Дорога домой

Глава 11

Всю дорогу до клиники они сохраняли молчание. Когда пришло время прощаться, Камиль предложил составить компанию, не желая оставлять ее одну в такой момент. Но Роза отказалась, сказав, что рано или поздно это должно было произойти, и отчасти она к этому готова. Конечно же, девушка солгала, и стоило ей найти нужный этаж, как ноги предательски задрожали. Подойдя к посту, Роза спросила у персонала, в какой палате лежит ее мама.
- К ней пускают только родственников, боюсь, я не смогу вам ничем помочь, - сухо ответила девушка в белом халате.
- Я ее дочь, - сказала, как отрезала Роза.
Между ними повисло неловкое молчание. Медсестра оглядела ее, прикидывая, насколько правдивым может быть утверждение незнакомки.
- Извините, я должна сообщить о вас, - она стала набирать номер на стационарном телефоне.
Роза нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, немного раздражаясь в этой нелепой ситуации. Но внезапно за ее спиной раздался голос, который девушка узнала бы из тысячи.
- Роза? – позвал ее мужчина.
Ее дыхание сбилось, при звуке голоса отца. Невольно пальцы вжались в ладони, вонзаясь аккуратными ногтями в нежную кожу. Огромным усилием воли она заставила себя обернуться и взглянуть ему в лицо.
- Здравствуй, папа, - хриплым от переизбытка эмоций голосом поздоровалась она.
- Здравствуй, - холодно ответил мужчина, без особого интереса проходя мимо нее.
Ризван излучал холод, он словно старый самец в племени львов, почувствовавший угрозу, одним своим видом показывал окружающим – особо опасен. Он даже не взглянул на дочь, просто прошел мимо, словно ее тут и не было. Но Роза не собиралась так легко сдаваться. Она пошла вслед за ним.
- Не смей вести себя так, отец, - она схватила его за рукав пиджака, заставляя обернуться. – Я здесь и хочу ее увидеть!
- Ей противопоказаны сильные эмоции, это приведет к необратимым последствиям, - рявкнул он.
- Тоска по мне поможет ей вылечиться быстрее? – не унималась она.
- Кто сказал, что она по тебе скучает? Откуда это взялось? – мужчина встал напротив нее.
Высокий и стройный Султанбеков-старший грозно смотрел на дочь, одним из таких взглядом, которым можно было заставить работать десяток человек в удвоенном режиме. Но сейчас перед ним стояли не люди работавшие на него, а дочь. Его упрямая, своевольная дочь, которая выросла, стала сильной и независимой женщиной. Ее не пугали ни его тон, ни его взгляд. Глядя на него она видела раненого Льва, защищающего свою Львицу. Поэтому не хотела с ним ссориться.
- Пожалуйста, - попросила она, подойдя чуть ближе, - позволь мне пойти к ней.
Искорка тепла сверкнула в карих, суровых глазах. Он глубоко вздохнул, взвешивая «за» и «против», и в итоге уступил. Отойдя в сторону, он указал рукой на нужную палату. Не теряя времени, девушка зашагала в нужном направлении. Стоя у двери, уже взявшись за ручку, она застыла в нерешительности. Обернулась, чтобы посмотреть на отца. Он стоял там же, где стоял, смотря в пол.
- Смелее Роза, - подбодрила она сама себя.
Сделав глубокий вдох, она повернула ручку и вошла в палату. Джаннат лежала в одноместной палате, на ней был больничный халат. Волосы волнами спадали с подушки. Девушка отметила, что они заметно поредели с тех пор, как она не видела маму. К левой руке подсоединена капельница. Похоже женщина заснула. Стараясь передвигаться бесшумно, Роза взяла стул и придвинув его к койке села. Исхудавшее от болезни тельце матери казалось настолько хрупким, что девушка не на шутку испугалась за нее. Кожа стала прозрачной, Роза видела тонкие вены сквозь нее.
- Ризван, это ты? – не поднимая веки, спросила Джаннат.
Тихий, словно шелест листвы, голос эхом раздался в ушах Розы. Как же сильно болезнь захватила маму. Раньше ее голос звенел, как маленькие колокольчики на ветру. Невозможно было не улыбнуться, когда мама смеялась, настолько она заражала позитивом. Сейчас, Роза боялась, что даже взглядом может причинить ей вред. По щекам покатились слезы. Она потянулась, желая взять руку матери в свои, но не осмелилась.
- Это я, мам, - надломленным голосом ответила она.
Медленно повернув голову, Джаннат посмотрела на нее. В ее глазах девушка увидела все, что творилось внутри женщины. Удивление, смешанное с нерешительностью, сменилось радостью, губы скривились в слабой улыбке. В карих глазах застыли слезы, она часто моргала, отгоняя их.
- Ты мне снишься, доченька? – неуверенно спросила женщина.
- Нет же, мамочка, я здесь. Я пришла, - Роза сползла со стула и села перед койкой на колени, - не плачь, пожалуйста!
Одной рукой она вытирала слезы с лица матери, другой взяла ее свободную руку и крепко поцеловала. Джаннат расправила пальцы, кладя ладонь на щеку дочери.
- Не могу поверить, какая ты у меня красивая, - улыбнулась она. – Совсем выросла!
- Не плачь, пожалуйста, - снова попросила Роза, - тебе нельзя волноваться. Я здесь, и это не сон. Прости меня, пожалуйста, мамочка!
Не ясно, сколько бы продолжалась их истерия по поводу воссоединению, если бы в палату не вошел Ризван. Джаннат представила ему дочь, не зная, что они пересеклись ранее в коридоре. Женщина боялась, что муж может обидеть их дочь, повторяя ошибки прошлого. Меньше всего ей хотелось расстраивать сейчас Розу, переживая, что она может вновь уйти, Джаннат вцепилась в нее и не отпускала. Когда Ризван подошел и сел на стул, на котором недавно сидела Роза, женщина немного успокоилась. Похоже, отец и дочь не признают друг друга, но у них не было выбора – им придется вести себя мирно в ее присутствии. Джаннат с грустью осознала, что у нее мало времени, чтобы помирить самых близких людей в ее жизни.
***

