Дорога сквозь вечность

Коридор скорби

Уличённый в коварстве Хаттуса растерянно смотрел то на Размета, то на Георгия ничего не говоря. Он понимал, что врать бессмысленно. Ему уже не поверят. Но и правда не сулила ему ничего хорошего. Размет приподнял его, крепко держа за грудки, и тряс с такой силой, что с карлика свалились колпак и башмаки.

– Так кто тебя подослал?! – В гневе кричал Размет, угрожая задушить Хаттуса.

Тот молчал и лишь изредка выкрикивал ругательства.

– Успокойся, дружище, ты и впрямь его так задушишь. А без него нам отсюда не выбраться.

Внимая разумным увещеваниям монаха, Размет оттолкнул карлика в сторону и нервно заходил от стены к стене, как дикий зверь по клетке.

– Как только мы отсюда выберемся, собственными руками задушу мерзавца.

– Думаю, что он лишь пешка в чьей-то большой игре. Побереги силы для более значимой фигуры.

– Как ты думаешь, кому мы здесь могли перейти дорогу?

– Кто знает. Хаттуса единственная ниточка к этому персонажу.

– Так спроси у него, кому мы так мешаем и чем. – Нетерпеливо выпалил Размет.

Карлик всё время разговора сидел у стены и злобно поглядывал на друзей исподлобья. Он мечтал, как можно быстрее улизнуть отсюда, но с одной стороны его караулил Георгий, а с другой разгневанный Размет, готовый порвать Хаттуса на мелкие кусочки.

Через полчаса гневных речей Размет, наконец, успокоился.

– Ну и что будем с ним делать? – обратился он к другу.

– Если не помогают угрозы, попробуем договориться.

Монах подошёл к карлику поближе и доверительным тоном заговорил с ним. В других обстоятельствах, можно было бы подумать, что монах спрашивает совета у самого близкого друга, такими искренними были его слова. Хаттуса от неожиданности даже растерялся.

– Я понимаю, ты служишь своему народу и защищаешь свои интересы, – обратился к нему Георгий. Поверь, мы ни в коей мере не собираемся никому вредить. Наша единственная цель спасти друга и брата.

– Да, да, я заметил. – Ехидно отозвался карлик, глядя в сверкающие ненавистью глаза Размета.

– Не сердись на него, – улыбнулся Георгий, – он слишком любит брата.

– Себя он любит больше. – Заметил Хаттуса.

– Даю слово, мы не сделаем ничего такого, чтобы повредило твоему народу. Помоги нам, и мы быстрее вернёмся туда, откуда пришли. – Карлик молчал, тогда Георгий обратился к его разуму.

– Если тебя подослали уничтожить нас, просто не мешай и возможно это произойдёт и без твоего участия, ведь ещё никому не удавалось пройти все семь коридоров. Ведь так?

Карлик скривился и почесал бороду, размышляя над бесхитростным предложением монаха. Наконец он встал, кряхтя и бормоча проклятия своей судьбе.

– Из лабиринта есть два выхода. Один, тот по, которому мы сюда пришли. К нему я вас отвести не могу. Но есть второй выход. Он ведёт в коридор скорби и отчаяния. К нему я вас провожу и надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.

– Ну, вот и хорошо, что мы смогли понять друг друга. – Георгий выпрямился со вздохом облегчения.

– Идём. – Хаттуса брезгливо взглянул на Размета.

В полном молчании процессия следовала четверть часа, пока карлик не остановился перед стеной с уже знакомыми Георгию символами. Подойдя к стене вплотную, так чтобы никто не заметил, как открывается дверь, карлик корявыми пальцами начал поочерёдно нажимать на геометрические фигуры, в строгой последовательности. Георгию всё же удалось увидеть, как Хаттуса привычными движениями располагая пальцы строго в вершинах многоугольников, вдавливает их в твёрдую базальтовую породу точно в масло. Овал карлик прикрыл ладонью, и тяжёлая каменная дверь послушно отворилась, открывая перед путниками узкий проход в мрачное подземелье, встретившее их могильным холодом и сыростью. Как только друзья очутились по ту сторону каменной двери, факел в руке Размета внезапно потух. Дверь с шумом тотчас захлопнулась за их спиной, и путники очутились в кромешной тьме.

– Размет достал из кармана кремень и попытался снова зажечь факел. Как по волшебству факел загорелся и тут же погас, будто его кто-то задул. С пятой попытки Размет сдался. Он выругался и с силой швырнул древко на пол. Тотчас отовсюду зашелестел многоголосый шёпот.

– Какой шум! Шум!

– Кто здесь шумит?

– Это живые.

– Зачем они здесь?

– Шум, зачем шум?

– Ну, дайте же покоя!

– Тише!

У Размета по спине пробежал холодок. Речь была незнакомая, но по какой-то необъяснимой причине он понимал каждое слово. Вдруг он вспомнил, что прихватил пару светящихся камней, и трясущимися руками пошарил в котомке, пытаясь их найти. Наконец это ему удалось. Размет высоко поднял камни над головой. Мягкий голубоватый свет разлился по мрачному подземелью. Оцепенение прошло, и он сдавленным голосом прошептал,

– Кто здесь? – В ответ голоса зашипели ещё громче.

– Т-т-т-иш-ш-ше! Ти-и-и-ше!

– Ну, зачем они здесь?

– Шумно!