Дорога сквозь вечность

Проводник

Георгий почувствовал прикосновение и открыл глаза. Над ним склонился карлик. Это был сморщенный старикашка в чёрном длинном плаще в розовых туфлях и высоком тёмно-зелёном колпаке, с небольшими чёрными полями. На первый взгляд сочетание ужасное, но карлик, казалось, был очень горд своим одеянием. Карлик сделал жест, приглашающий монаха пройти с ним. Георгий встал и сладко потянулся, прогоняя остатки сна. Карлик взял со столика лампу и направился к двери, монах последовал за ним. Они прошли по тёмному коридору в зал, где не далее, чем вчера их принимал Эстаф. На полу лежали приготовленные для них вещи и мешки с провизией. Карлик важно, со знанием дела обошёл вокруг поклажи и искоса кинул оценивающий взгляд на Георгия.

– Это всё для вас, – скрипучим, старческим голосом объяснил Хаттуса, так звали карлика.

– Очень любезно. Прошу передайте наместнику нашу глубокую признательность.

– О, конечно! Но я не представился. Меня зовут Хаттуса. Повелитель был так добр, что велел мне сопровождать вас до райских садов.

– Райские сады? Где же это?

– Очень далеко.

– И что, действительно райские?

– Это образное название, – снисходительно объяснил тот,– а богом для вас буду я.

– Это образно надеюсь?

Карлик был по пояс монаху, но с высоты своего высокомерия ухитрился одарить Георгия презрительным взглядом сверху вниз. Со стороны это выглядело очень смешно, и монах беззлобно улыбнулся. Неожиданно для него Хаттуса обиженно забубнил себе под нос. Прищурил и без того маленькие глазки и сыпал, и сыпал фонтаны упрёков. Его скрипучее ворчание наполнило всё пространство.

– Что смешного?! – ворчал Хаттуса, – и тут меня пытаются унизить! Я рискую жизнью...! Я бы никогда...! Да если бы не правитель...! – Хаттуса уже, казалось, невозможно было остановить.

«А идти нам вместе и, похоже, долго это испытание будет почище первого» : – подумал Георгий.

Он уже жалел о нечаянно проявленном неуважении к карлику. Георгий поспешил извиниться, что посмел обидеть столь значимую персону. Подчеркнул, что это непростительная оплошность с его стороны. И клятвенно пообещал, что подобного больше не повториться. Наконец, он поклонился и направился к выходу.

Хаттуса ещё ворчал какое-то время и нервно размахивал руками, но монах уже его не слушал. Он думал, что может скрываться под словами «райские сады». Его размышления так и не смогли приоткрыть завесу тайны, Георгий благоразумно решил, что всему своё время и переключился на мирно спавших друзей. Он растолкал Размета.

– Что? Пора? – потягиваясь, зевнул тот.

– Да, нам приготовили всё, о чём только могут мечтать непутёвые путники, вроде нас.

– Ты меня пугаешь. Неужели нас понесут на руках?

– Почти угадал, – ухмыльнулся тот, – нам дали провожатого.

– Вот это да! Здорово. И кто это?

Георгий перебрал свою котомку, оставил только самое необходимое. Восторженные слова Размета заставили его остановиться. Он взглянул на друга и расхохотался, угадав его мысли.

– Не надейся! Прекрасная нимфа не может составить компанию самоубийцам, таким как мы. Туго затянув мешок, он отставил его в сторону, и пока Размет путался в новой одежде, принялся заботливо одевать Нурлана.

– Да я и не думал..., – опустив глаза, и заикаясь, ответил Размет. Он натянул рубаху и пальцами расчесал шевелюру.

– Его зовут Хаттуса, он карлик, очень неприятный тип. Однако обижать его не стоит. Запасись терпением, друг мой. – Георгий с чувством положил руку на плечо друга.

– Постараюсь, – пробубнил тот.

Они огляделись, не забыли ли чего и, убедившись, что всё в порядке, все трое направились туда, где их ждал Хатуса.

Карлик в ожидании ходил по залу взад и вперёд, беспрерывно ворча, и возмущаясь, что ему так долго приходится ждать.

– Ну, наконец-то! – с явным нетерпением воскликнул он, увидев друзей. Нам давно пора выходить!

– Мы что, даже не поедим? – удивился Размет.

– Я не думал, что с людьми так сложно. И зачем только провожатым выбрали именно меня?

Георгий задавал себе тот же вопрос, почему именно карлик?

Не обращая внимания на Хаттуса, Размет принялся уплетать приготовленную для них еду с завидным аппетитом. Когда с завтраком было покончено, на душе стало веселее. И под бесконечное бормотание Хаттуса, путники отправились в дорогу.

– Наместник Эстаф из рода Эрнов вчера рассказал о вас правителю, – сообщил болтливый Хаттуса

– И что же он рассказал? – поинтересовался в ответ Георгий.

– Наместник очень ценит вас. Он уговорил правителя вам помочь. Для этого важного дела из всех правитель выбрал меня, потому, что никто не сможет сделать это лучше, чем я.

– Спасибо правителю и, конечно, Эстафу.

– Передам, – небрежно бросил Хаттуса.

– Так ты тоже из рода Эрнов?

– Вот ещё! – возмущённо воскликнул карлик. – Эти выскочки только и умеют, что строить планы, а когда дело доходит до их осуществления, тогда зовут нас. Я из древнейшего рода Гортов. Мой народ самый достойный из всех четырёх ветвей, живущих здесь. И самый достойнейший из нас, наместник Ксиск. Когда наместник восходит на трон, на земле наступает осень. Ему подчиняются все воды на земле и под землёй. Когда наступает осень человеческой жизни, Ксиск-мудрый диктует им свою волю. Вечернее время суток, это время абсолютной власти Ксиска над всем живым. На одной руке он держит солнце, а на другой луну. Ксиск великий! Запомни – это имя чужеземец.