Дорога сквозь Лабиринт

Ч. 1 Гл. 14

Глава 14

Две пары глаз с ужасом уставились на нее, ожидая пояснений. Вместо ответа, Олимпиада Андреевна почти слово в слово передала им диалог с Дэном, предлагая сделать свои собственные выводы.

- А почему ты хотя бы не спросила, где это будет происходить? Ну там в открытом поле или в пещере, а может на арене? От этого очень многое зависит, ты же понимаешь? – первое что спросила Алевтина. Олимпиада с нескрываемым раздражением посмотрела на нее, но сдержалась, лишь мысленно подумав: «Вот же… ассасинка чертова!», - но раздражалась Олимпиада больше на себя, поскольку Алевтина была права, можно было расспросить Дэна и поподробнее.

- Растерялась я, - угрюмо объяснила она. – Хоть так немного удалось его разговорить, он ведь сначала даже этого не хотел рассказывать.

- Нас что должны убить? – вдруг со страхом спросила Юля.

- Ну Дэн сказал, что уйти от того, что нас ожидает, можно будет только, умерев, - со вздохом подтвердила Олимпиада.

- А если я не хочу умирать? Если я боюсь умирать? – с начинающейся истерикой в голосе, снова спросила Юля.

- Так, - Алевтина стукнула ладонью о столешницу. – Никаких истерик, никакой паники! Мы должны мыслить спокойно и конструктивно. Будем решать проблемы по мере их поступления, - добавила она очень мудрое изречение, как никогда более подходящее им именно в этот момент. – Сейчас наша задача вооружиться до зубов Умениями, Способностями, Защитной одеждой и Оружием. Потом, будем думать, что делать дальше.

- Ни я, ни Юля до сих пор не знаем, какие способности мы получили за третьи Умения, - тихо напомнила Олимпиада.

- Плохо, это нужно обязательно выяснить, - огорчено сказала Алевтина, а потом добавила: - Возможно, и я, получив третье Умение, не смогу сразу выяснить, какая у меня появилась способность. Может так сделали специально, чтобы служба медом не казалась? От них, похоже, можно ожидать чего угодно.

- Давайте еще раз все обсудим, - предложила Олимпиада, - возможно мы что-то недопоняли, или поняли не так как нужно. Юля, ты говори, у тебя лучше получается рассказывать о чем-то немыслимом и страшном. Ты же в своих играх, наверняка с чем-то подобным сталкивалась? Какие у тебя мысли и предположения обо всем об этом? – Обратилась Олимпиада к девушке. Юля судорожно вздохнула, словно только приходя в сознание. Она взяла себя в руки, немного подумала, и почти спокойно сказала.

- Я представляю происходящее примерно так: жила-была одна высокоразвитая цивилизация, которая захотела создать абсолютно идеальное общество. Что-то пошло немного не так, и люди начали массово добровольно уходить из жизни, но руководство, не слишком этим опечалившись, быстренько создало лекарство, притупляющее сознание. Теперь все жили и работали, как роботы, ничем особо не интересуясь, и ни о чем особо е печалясь. Так могло бы продолжаться много-много лет, но тут эта цивилизация столкнулась с другой цивилизацией, назовем их условно звездные варвары, или лучше звездные викинги, которые, очевидно, помешаны на боях и сражениях. И тут-то и выплыла голая правда об о созданном идеальном обществе. Никто не хотел сражаться, никто не хотел защищать свой Мир, поскольку всем было все равно, что с ними произойдет…

- Какой ужас! – искренне поразилась Олимпиада, совсем забыв, что Юля рассказывает только СВОЕ видение и строит свои предположения.

- Мне, кажется, - продолжала, между тем, Юля. – Что две цивилизации заключили некий договор. Наверно более мирной цивилизации было чем пригрозить возможным захватчикам, но в тоже время дать окончательный отпор они тоже по какой-то причине не могли. И вот тогда была и предложена эта не то Игра, не то Турнир, в котором речь шла не просто о соревнованиях, а о реальном сражении, заканчивающейся смертью…

- Но этот парень сказал, что нас вернут домой! Нас что после смерти будут оживлять? Мы, что в упырей превратимся?! – с ужасом закричала Олимпиада, в молодости зачитывающаяся мистическими произведениями Гоголя, Жуковского, и имеющая об упырях самое ужасное мнение.

- Я, думаю, нет. - медленно сказала Юля. – Возможно с нашего сознания снимут матрицу, то есть создадут нашего некоего двойника, имеющего на момент сознания все те мысли, весь тот багаж знаний, что мы имеем сейчас, и именно этот двойник и будет учавствовать в Турнире или где там еще. А мы останемся в своих телах и продолжим жить дальше, как и жили. – Юля посмотрела на женщин и заметила, как они обе судорожно глотнули. Неприкрытый ужас явственно читался на их лицах. Как ни странно, но они обе поняли, о чем им говорила Юля.

— Это получается, меня фактически размножат, как на ксероксе, а потом будут издеваться и убивать? – с дрожью в голосе спросила Олимпиада. – А моя копия будет все чувствовать? Будет чувствовать боль и страдания? – Теперь и Юля с ужасом смотрела на Олимпиаду, поскольку… об этом просто нельзя было думать без ужаса. – Я так не хочу, - решительно сказала Олимпиада. – Я… я… - она запнулась, потому что не знала, что в этой ситуации можно предпринять, к тому же она хорошо помнила и слова Дэна о том, что им ничего не позволят изменить, а если кто-то воспротивится, то его заберут досрочно, но хуже будет только этому человеку, поскольку он больше не сможет повышать уровни и усиливать свои Умения.

- А если все будет, наоборот, - почти шепотом сказала Юля. – Если нас настоящих заберут, а копии оставят вместо нас?

- Но ты же говорила, что копия – это точный слепок на самих, - неуверенно возразила Алевтина, Юля кивнула, но тут же с жаром продолжила:

- А вы разве не сталкивались с таким обстоятельством, что копия… ну, например, сделанная на ксероксе, отличается не только от оригинала, но и от других копий? Даже сотая доля процента изменений – и уже совсем другой человек. Но мне это, в принципе, безразлично, меня интересует только одно, что будет со мной настоящей!

- А я вот снова задумалась? – тихим голосом, в котором тем не менее слышалась настоящая злость, сказала Алевтина: - Почему выбрали именно нас? С одной стороны, глядя на Олимпиаду… на ту Олимпиаду, какой ты была три недели назад, - извиняющимся голосом, объяснила Алевтина. – Можно было бы подумать, что отбирали тех, у кого нет семьи, кто стар… и никому не нужен, - с трудом закончила она.