Дорога к счастью

Глава 38

Детство — это пора, которая оставляет неизгладимый след в памяти.

Особенно ярко памяти запечатлелся День святого Валентина, когда все девочки словно сходили с ума, не давая прохода. Каждый раз Тимур появлялся с огромным пакетом шоколадных конфет и открыток с сердечками, не зная, куда их девать. Если бы он продолжал получать столько сладостей, то, вероятно, заболел бы диабетом.

К девятому классу Тимур устал носить эти мешки и перестал принимать подарки. Но всё равно находил валентинки в своём портфеле, дневнике или переданные через одноклассников. Чтобы никого не обидеть, он просил говорить, что подарки не нашли обладателя.

Однако девушки находили способ передать свои подарки. Через Катю и просили её отдать именно их подарок. И когда Тимур уходил домой через чёрный ход, незамеченным, его уже поджидала сестрёнка с красочными пакетами по пятнадцать штук в каждой руке. Они были не маленькими, а довольно внушительных размеров, и все с сердечками.

— Сестренка, кто же тебе столько надарил, что тебя самой уже не видно из-за этих подарков? — удивился я. Она оступилась, едва удержав равновесие, но всё равно пакеты упали на асфальт.

— Ты издеваешься? Это всё тебе! Купидон ты мой сердечный! — воскликнула она. — Не могла отказать после мольбы и слёз, а где-то даже и угроз.

— Ступай и разберись со своей группой поддержки, пока моё терпение не иссякло.

— Я не нанималась в носильщицы! — её возмущённый тон и взъерошенный вид ясно давали понять, что она крайне раздражена.

— Сестрёнка, я вспомнил, что сегодня ещё ничего тебе не дарил. Устрой себе праздник чревоугодия.

Тимур поднимал пакеты с асфальта, а Катя начала следить за ним, отталкивая от себя пакеты.

— Нет уж, благодарю. Ты хочешь, чтобы они окончательно рассердились, узнав, что их подарок не дошёл до тебя? Я ещё молода и хочу жить!

— Прости, я не знал, думал, что всё закончится, а оно продолжается и даже усиливается.

— Да что ты! Маску надень, хотя твои глаза и в маске узнают.

— Он такой очаровашка! Ах, как я хочу стать центром его грёз и мечтаний…

— Сестрёнка, ты начала писать романы? Катя ещё больше разозлилась.

— Нет, это слышно в каждом коридоре, когда наступает этот безумный день, и все делают ставки, на кого же ты посмотришь и кем из них будешь очарован.

— Ааа… я уж подумал…

— Не зли меня, Гарри Поттер, лучше плащ-невидимку купи.

На заднем дворе школы появились девушки, которые знали короткий путь через магазины, чтобы приобрести различные вредные продукты: от чипсов до жевательных резинок. Одна из них издала пронзительный звук, похожий на ультразвук.

— Посмотрите, девушки, там Тимур и та девочка! Я же говорила, что между ними что-то есть, — воскликнула та же девушка, напугавшая ворон на ближайших ветках дерева.

— Держите её! Мы сейчас ей покажем! Никто не смеет отнимать у нас нашего кумира, нашу любовь всей жизни! — кричали они, надвигаясь на Катю подобно саранче или улью самок пчёл. Катя не знала, в какую сторону бежать.

— Они сумасшедшие, им нужно лечиться! — крикнула Катя в надежде, что до них дойдёт смысл её слов. Но это было слабым утешением.

— Держите её! Ты не достойна его! Уходи от него! — кричали они. Тимур схватил Катю за локоть и потащил за собой.

— Бежим! А то они тебя поймают, и волос не досчитаешься. Пакеты остались так и лежать на дороге, хоть какая-то преграда в пару секунд, от сумасшествия.

Тимур помог ей преодолеть препятствие в виде забора, в котором имелась щель, позволявшая оказаться за пределами школьного двора. Катя с трудом протиснулась сквозь него, оставив на куртке дыры от колючей проволоки. В тот момент она ощутила резкую боль в боку от морозного вздоха, который она через силу вдыхала, и едва могла передвигать ноги, чтобы не увязнуть в снегу.

— Ай! — Катя всё же упала в сугроб, и вся промокла, но, превозмогая боль, с трудом поднялась, едва ступая на ногу. Боль была невыносимой, адской. Растяжение было обеспечено.

— Вставай, — окликнул её Тимур. — Я, кажется, ногу подвернула, — охает и причитает Катя.

Тимур придержал её, когда она шла к скамейке на остановке, обняв за талию и следил, чтобы не провались ни в какие снежные ямы.

— Терпи, ещё немного, — мелкими шажками Катя старалась ступать, но далеко уйти не удалось, кроме как до скамейки. За забором школы не прекращались крики и вопли истеричных девушек.

Посадив Катю на скамейку, Тимур задумался, что как быть дальше. За остановкой был девятиэтажный дом, но с больной ногой они вряд ли смогли бы добежать. Рядом стоял лишь голый покрытый снегом на ветках высокий клён. Больше выхода не видно.

— Полезешь? —Катя сразу не догнала, что он имел виду, пока не проследила куда он смотрит. И ужаснулась от высоты дерева

— Ты в своём уме? Как я могу спрятаться? На дворе зима, снег, а я сижу на ветке, с вывернутой ногой! Неужели я такая незаметная или я синичка? — Тимур всё продумал, но не учёл время года.

— Есть другие предложения? — Катя задумалась, как можно использовать Тимура в качестве щита.

— Давай ты перебежишь дорогу, а я постараюсь спрятаться за деревом. Они не станут проверять дерево, увидев, что тебя на горизонте.

— Почему я? Их там человек десять, не меньше! — Тимур явно испугался разъярённой толпы девушек.

Катя сдержанно нахмурилась, её взгляд стал ледяным. Ей хотелось наброситься на него, даже несмотря на то, что она не могла двигаться из-за больной ноги.

— Хорошо! Хорошо! Не убивай меня первой, — Тимур понял, что его шутливые протесты сейчас неуместны.

Он начал обдумывать этот вариант, который казался логичным, хотя и рискованным.

— Ладно, давай, на раз, два, три.

Тимур перебежал дорогу, пытаясь привлечь внимание девочек. Часть из них последовала за ним, а другая искала Катю.

Среди них выделяется Юля — девушка, которая считает себя красавицей в школе. Она обладает всеми параметрами, которые обычно ассоциируются с идеальной модельной внешностью: у неё блондинистые волосы, которые никогда не подвергались химическому окрашиванию. Юля с гордостью демонстрирует это всем, кто не знает правды.