Допустим, я тебя прощу

Глава 2

В день нашего злосчастного знакомства я почти не отличалась от остальных девчонок.

У мамы был спокойный период. Ну, это я так называю те месяцы, когда она не пьёт и ходит на работу. Её разбитные подружки с маргинального вида кавалерами к нам давно не заглядывали. Поэтому и дымом от моей одежды не воняло.

Утюг тогда тоже ещё не сломался, поэтому новенькая блузка из массмаркета выглядела вполне прилично, а юбка лежала аккуратными складками. Это потом, через полгода, дешёвая ткань приобрела сероватый цвет и покрылась катышками, а в тот день я почти ничем не выделялась и выглядела как большинство одноклассниц. Ну, разве что, отличалась отсутствием косметики.

Артемьев не почувствовал подвоха, когда усаживался рядом со мной – девочкой, которую все ненавидят и презирают.

– Привет, – улыбнулся так, что сердце подпрыгнуло. – Меня Яр зовут, Ярослав. А тебя?

Я могла лишь хлопать глазами, с ужасом ожидая, как Колосков обернётся и выпалит на весь класс нечто обидное типа: «а её Тяпа». Но он молчал, ехидно наблюдая, как новичок закапывает себя, общаясь с отверженной всеми дочкой алкоголички.

– Почему молчишь?

– А ты почему так смотришь? – выпалила первое, что пришло в голову.

Как я потом винила себя за это! Да и сейчас виню. Нужно было промолчать. Тупо промолчать, как и положено полудуре, за которую меня держат и учителя, и школьники. Ведь, несмотря на то что урок начался, большинство одноклассников замерли и с ехидным любопытством наблюдали за происходящим в дальнем углу кабинета.

– Потому что ты красивая. Вот и смотрю, – ответил новичок и вновь улыбнулся открыто, белозубо и сжал мою ладонь, лежащую на столе, длинными тёплыми пальцами.

Именно из-за этого промаха, из-за неожиданного, нелепого подката к убогой Тяпе, Артемьев не стал с ходу «королём» класса, как было в его старой школе. Мало того, ещё несколько месяцев ему пришлось восстанавливать подмоченную репутацию.

Наверное, это и есть главная причина его ненависти. Вот уже третий год Ярослав усиленно пытается доказать, что вовсе не запал на меня тогда, и так же как и все остальные, считает меня отвратительной, ненавидит уборщиц, алкоголиков и всё с ними связанное.

А я не могу забыть тех слов, той улыбки, того прикосновения. Потому что за всё время учёбы в школе, это было единственным проблеском хорошего отношения, если можно так сказать. Эти слова: «ты красивая» были и остаются единственным комплементом за всю мою никудышную жизнь.

И да, я не верю, что действительно могла понравиться Яру. Это исключено. Потом я не раз видела, как он говорил подобные слова другим девчонкам, привычно и без раздумий заставляя влюбляться в себя. Артемьев такой – хочет всем понравиться, вот и всё. Он просто не знал, что мне нравиться не обязательно.

Ладно, достаточно воспоминаний. Нужно сосредоточиться на уроке. Тем более – математика. Мне сдавать её на ЕГЭ. Она мой основной предмет при поступлении. Блин, но самое ужасное, что именно он даётся мне труднее остальных.

Ещё и училка терпеть не может! Митрофановна в целом человек тяжёлый, так ещё и недавно пережила развод, из-за чего совсем с катушек слетела. Орёт постоянно, объясняет нервно, отказывается повторять. И плевать она хотела на то, что через три месяца у нас экзамены. Даже с ехидной радостью ручки потирать будет, если большая часть класса провалится. Это ведь подтвердит её убеждение, что мы – стадо тупых баранов, неспособных к точным наукам.

Нет, любимчикам своим учительница темы объясняет. Талдычит что-то, подходя к ним и склонившись к тетради. Я же такой чести точно не удостоюсь никогда в жизни. Приходится подолгу разбираться самостоятельно с помощью учебника и если есть такая возможность, смотреть обучающие видео на своём стареньком телефоне.

Блин, как же хорошо, что экзамен у нас будет принимать не она! Замечательно, что это будут совершенно посторонние люди, которые не знают ни меня, ни кого бы то ни было из нашего класса, и даже не будут в курсе, кто написал ту или иную работу. Иначе о своей мечте мне пришлось бы просто забыть. Ведь наши учителя, без сомнения, наставили мне двоек, ну или троек, типа из жалости, даже не открывая бланк с ответами.

До конца занятий стараюсь не высовываться. На переменах зубрю новую тему по математике, пытаюсь решать примеры на черновике. Помогает отвлечься, не слушать, о чём говорят остальные. Ведь они опять меня обсуждают.

Даже на Артемьева удаётся некоторое время не реагировать. Хотя он из кожи вон лезет, чтобы обратить на себя внимание. Ну, или выставиться перед одноклассниками. За мой счёт ведь легче всего это сделать, в нашем классе принято дружить против кого-то. В основном против меня.

– Слышишь, а сколько стоят твои услуги? – видя, что я не реагирую на подколы, выкрикиваемые на весь класс, Ярослав подходит прямо к парте.

Не отвечаю. Опускаю голову над учебником и пытаюсь сосредоточиться на примере, хотя у самой руки моментально потеют и дрожать начинают.

– Я с кем разговариваю? – Яр выхватывает у меня тетрадь, закрывает её и поднимает над головой.

Всё равно не смотрю. Вот не буду! Не буду!

Краем глаза замечаю, — Маринка топчется рядом, пытается виснуть на плече Артемьева, всем своим видом показывая, что имеет на это право. Хихикает, жеманится. Красотка недоделанная.

– Оглохла?

Молчу. Опускаю голову ниже. Краснею так бурно, что даже кончики ушей начинают полыхать.

И тогда Ярослав делает то, что ни разу себе не позволял. Он отшвыривает тетрадь, склоняется надо мной, протягивает ладонь и, впившись длинными пальцами в подбородок, насильно поднимает мне голову, заставляя смотреть на себя.

Делаю судорожный вдох, а на выдох сил уже не хватает. Замираю, давясь воздухом, лицо не горит, а пылает. Кожу, в тех местах, где с усилием впиваются его пальцы, доставляя боль, будто колет иголками.

– Я спросил, сколько стоят твои услуги, – чеканит медленно и заглядывает мне прямо в глаза.