Дорога к четвёртой луне

Глава II — Причины

Малыши становились всё смелее и агрессивнее. Маленький ксатл пытался скалиться, но не мог напугать их даже шипением. Смотрящий продолжал наблюдать, ничего не предпринимая. Кетлу казалось, что ему одному происходящее кажется совершенно неправильным. Значило ли это, что он не прав? Что он ошибается? Кетл повернулся к смотрящему:

— Откуда он?

— Патруль подобрал где-то по дороге назад, — ответил сейб. — Принесли развлечься.

— Его надо вернуть!

Смотрящий отвлёкся от возни на Кетла, удивлённо приподнял уши. Кетл почувствовал, как у него подгибаются лапки, а язык липнет к нёбу. Он точно задаст сейчас вопрос. А Кетл будет должен на него ответить. Почему-то он решил ответить честно. Несмотря ни на что, он почему-то решил именно так, надеясь, что ему хватит на это самообладания. И вопрос действительно прозвучал:

— Вернуть? Зачем?

Кетл думал, что будет, сложно, но ответ сам выпал из глотки:

— Они его замучают.

— И что? Это хищник.

Он ведь знал, что получит в ответ. Кетл уже знал, но зачем-то попытался. И эта попытка не должна была пропасть зря, и маленький сейб снова попытался. На этот найти в голове более убедительный аргумент. Для себя он уже всё нашёл, но не был уверен, что другие его послушают. Никто не захочет идти снова в поля, только чтобы оставить там на прежнем месте потерянного детёныша высшего хищника.

— А если за ним придут родители? — нашёлся Кетл.

Смотрящий фыркнул. Снова мимо.

— Сомневаюсь. Но даже если придут, мы успеем уйти. Его несли в корзине, он не мог оставить следов. Да и тропы патрулей проходят через места, где следов не остаётся.

В кругу после затишья снова раздался писк. Едва стоящий на лапках маленький ксатл попытался рвануться прочь. Кто-то поднял с земли камень. В голове было пусто. Не до конца: немного не запрещённых, но явно нежелательных слов там ещё проносились, соревнуясь в громкости с воспоминанием, от которого снова и снова фантомной болью отзывался вырванный кусочек левого уха.

— Так тоже нельзя! — всё равно попытался возразить Кетл.

Но где-то в глубине себя он понимал, что очень вряд ли сможет их переубедить. Где-то там же он и сам ощущал странное удовлетворение. То самое громкое удовлетворение, постепенно заглушавшее собою все прочие панические мысли, высказывать которые казалось нежелательным. Запрещённым. У него была причина, была сила, в жилах этого удовлетворения пульсировала горячая кровь. Та самая, которой были написаны правила. Та самая, что вне мыслей любого сейба уже никогда не будет тёплой, навсегда впитавшись в землю. Сейбы теряли многих соплеменников в когтях высшего хищника, и эта мысль требовала какой-то справедливости, застилала глаза тёмной дымкой и снова отзывалась жжением в старом шраме. Кровь за кровь? Словно эхо собственной мысли он услышал голос смотрящего:

— Им же почему-то можно.

Детёныш метался в кругу от края к краю, но везде встречал только когти и непривычно оскаленные лица, безуспешно уворачивался от ещё редких камней и выпадов внутрь круга, иногда пытаясь снова прижаться к земле и слиться с травами, изредка подавая голос. Он попытался перепрыгнуть через сейбов, но его поймали и отбросили обратно. Кто-то осмелел настолько, что после быстрого выпада успел его укусить. Маленький ксатл снова подпрыгнул, издал знакомый многим и обычно пугающий пронзительный зов, но получилось недостаточно громко и грозно, чтобы отогнать сейбов. И никто не отозвался. Он снова вскинулся на задние лапки и осмотрелся по сторонам. Перед тем, как его в очередной раз сбили с ног, все четыре распахнутых глаза встретились со взглядом Кетла.

В них был страх. Во всех четырёх. Всепоглощающий, уничтожающий изнутри страх добычи. Чувство, знакомое каждому сейбу, отразилось в глазах совсем маленького беззащитного хищника.

На новый протяжный и прерванный выпадом зов снова никто не ответил. В округе не было никого, кто мог бы это сделать.

Сейбы не общаются с хищниками. Не едят мясо. Потому что они не хищники, они не такие. Но Кетл почему-то был уверен, что не он один заметил этот страх. Не он один отразился в этих маленьких круглых глазах. Но кажется, только он один до конца узнал себя в этом отражении.

Услышав крик, беги в другую сторону. Никто не поможет.

Кетл сорвался с места. Смотрящий окликнул его, даже попытался схватить, но не успел, и сейб ворвался в круг, распихав малышей, но запнулся и упал совсем рядом с оцепеневшим ксатлом. Детёныш попытался кинуться прочь через образовавшийся пробел, но едва не попал под новый град из мелких камней и песка. Кетл успел рывком оторваться от земли и накрыть его собой. Малышня вокруг возмущённо завопила, а Кетл подхватил маленького хищника передней лапкой и выпрыгнул из круга. Детёныш крепко впился лапками в его шерсть. Мимо головы пролетел камень. Смотрящий сейб снова попытался его схватить, но Кетл снова увернулся, а затем, не оглядываясь, под возмущённый крик за спиной кинулся прочь вниз с холма, через равнину и в сторону леса.

Он не знал, зачем он это сделал. Он даже не знал, что делать дальше, но всё равно, молнией несся через высокие травы. Крик за спиной уже замолк, но Кетл и не думал останавливаться, будто за ним гнались все хищники мира. Он понятия не имел, отчего именно он бежал, но это единственное, что он знал, что он мог сделать, если было страшно, если была угроза. Он даже не заботился о том, чтобы запутать свой путь или следить за окружающим миром, Кетл просто нёсся вперёд, пока не ворвался в подлесок и дальше. Даже когда над головой вместо трав сомкнулись листья кустарника, сейб не замедлился, чтобы найти знакомую дорогу. Но далеко он не ушёл: спустя лишь несколько десятков шагов его сбил с ног мощный удар и прижало к земле весом лесного хищника. Кетл рефлекторно зажмурился и сжался, успев закрыть детёныша передними лапками и приготовился к худшему. Возможно, для него это был лучший расклад.

— Что ты тут делаешь?! — рявкнул на сейба Дез, не спеша его отпускать.