Дорога сильных. На пороге мира

Глава 19

Марина

Дождь начался еще ночью. Тихий, нудный, иногда он усиливался до короткого ливня, а порой превращался в невесомую пыль. Двор стал одной огромной лужей, редкие деревянные мостки и сено не спасали: ноги промокали на раз. Местные наружу не совались, гьярравары плохую погоду, кажется, не замечали вовсе, а ребята… Они места себе не находили. Грен Лусар отменил практику и загрузил теорией, но учиться было попросту невозможно.

Ожидание выматывало.

Каждый раз, как кто-нибудь входил в двери, Марина вскидывала голову, надежда вспыхивала в душе, но нет, все это были воины, и нести хорошие вести они не торопились.

– Сколько же можно! – выдохнула девушка и уронила книгу на колени.

Джеррскую грамоту она прекрасно освоила, но эта книга, как и бо́льшая часть остальных, была на эйлате, языке Империи, и с ним у Марины было не так хорошо. А сейчас, в волнении, все эти закорючки и вовсе ничего не значили. Голова была забита другим.

– Скоро, – ответила Рита, размеренно помешивая закипающее варево.

– Уже три дня прошло, и никаких вестей, – простонала Марина.

– Два.

– Разве? О-ох!

Ведьма отвлеклась от занятия. Сверкнули пониманием черные глаза, теплые руки поймали ледяные ладошки девушки.

– Они скоро придут. С ним все будет хорошо.

Марина вспыхнула и отдернула пальцы. Вцепилась в книжку, как в спасательный круг. Поспешно потупилась, чувствуя, как наворачиваются на глаза слезы, а щеки полыхают огнем. Покосилась на сестру, но та, казалось, ее смущения не заметила, продолжая возиться с разноцветной пряжей и запутывать ее все больше.

Маришка вздохнула и приложила ладонь к горящей щеке. Нельзя же так! Да еще когда рядом Лизка. Увидит, поймет – и жизни спокойной не будет, эта мелкая разнесет весть по всей деревне. Характер у нее жуть какой вредный, и нет никаких авторитетов. Разве что кроме Ивана.

Не думать о нем Марина не могла. Особенно когда к грену Лусару прилетел ворон и выяснилось, что охота пошла совсем не так и ребята попали в беду. А Ваня… Когда она представляла, как он, раненный, истекает кровью в далеком лесу, холодело в груди и язык прилипал к небу.

Грен Лусар отрядил в ту сторону троих воинов, а еще с двумя долго говорил, после чего они, серьезные, тоже покинули деревню. Самим же ребятам он настрого запретил выходить за ворота. Ох и шум тогда поднялся! Больше всех рвалась в путь, конечно, Рита. И она же после разговора с магом поддержала его. Ждем – был ее вердикт.

И потянулось ожидание...

Поначалу ни читать, ни писать, ни даже думать складно не получалось, но Марина долго сидела, уставившись в книгу, и незаметно для себя увлеклась. Размышления о сущности магии были местами занудны, но попадались и интересные вещи.

Яркие и вкусные описания мира былого. Магия как искусство и как наука, со стройными формами и формулами. Академии и школы, рассыпанные по континенту, каждая со своим направлением и особенностями. Великие маги, способные строить города и дороги, что переживут своих создателей на столетия. Иной уровень медицины и комфорта. Совсем другая жизнь.

Другая магия.

Марина трогала страницы, испещренные печатными знаками, и пыталась представить, как это было. Каково было людям жить в этой сказке. Как бы чувствовала себя она, окажись здесь – тогда.

А потом была Вторая война магов – все очень надеялись, что Последняя, – и за ней местное темное время. Время беззакония и страха, крах существующего мира и системы магии в том виде, в котором все к ней привыкли.

Это мог быть конец всего, откат на столетия назад, время власти иных тварей, но… лучом надежды явился Торий. Он и его странные взгляды стали тем раствором, что скрепил мир.

Автор книги, судя по имени, был с западного побережья, из городов-полисов возле Эберийского хребта, но при этом оказался не слишком-то лоялен к Империи. Он отдавал должное Торию, восхищался им как основоположником нового направления. Но не забывал критиковать его последователей за жажду власти и желание подгрести под себя всех одаренных.

Вообще всех.

Магия Тория средь них признавалась единственно верной, чистой и безопасной. В основе ее лежали воздействия с помощью жестов и звуков на энергетические потоки и оболочки, будь то иные твари или же другие маги, люди с особым чувствительным контуром. Попросту говоря, братья не строили дворцы и не иссушали болота, зато могли весьма эффективно бороться с порождениями иного мира. И с конкурентами тоже.

Прочитав описание пары ритуалов, взглянув на картинки, Марина зябко передернула плечами и перелистнула несколько страниц. И пожелала себе никогда не встретить торийца.

По словам рассказчика, особой жестокостью отличались «Псы Тория» – обычные люди, ни капли не маги, но обученные специальным боевым молитвам. Они и созданы были лишь для одного: для борьбы с иными тварями и одаренными.

Страшные люди.

Инквизиторы этого мира.

О «классической» магии стихий автор писал с любовью и сожалением. Говорил, что бо́льшая часть заклинаний либо безвозвратно утеряна – привет все тем же торийцам, – либо перестала иметь хоть какой-то смысл в мире с измененным магическим фоном. А то и попросту стала опасной.

Нынешним одаренным, тем, кто не попался в руки одного из братств или получил от них разрешение, приходилось ой как тяжело. Сложные структуры, постоянный контроль и вечная нехватка литературы и учителей. А еще – невозможность построить что-то постоянное и долговременное. Даже тщательно выверенный узор мог разрушиться в миг, стоило неправильно влить в него силу. Что уж говорить про неначертательную магию? Подобные ошибки грозили не просто растратой силы, они могли убить. И самого мага, и тех, кто вокруг.

Так что заклинания стали проще, короче и слабей. Выходом было обращение к стихии напрямую, но для этого нужно было такое единение и столько сил, что подобным образом колдовали единицы. Прочим же оставались контроль и тяжелая работа.