Дорога к счастью

глава2

Глава вторая

       Дом, представший перед глазами детей, удивил их своим великолепием. Мо от восхищения даже открыла рот.
- Какой он красивый! – прошептала она и с обожанием посмотрела на Изабеллу.
- Спасибо, - улыбнулась ей хозяйка, - Надеюсь, что внутри дома, нам всем будет куда удобнее и теплее.
        Взяв девочку за руку, вдова повела ее в дом. Передав детей в руки служанок, она распорядилась, чтобы их вымыли и привели в божеский вид.
- Люси, думаю, на чердаке Вы найдете детские вещи, которые подойдут детям. Через час я хочу видеть их у себя в будуаре.
     Низко склонившись в поклоне, Люси повела детей на кухню, где всегда была горячая вода для нужд дома. Мо с опаской посмотрела на большую лохань, в которую стали наливать горячую воду.
- Лу, что они хотят с нами сделать? – испуганно спросила она.
- Мо, они просто помогут смыть с тебя всю грязь. Не хочешь же ты всегда ходить такой грязнулей?
- Но Ма мыла меня всегда в маленьком тазике, я боюсь, что утону там.
- Не утонешь, - засмеялся мальчик.
- Ты будешь рядом, если я вдруг начну тонуть?
- Конечно, я всегда буду рядом, чтобы спасти тебя, - улыбнулся он, помогая служанке раздеть сестру.
- Боже, какая же она худенькая, и в чем только душа держится, - всплеснув руками, сказала добродушного вида толстушка, разглядывая девочку. – Идем же скорее мыться, мне дюже любопытно посмотреть, что кроется за этим слоем грязи, - улыбнулась она, протягивая девочке свою руку. 
- Иди же, - ободряюще кивнул сестре Лу, - Я буду рядом, ты в любое время сможешь меня позвать.
Мо слегка поскуливала, когда жесткая мочалка  намыливала ее тельце душистым мылом. Один  раз, она издала похожий на писк звук, когда  мыло   попало  ей в глаза. В другой раз, она бы устроила целую сцену с воплями и жалобами  на  кусающееся мыло и колючую мочалку, но рядом не было мамы и привычной домашней обстановки. Смыв с нее мыло, Мо завернули в большую простыню и унесли в неизвестном направлении. 
- Ну-с, молодой человек, пришла и ваша очередь принять ванну, - сообщила толстушка, когда  в лохани сменили воду.
Лу без сожаления простился со своим  рубищем и смело влез в лохань. Тут же пара крепких, но ласковых рук, принялась намыливать и отскребать с него грязь, накопившуюся за время долгого путешествия. Мальчик стойко терпел, когда мочалка больно оттирала грязь с его худого тела. Толстушка безумолку болтала, стараясь узнать, кто они и откуда. Лу отвечал односложно, чем раздосадовал толстушку, которой хотелось выведать все тайны у мальчика, а потом посплетничать со своими подружками. Накинув на него простыню, она отвела его в комнату, где Мо, с подсохшими уже волосами, сидела у камина. Увидев брата, она заулыбалась и похлопала по ковру, на котором сидела.
Следом в комнату вошла улыбающаяся Люси с ворохом детской одежды.
- Ну, что, господа оборванцы, будем примерять одежду? – весело спросила она, подмигнув девочке.
Лу насупился, когда она сравнила его с оборванцем, но, немного подумав, решил, что в чем-то служанка была права.
Разложив на столе одежду, она позвала к себе Мо.
- Ну-с, маленькая, давай примерим то, что я нашла в сундуке нашего бывшего хозяина.
Она надела на девочку белую сорочку со слегка пожелтевшими от времени кружевами, затем голубое ситцевое платье с завязывающимся бантом за спиной.
- О, да ты выглядишь, как маленькая принцесса! – засмеялась Люси, надевая девочке чулки и туфельки. – Осталось только расчесать твои прекрасные волосы, и ты будешь выглядеть, как самая настоящая принцесса из сказки.
Лу невольно залюбовался сестрой. Давно он не видел ее такой чистой и опрятной. Мама всегда гордилась своими детьми, называя их своими ангелочками. Как же это давно было. После бегства отца, они совсем стали жить плохо. Ма до последнего надеялась, что он вернется, но надежда исчезла, когда кто-то из ближайшей к дому пивнушки, сообщил ей, что отца убил какой-то верзила, когда он выходил из дома мадам Мальчини.       Продав последнее, что у них еще оставалось, она решила идти к ближайшему родственнику в Лондон.     Вечерами, когда сестра уже спала, Ма рассказывала Лу, что принадлежит к весьма благородной и уважаемой английской семье. Красавец учитель музыки и пения Альберто Боничелли, вскружил юной девушке голову, обещал жениться на ней, как только они сбегут из дома. Влюбленная шестнадцатилетняя девушка, поверив клятвам итальянца, сбежала с ним, как только узнала, что отец нашел ей жениха в два раза старше ее.       