Дорога к солнцу

Часть 2. Май

Попытка — к слову сказать, весьма успешная, — выйти на Землю была той самой роковой ошибкой, которую не составляет труда совершить в крайних обстоятельствах, и которая и ошибкой-то не выглядит вовсе, по началу, по крайней мере, не выглядит. Только исправить все уже нельзя. Выхода у эльфа не было — до портала были считанные шаги, и других вариантов он сам себе уже не оставил, только один — чтобы оказаться на Земле.

Он был измотан постоянным преследованием, невозможностью уже с неделю расслабиться ни на минуту, невозможностью хоть как-то изменить положение. Ему и раньше приходилось бывать в роли беглеца, но никогда еще так долго и никогда — так трудно.

С чего он взял, что других вариантов нет?

Утешало только то, что преследователи вряд ли рискнут идти за ним, во всяком случае — сейчас. Правда, это совсем не означает, что после недели преследования они так легко откажутся от своей «дичи»… И вычислить его на Земле куда проще, и свои проходы у них имеются. Один плюс — передышка. День, а если повезет — то и два дня… Он отвлекся всего на долю секунды — просто отключился, задумавшись, — и свист стрелы, пущенной вдогонку, услышал слишком поздно. Кое-как увернувшись от нее и от пары других, за ней последовавших, он перемахнул овражек и почти вломился между двух сдвоенных берез — в портал. Стараясь не слушать крики за спиной, которые все еще были слышны, он сделал последний шаг и все вокруг стало неважным — эльф был на Земле, и был один.

Он лежал на теплом, нагретом солнцем мху и пытался наслаждаться нежданным покоем. Сколько ни приходилось ему проходить сквозь порталы, а привыкнуть к этим внезапным переходам не мог, и приноровиться к резкому отключению всех чувств — всех абсолютно, — было по-прежнему трудно.

С минуту он был словно оглушен, потом начал постепенно возвращаться слух. Медлить не стоило. Птичий гам, такой привычный в лесу, заполнил собой все пространство, мешая расслышать остальные звуки.

Эльф встал. На белом, чуть примятом мху осталось темное уродливое пятно.

«Ну надо же», — удивленно подумалось ему. Боли не было, но прежде, чем двинуться дальше, нашарил в кармане капсулу — на всякий случай. Поморщившись от горечи, он тщательно разжевал антидот. Делал он это скорее машинально — будь на стрелах яд, уже почувствовалось бы. Просто выучка брала свое.

Он усмехнулся своим мыслям, подавил в себе желание остаться в тени раскидистой березы и отдохнуть, и попытался сориентироваться. Нескольких секунд вполне хватило для того, чтобы решить, в какую сторону идти. Если эльфу не изменяла память, по соседству с этим местом было две-три базы. Пока вычислят направление, пока определятся с местом — все это даст такое необходимое преимущество во времени.

Он умел делать все быстро, не позволяя усталости и расслабленности от мнимого покоя овладеть собой. Выучка. Жесткая выучка. И тот, кто научил его всему — он был, пожалуй, одним из немногих, кто оставил светлые воспоминания о себе в недолгой жизни эльфа.

Не время было сейчас для таких воспоминаний, но ничего поделать с собой он не мог. Ни одно посещение Арды или Земли не проходило без мыслей о пропавшем друге. Минуло уже два земных года, поиски, разумеется, давно прекратили. А эльф все не могу отрешиться от надежды, что счастливый случай сведет их. Если только капитан, научивший его всему, еще жив.

Еще раз отругав себя за мальчишескую глупость, потянувшую его ввязаться в эту сомнительную авантюру, он двинулся дальше, в глубь леса. Надо идти. И неплохо бы понять, куда. Искать, конечно, прежде всего, будут на базе, и правильно сделают: куда ему еще податься, уставшему, да к тому же раненому? Не к людям же. Однако, как вариант это вполне приемлемо. Чувствуя, как постепенно намокает спина под курткой, он понимал, что далеко ему все равно не уйти. Хотя и до ближайшего хутора путь совсем не близкий. Да и у людей... Нет, возможно, и повезет, но вряд ли, конечно. Не терпят люди таких, как он. Они и друг друга-то с трудом выдерживают, что же говорить про иные расы?

Эльф пробирался сквозь жесткие кусты последние десять минут, тихо проклиная и кусты, и дорогу, и свое решение, и вообще все на свете. Пара отклонений от курса, чтобы перейти вброд речушку и болотце и сбить со следа возможных преследователей тоже не остались безнаказанными: он порядочно вымок. Дышать становилось все труднее — рубашка, тяжелая не то пота, не то от крови, противно липла к спине, и постоянно казалось, что достаточно снять ее и все будет... ну, если не отлично, то намного лучше. А солнце по-прежнему высоко стояло на небосклоне, не собираясь умерить свой пыл.

Наконец ему показалось, что он вышел на нужную тропу, но уже вскоре стало понятно — это не так. Очередное болото, перебираться через которое не было никакого желания. Пришлось возвращаться. Постоянно мерещившиеся затеси при ближайшем рассмотрении оказывались фантомом, и, в конце-концов, он всерьез начал сомневаться в реальности окружающего леса.

Солнце становилось все агрессивнее, пить хотелось все сильнее, и то ли от жажды, то ли от наваливающейся слабости кружилась голова. Он был уже согласен на хутор, какой угодно, хоть обитаемый, хоть заброшенный, — лишь бы получить передышку от безумного солнца. И отсрочка уже не играет никакой роли — не к ночи, так на рассвете его найдут, и все начнется сначала. Он заставлял себя идти. Все равно куда — только идти. Выйдет на тропы, проложенные эльфами — отлично, нет — сгодится и людская тропа. Какая разница, где найдут быстрее. Главное идти.

Куртку пришлось снять. Становилось слишком жарко, к тому же она вполне могла выдать его среди людей — то, что итогом будет какая-нибудь деревенька, он уже перестал сомневаться: интуиция, если угодно. Предчувствие.