Дорога сквозь вечность

Паломничество

Прошло много лет. Лекарь обучил Георгия всем наукам, какие знал сам. Приёмный сын оказался на редкость способным учеником. Кое в чём он превзошёл даже своего учителя. Во дворце не раз пользовались его услугами. Его жажда к знаниям вызывала уважение самого султана. Перед ним всегда были открыты двери дворцовой библиотеки. Георгий пропадал там с утра до вечера. Это были счастливые годы. Но время шло…

Султан стал часто болеть, старость стояла на пороге. Однажды он вызвал к себе лекаря.

– Скажи, знаешь ли ты средство от тяжёлых мыслей и хандры? Я устал жить на этой земле. Чувствую невыносимую тяжесть на плечах. Ничто меня не радует.

– Пожалуй, самое верное средство это путешествие.– Задумчиво произнёс лекарь.– Когда-то приходит момент, когда следует обратиться к Аллаху. Паломничество в Мекку на святую землю исцелит душу. Оно поможет развеять тяжёлые мысли, и принесёт немалую пользу, укрепит дух, о, повелитель, – лекарь склонился в учтивом поклоне.

Правитель молча, смотрел на него исподлобья, поглаживая седую бороду. Наконец он опустил глаза и покачал головой. Глубокий вздох расправил его ссутулившиеся плечи.

– Пожалуй ты прав. Я отправлюсь в Мекку. На обратном пути, навещу семейство сестры. А теперь ступай мне нужно отдать распоряжения.

Вскоре на дворе зашумели многочисленные слуги. Кормили и расчёсывали верблюдов. Готовили носилки. Суета присутствовала во всех уголках дворца. К семейству сестры султана, Гюльджерат отправили гонца с уведомлением. Наутро седьмого дня всё было готово.

Над горизонтом медленно поднималось бледное солнце, прохладный ветерок нежно колыхал прозрачные занавески полога над носилками, в которых восседал султан. Караван двинулся в путь. Мерно покачивались, носилки, закреплённые на спине верблюда, убаюкивая султана. На душе было светло и спокойно. За воротами большого города расстилались бесконечные пески и барханы. Однообразный пейзаж вскоре утомил повелителя и, откинувшись на подушки, он задремал. К заходу солнца караван вошёл в небольшое селение.

Какой-то шум и крики послышались впереди колонны. Султан решил взглянуть на происходящее. Стражники разгоняли зазевавшихся селян. Всем хотелось увидеть султана, грозного и могучего повелителя страны. Взрослые и дети толпились на узких улочках, тесня, и расталкивая друг друга. И вдруг, словно молния ударила султана. Он увидел до боли знакомые глаза, пытливый взгляд, и лицо Харахат! Сердце сжалось в груди. Девочка лет двенадцати стояла у самого края дороги. Не может быть!? Столько лет прошло! Не владея собой, султан приказал остановить караван. Его верный военачальник Али повинуясь приказу, подвёл девочку к султану.

– Тебя зовут, Харахат? – вглядываясь в большие от страха и удивления глаза девочки, спросил султан.

– Нет, – дрожащим голосом ответила девочка,– так звали мою мать.

– А где сейчас твоя мать?

– Аллах забрал её в прошлом году.

– Как же зовут тебя?

– Марьям.

Султан долго смотрел на девочку, не произнося ни слова. Те же глаза. Такие же смешные косички и тот же испуганный взгляд, когда-то затронувший его сердце. В толпе пробежал робкий шепот. Наконец, к нему подъехал советник.

– Будут какие-нибудь приказания?

– Да. Али проследи, чтобы ей выдали сто золотых, и сопроводи до дома, отвечаешь головой.

Изумлению присутствующих не было предела. Лекарь засомневался в своём ли уме повелитель. Но все приказания безоговорочно были выполнены. Однако, весь дальнейший путь лекарь с тревогой поглядывал на султана, которого занимали эти пытливые, изучающие взгляды. Остаток пути султан находился в отличном настроение, он загадочно улыбался и подшучивал над придворными.

Паломничество на святую землю вдохновило повелителя на добрые поступки, придворные не переставали удивляться его щедрости. Султан раздавал золотые монеты налево и направо. Народ преклонялся и восхвалял его. Заезжая в какой-нибудь город он охотно общался с местной знатью и одаривал их милостями.

Мекка показалась султану раем, дарующим каждому, кто ступит на эту святую землю, свет и всепрощение. Облачённый в белые одежды из простой ткани, он стоял перед святым местом для каждого мусульманина, готовый начать свой путь, семь раз обойдя вокруг дома бога, останавливаясь лишь во время молитвы, обращаясь к аллаху, прося разрешения подойти к чёрному камню, который запирает грехи всех, кто к нему прикоснётся. А грехов у него было ой, как много. И чем ближе продвигался султан к заветному камню, тем тяжелее казался ему груз содеянных им поступков.

Ближе к полудню вместе с остальными паломниками он отправился в долину Минар совершить ритуал побивания шайтана камнями, принести в жертву ягнёнка. Всё это время султана не покидало ощущение, что он становится другим человеком, его душа словно наполнялась светом. А во время стояния у подножия горы Арафат, которое начинается в полдень и заканчивается глубокой ночью в молитвах с надеждой, что его хадж будет принят, султану показалось, будто дух пророка спустился к нему со священной горы.

В благостном расположении духа владыка завершил хадж жертвоприношением, с верой, что его хадж будет принят Аллахом.

На обратном пути караван подошёл к городу, где правил наместник Али Карим ибн Юсуф, одной из его жён и была младшая сестра султана. Высокого гостя приняли с подобающими почестями. Оба правителя пировали до глубокой ночи, а на утро все отправились охотиться на диких джейранов. Султан выглядел счастливым и совершенно здоровым. Хандра прошла без следа, и лекарь вскоре забыл о странном поступке, произошедшем в маленьком селении. Правители ещё несколько дней пировали и рассказывали друг другу накопившиеся новости. Беседа доставляла обоим истинное наслаждение. В последний день визита султан получил в подарок любимого скакуна Али Карима, в знак дружбы, уважения и глубокой преданности.