Боничелли сдержал  слово, женившись на юной аристократке, но был весьма раздосадован, узнав из письма тестя, что тот не желает ничего  знать о их скоротечном браке. Разгневанный бегством дочери с бедным учителем музыки, он запретил произносить ее имя в своем доме, лишив ее надежды на возвращение и наследство.  Последующая неприятность сразила неудачливого итальянца тем, что юная жена сообщила ему, что ждет ребенка, сломив его этим окончательно. Перебиваясь случайными заработками от уроков музыки, мотаясь из города в город, они так прожили шесть лет, пока на свет не появилась Мо. Ма боялась сообщить своему отцу, что тот стал дедом, узнав из письма тетки -  графини Маргарет Чедвик, как тот бурно воспринял новость  о ее замужестве. Графиня писала, что ее отец в гневе поклялся, что никогда не простит свою непутевую дочь, навсегда вычеркнув   ее из своего сердца. Меняя адреса, Ма не могла постоянно поддерживать переписку с тетей и знать, что происходит дома. Оставшись одна с двумя детьми на руках, она, наконец, решилась идти с повинной к отцу в надежде, что тот ее простит. Написав об этом письмо тете, она дождалась ответа и была глубоко опечалена, узнав от поверенного графини, что  ее отец и горячо любимая тетя давно умерли. Единственным родственником, к которому она  могла обратиться за помощь,  был кузен Вильям Чедвик, сын тети Маргарет. Он был на шесть лет старше ее и часто дразнил в детстве, заставляя плакать. Ма была уверена, что кузен Вильям поможет не ей, так ее детям. Только поэтому она отправилась к нему пешком, экономя каждую монету. Порой, не доедая сама, она всегда следила, чтобы ее дети были накормлены.  По дороге  в Лондон Ма простудилась, и ее кашель затруднил дальнейшее передвижение. Отлежавшись два дня в придорожной харчевне и истратив почти все деньги, они вновь продолжили свой нелегкий путь. Ма чувствовала, что ее смерть не за горами, и рассказала сыну, кого он должен найти в случае ее смерти.
- В дороге  о себе никому и ничего не рассказывай, иначе недоброжелатели могут воспользоваться твоим рассказом, и из-за этого может пострадать другой человек. Граф очень богат, но он ничего не знает о вашем существовании.
- Ма, но как он узнает, что мы его племянники? – удивленно спросил Лу.
- У меня есть медальон, который ты ему покажешь. Не думаю, чтобы  он был столь жестоким, чтобы не принять вас.
      Когда утром Лу обнаружил мертвую мать, ему захотелось кричать от свалившегося на них с Мо горя. Он сжал в руке золотой медальон, который накануне отдала ему Ма, и тихо заплакал. Затем, собрав хворост, мальчик как мог, схоронил свою мать. Мо проснулась от голода и стала канючить, прося еды. Лу передал ей остатки черствой лепешки и, заставив встать, пошел к дороге. На вопросы, почему Ма не идет с ними, он ответил, что мама так захотела. Девочка, уставшая задавать вопросы и не получать на них ответы, мусоля черствую корку, покорно поплелась за братом.
       Стоя сейчас перед столом, где была разложена чистая одежда, он с горечью думал, что всего несколько миль их отделяло от Лондона. Если бы не болезнь Ма, они давно были бы в городе и, возможно в доме ее кузена.
       Лу погладил бархатную ткань мышиного цвета, из которой были сшиты курточка и бриджи.
- Чего же ты ждешь? – спросила его улыбчивая служанка, - Поторопись, хозяйка не любит, когда ее заставляют долго ждать
Белая рубашка с кружевными манжетами подчеркивала цвет его слегка смугловатой кожи. Черные вьющиеся волосы спадали на плечи. Серые глаза внимательно рассматривали свое отражение в зеркале. Белые гольфы и туфли с большими пряжками на носках завершали его наряд. Люси залюбовалась красивым мальчиком и одобрительно кивнула ему, когда он посмотрел на нее.
- Прямо дворянин, - сказала она с восхищением.
В комнату вошла Софи и остолбенела, разглядывая детей.
- В это трудно поверить! – воскликнула она, переводя свой взгляд с мальчика на девочку. – Невероятно, какие чудеса творит горячая вода и мыло.
- Да и одежда тоже красит человека, - подхватила Люси, прибираясь в комнате.
- Хозяйка ждет вас, - сказала Софи, открывая дверь и приглашая следовать за ней.
Лу, взяв сестру за руку, вышел из комнаты, слегка кивнув служанке.