Дорога сквозь Лабиринт

Ч. 1 Гл. 17

Глава 17

- Какая это может быть способность? Какая это может быть способность? - тихо шептала Олимпиада, раздумывая об Умении Алевтины чувствовать сквозь препятствие или стену. – Юля воочую видит точку, в которую хочет переместиться, я ощущаю запах… - Олимпиада против воли тяжко вздохнула, поскольку ее способность ощущать запахи было весьма сомнительным удовольствием, тем не менее в ее сознании забрезжила догадка. – Юля – видит картинку, я – слышу запах, а Алевтина… Ну, конечно! – она хлопнула себя ладонью по лбу. – Алевтина, скорее всего способна сквозь препятствие слышать звуки! – Она сразу же позвонила Алевтина, и та через несколько минут радостным голосом подтвердила, что догадка Олимпиады была верной.

- А какая треть моя способность? – требовательным тоном спросила Алевтина.

- Какая же ты все-таки свинья неблагодарная! – сердцах ответила Олимпиада, ожидавшая вместо новых требований слова благодарности.

- Кому много дано, с того многого и требуют, - философским голосом вместо извинений, сказала Алевтина.

- Ты имеешь в виду: кто везет на том и едут? Или еще лучше – кто везет, того и погоняют? – Алевтина засмеялась, признавая правоту слов Олимпиады, но потом напомнила:

- Мы не знаем, сколько времени нам осталось, лучше быть во все оружии.

— Вот и я о том же, - сазу же ухватилась Олимпиада за последние слова подруги. – Что, если мы узнаем о твоей третьей способности только после того, как ты выберешь доспех, но самое главное оружие? Может все дело будет именно в оружии? Ведь не голыми же руками бы будешь биться с монстрами?!

- Скорее бы получить пятнадцатый уровень! – уже вполне серьезно ответила Алевтина. – Я потеряла столько дней! Могла бы идти с вами вровень. Ну, что теперь говорить. Я хочу успеть получить хотя бы доспех и оружие.

- Знаешь, я еще вот о чем подумала, - снова вспомнив о медитации, сказала Олимпиада. – Что если ты купишь какой-нибудь медицинский атлас, хорошо рассмотришь его, почитаешь, на теле людей тоже есть уязвимые точки, я вот знаю о височной кости, о солнечном сплетении, наверняка и другие подобные точки существуют, и вот в момент медитации, ты думай о них, вдруг тебе какое-то дополнительное Умение или дополнительная способность откроется?

- Да когда же мне медитировать? – чуть не плача запричитала Алевтина. – Мне уровни поднимать нужно, мне руку в нормальное состояние вернуть тоже нужно, мне с дочерью и зятем поговорить нужно, мне ужин приготовить нужно, мне… у меня голова кругом идет! Они что в этой Игре специально издеваются? Специально все делают так, чтобы ничего не успеть? Ни уровни поднять, ни Умения развить? Они не хотят, чтобы мы стали сильными? – в голосе Алевтины зазвучали надрывные нотки.

- Не думай об этом, - только и смогла ответить Олимпиада, поскольку ответов на вопросы у нее не было.

Пятнадцать уровней Олимпиада двигалась, выполняя трехдневные задания в суточный срок и получая за это дополнительные два очка. Первый сбой случился на пути к шестнадцатому уровню. Она не успевала уложится в одни сутки! Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Вещей, которые можно было бы продать совсем не осталось, Умение Смерч можно было использовать только один раз в час, поскольку Олимпиада не считала нужным вкладывать в него очки, а Умение Нагрев -Охлаждение использовать не могла, поскольку так случилось, что она все время находилась среди людей.

- Ничего, - пыталась утешить она саму себя. – Потеряю одно очко – тоже мне проблема, - она старалась говорить убедительно, чтобы не расстраивать не только себя, но и Юлю с Алевтиной.

- Нет, это как раз проблема, - не согласилась с ней Алевтина. – Нужно как можно быстрее получить двадцатый уровень, чтобы ты смогла выбрать оружие.

- Ну получу уровень на день позже? Что изменится?

- А вдруг каждый день имеет значение? Нет, нет, нет – так не пойдет, - покачала Алевтина головой. – Ты говорила, что можешь продавать вещи, которые либо выброшены, либо тебе подарены… вот! – Она решительно вытащила из ушей достаточно массивные золотые серьги. – Возьми и сдай их немедленно.

- Ты что?! – ахнула Олимпиада. – Я не возьму. К тому же ты говорила, что серьги тебе подарила дочь с зятем на семидесятилетие!

- Говорила, говорила, я много чего говорила, - с тоскливыми нотками в голосе ответила Алевтина. – На семидесятилетие зять с дочерью подарили мне… велотренажер, - со вздохом призналась она. – Но поскольку я сказала, что мне некуда его ставить, поскольку собиралась делать небольшой ремонт – зять тут же забрал его, сказав, что до окончания ремонта велотренажер пока постоит у него. А эти серьги я купила себе сама. Дочери не показывала, чтобы она не решила, что я будто бы упрекаю ее за плохой подарок, намекая, чего бы мне в действительности хотелось…

- Как все у тебя сложно! –с возмущением перебила ее Олимпиада. – А в лицо дочери сказать правду – слабо?

- Она расстроится…

- Зато не будет денег, выброшенных на ветер, - снова перебила ее Олимпиада. – Ладно, давай серьги. Я, конечно, постараюсь их не продавать, но, если другого выхода не будет… - она не договорила, поскольку Юля тоже решила внести свой посильный вклад.

- И мое колечко возьмите! – сказала она, быстро стягивая кольцо с пальца. – Серег я ношу, потому что боюсь прокалывать уши…

— Вот это настоящий целитель! – со смехом сказала Олимпиада, не скрывая иронии. – Крови боится, вида открытых ран боится, уши прокалывать боится.

- Я… я… - растерялась Юля от такой неожиданной нападки.

- Юлечка, - прижала ее к себе Олимпиада. – Я же любя. Просто таких людей как ты мне никогда не попадалось, все больше такие как Алевтина, а с нею, как ты понимаешь, надо держать ухо востро.

— Это еще почему? – хотела взмутиться Алевтина, но потом махнула рукой, признавая правоту Олимпиады и все трое засмеялись.

- Смех смехом, но с уровнями что-то нужно было делать. И тут Олимпиада подумала, а почему она больше ни разу не пыталась медитировать? Почему она решила, что больше никаких умений или способностей ей не дадут? Ничего не сказав подругам, Олимпиада, как и прошлый раз нагрела побольше воды, задернула шторы и погрузилась в теплую воду. Она не пыталась управлять своим сознанием, позволяя мыслями бежать так как им вздумается. Возможная битва или турнир – вот что страшило ее больше всего, поэтому не удивительно, что все ее сознание устремилось именно к этому грядущему и пугающему событию. Олимпиада не заметила, как все случилось. Только она лежит в теплой воде и вот уже все ее существо охвачено страхом и яростью одновременно. Она вскидывает вверх руки, и стена из песка и мелкой пыли вырастает перед ней, в плечо вонзается стрела, потом другая стрела вонзается в ногу. «Алевтина!», - кричит Олимпиада из последних сил, и тут словно из небытия появляется стройная гибкая фигура, одетая во все черное. Двумя руками схватив рукоятку меча, она вонзает его в стену из песка и пыли, слышится рев… и тут видение исчезает. «Ах!» – ахает Олимпиада, одновременно делая глубокий вздох, оказалось, что она не дышала все то время пока перед глазами стояла картина боя.