Оставив Розу у дверей клиники, Камиль поехал на фирму. Небольшой офис в центре города, в котором работало еще шестеро человек помимо него. Все профессионалы своего дела, адвокаты разных профилей, знающие уголовный кодекс на зубок и умеющие применять право. Решив прежде, чем вернуться домой, рассказать коллегам об итогах поездки в Ставрополь, он провел остаток дня на работе.
Под вечер Камиль заехал в кондитерский магазин и купил тортик, и сладости. Довольный собой он поехал домой. Там как всегда царила тишина. Он нашел маму и сестру в гостиной, первая сидела в кресле и читала книгу, вторая лежала на диване. Показавшись в дверях с протянутыми вперед руками, демонстрируя сладости, как добычу он громко крикнул:
- Эй, семья!
Фатима выронила книгу из рук от испуга. Саят отреагировала менее спокойно, всего лишь подняв голову на брата. Женщины поприветствовали его, радуясь скорому возвращению. Мама тут же побежала на кухню подогревать ужин и ставить чайник, а Саят села, приглашая брата присесть. Камиль с удовольствием принял предложение и плюхнулся рядом, приобняв сестру.
- Как дела, дорогая? – улыбаясь, спросил он.
Ярко голубые глаза, точно такие же, как у него, нерешительно порхнув ресницами, поднялись и встретились с глазами Камиля. Подобие улыбки отразилось на лице девушки, когда она ответила:
- Хорошо.
Привычный ответ на обычный его вопрос. Его сестра была немногословной, не позволяя вовлечь себя в разговор, часто не задавала аналогичных вопросов. Она не спросила в ответ, как у него дела или о том, как прошли переговоры. Не интересовалась новостями, не спросила о старшем брате или его жене. Она словно кукла, отвечала на несложные вопросы. Но стоило родным копнуть глубже, или постараться достучаться до души, девушка тут же закрывалась в себе. В бездонных глазах таилось море боли, что она хранила в себе. Камиль приспособился к ее такому состоянию, которое психологи объясняли как «затянувшаяся депрессия». Желая уберечь девушку от лишнего стресса, он молча находился рядом с ней. Иногда часами сидел в ее комнате, рассуждая вслух о том или ином судебном деле которым занимается, или, читая разную литературу, пытаясь привлечь ее внимание. Но все безрезультатно.
С кухни послышался голос матери, которая звала детей к столу.
- Пойдем? – спросил Камиль.
- Ты иди, я догоню, - тихо ответила Саят.
Как только Камиль отошел от нее, Саят задержала дыхание, прислушиваясь к биению своего сердца. Оно стучало, словно обезумевшее, причиняя немую боль в груди. В мыслях досчитала до десяти, затем выдохнула. Брат вышел из комнаты, сделав вид, что поверил в ее хорошее настроение. Глядя на двери гостиной, она невольно вернулась в прошлое. Глаза наполнились слезами, взгляд девушки потух. Воспоминания душили ее, в тоже время она ими жила. Хорошо, что Камиль ушел. Брат ни за что бы не поверил в ее игру.