Дорога к счастью

Глава 9

Доброе утро не всегда бывает добрым.

«Утро. Сухость во рту. Головная боль. Сейчас бы топор не помешал», — подумал Тимур, просыпаясь от шума закипающего чайника.

«Стоп, я же один живу, когда успел поставить чайник?» — удивился он. «Ай, моя голова, сколько же я вчера выпил? Где я? Это не моя квартира».

Тимур обратился за помощью к кому-то, вероятно, к своим вымышленным белкам, которые существуют только в его воображении.

— Кто-нибудь, твою мать, отключите этот чайник, у меня от него голова раскалывается!

Тимур встал с кровати, но тут же сел обратно. В глазах у него закружились карусели, а к горлу подступила тошнота. Он медленно опустил голову, но чёткость зрения ещё не восстановилась, а в голове, словно барабаны, звучали мысли.

Перед ним на четырёх ножках стояла какая-то мебель, а потом он увидел столешницу на этих косых ножках. «Блин, даже мебель не могу разобрать, какая она. Да, хорошо погулял вчера», — подумал он.

Через пару минут зрение вернулось, и он заметил стакан с водой и две таблетки аспирина. «О моё спасение, жизнь моя, любовь моя, как же я жил без тебя», — пронеслось в его голове. «Допился уже стихи стакану и таблеткам посвящаю», — промелькнула мысль.

В голове всё ещё шли дебаты, мысли путались. Наконец, он выпил долгожданную таблетку и посидел спокойно, пока утихомиривался шум в голове. В это время он пытался собрать воедино воспоминания о вчерашнем дне: как он сюда добрался и где вообще был.

Оглядевшись по сторонам, Тимур понял, что находится в квартире Кати. Её нигде не было видно, возможно, она на кухне готовит завтрак. Хотя, как она сама говорила, из неё повар никакой, но с утра она может приготовить прекрасный кофе.

Шум в ушах постепенно стихал, и, казалось бы, всё было бы хорошо, но Тимура продолжало покачивать. С первого шага он придерживался за мебель, а когда добрался до двери, то и за угол.

В коридоре он прислонился лбом к стене и мысленно ругал себя последними словами: «Зачем столько пить? Теперь ты ни рыба, ни мясо.

Бунт мыслей прервал нескончаемый звук чайника. Медленно, но верно вялая душонка, парня добралось до кухни, и перед глазами предстала следующая картина:

За окном солнечный день, и, если бы не часы, можно было бы подумать, что уже полдень. На столе — множество книг, не меньше десяти, а может быть, и больше, и столько же конспектов.

«Зачем ей столько?» — удивляется он.

«Странно, я даже не спросил, на кого же учится моя сестрёнка, а она не стала рассказывать. Как же так?» — усмехаюсь я про себя.

Среди этой горы знаний Тимур мельком замечает её макушку над тетрадью. На голове, словно обруч, висят очки, медленно опускаясь на нос.

«Она ещё и зрение испортила, вот маленькая негодница! Я всегда её предупреждал, что доиграется со своими ночниками, но она не слушала».

Тимур вздыхает с таким хрипом, что мог разбудить её. Хотя, судя по свисту чайника, её не разбудит даже танк.

«Бедная, наверное, всю ночь меня караулила, а потом, когда сон ушёл, решила поучиться. За что мне такое счастье и опора?» — от этой мысли на его заспанном лице появляется улыбка.

Эй, сестрёнка, подъём! Уже два часа дня, а ты всё ещё спишь! Вставай! — начал пробуждать ото сна Тимур. Возвращаясь из страны сновиденийи потягиваясь, она фыркнула, не разжимая губ.

— Выключи свой будильник, пожалуйста, у меня голова болит, как будто мы вчера вдвоём хорошо погуляли, — пожаловалась она, потирая шею, которая затекла от долгого сна, в одном положении.

- Знаешь, моя любимая сестрёнка, от такой горы книг у тебя не только голова заболит, но и сама потеряешься в них. Нужно вовремя ложиться спать, — начал Тимур свою лекцию о здоровье, особенно когда дело касалось женского здоровья. Катя слушала его внимательно, соглашаясь со всеми доводами. Лучше уж согласиться с ним, чем слушать его ворчание.

— Я ложилась спать вовремя, но кто-то пришёл ко мне и подпирал стену на площадке. Я с трудом дотащила его до кровати, ведь он уже не мальчик, а 23-летний мужчина. Он не отпускал мою руку до трёх часов ночи, называя меня Верой.

Тимур, сделав глоток кофе, почувствовал, что оно попало не в то горло, и закашлялся. Он ударил себя в грудь, чтобы остановить приступ кашля. Его глаза снова стали печальными, как у побитой собаки, но он не хотел говорить о наболевшем и сменил тему, заговорив об учёбе Кати.

— Кстати, зачем тебе книги «Уголовное и гражданское право» и «Уголовный кодекс»? — спросил он.

— Хм, и это мой братик! Между прочим, твоя сестрёнка поступила на юридический факультет. Она уже на третьем курсе и планирует стать адвокатом, чтобы защищать людей от наказания.

Катя заметила, как Тимур был удивлён. Они никогда не говорили об этом раньше и даже не задумывались об этом.

— Почему так резко? Ты же всегда говорила, что, если наказан, значит, наказан, — вспомнил он их разговор, который состоялся ещё в подростковом возрасте.

— Ну не знаю, со временем, наблюдая за людьми, которые могут оказаться за решёткой не по своей воле, а у них нет денег на нормального, специализированного защитника, я изменила свою точку зрения.

- Все должны иметь шанс, и я хочу этот шанс дать, потому что ты не знаешь, а вдруг всё было иначе, — произнесла она.

Тимур смотрел на свою сестрёнку и понимал, как она повзрослела. Она уже не та девочка, которая когда-то нуждалась в защите, в школе, скорее он в её, хотя об этом и не просил. Теперь она хочет защищать сама.

— Ты молодец! — сказал парень, пребывая в большом шоке.

- Я знала, что ты поддержишь моё решение. С каждым годом становится всё тяжелее, но я справлюсь.

- Ты ещё увидишь меня в деле, — сказала Катя, уверенно глядя на Тимура.

Тимур встал с места, подошёл к ней и тихо произнёс:

- Я счастлив, что когда-то ты стукнула того хулигана по голове, и у меня появилась ты! — едва сдерживая эмоции, он крепко обнял её.

Уже вечерело, а Катя и Тимур всё продолжали сидеть и пить чай и кофе, уже не помня, какую по счёту кружку. И вот настал момент обсудить то, что произошло вчера.