

Она достаёт из сумки пачку влажных салфеток и принимается демонстративно вытирать пальцы и столешницу парты, брезгливо передёргиваясь.

Тупость, конечно, она ведь меня не касалась, а к её столу я даже не думала приближаться. Но в нашем классе есть своеобразное соревнование. Называется оно так: кто сильнее унизит Лизу Тапову. Точнее, Тяпу, по-другому меня никто не называет.

Невольно краснею, но, как всегда, молчу. В груди прочно застрял огромный колючий ком. Он давит на горло изнутри, мешает дышать, не даёт говорить. Это привычное состояние, когда я нахожусь в школе.

К счастью, звенит звонок. В класс входит учительница. Все выстраиваются возле парт, ожидая разрешения сесть, а затем рассаживаются по местам и замолкают.

Достаю тетрадь и старательно записываю, пытаюсь понять и запомнить всё, что она объясняет. Мне нужно, просто необходимо сдать экзамены на высокие баллы! Иначе два года мучений окажутся напрасными.

Неожиданно дверь с громким стуком распахивается и в кабинет вваливается Ярослав Артемьев. Сердце подскакивает и замирает, ладони в один миг покрываются ледяным потом, а озноб противно лижет кожу спины, разбегаясь мурашками. Ведь это он – мой ходячий кошмар. Тот, кого я ненавижу больше всех на свете. И, разумеется, он отвечает мне взаимностью.

– Простите за опоздание, Татьяна Митрофановна! Можно войти? – выпаливает и, не дожидаясь ответа, топает на своё место.

– Присаживайся, Ярослав, – учительница не делает ему замечаний, хотя опаздывает Артемьев с завидной регулярностью.

Ещё бы! Кто из преподавателей нашей школы захочет конфликтовать с его родителями? Дураков нет! Ведь это за счёт отца Артемьева отремонтировали спортзал и построили новую баскетбольную площадку. А ещё он спонсирует школьную команду, оплачивает поездки на соревнования и организацию собственных. Ведь Ярослав так любит баскетбол!

Да и в целом его семья нехило помогает школе. Помню, как в прошлом году долго обсуждали одно из родительских собраний, во время которого предлагалось собрать средства на новые окна в класс. Не все готовы были раскошелиться, а отец Артемьева просто достал кошелёк и выложил перед учительницей полную сумму. Разве будет она после этого пенять его сыночку за опоздания? Нет, конечно!

Ярослав отлично знает об этом и пользуется безбожно. Вальяжной походкой пересекает кабинет, кивает парням, тем, что сидят ближе, протягивает руку для приветствия. Девчонкам улыбается, некоторым подмигивает. Ни капли не смущается, что по его вине остановлен урок и учительница ждёт, пока он усядется на место.