Дорога сквозь вечность

Диалог

Зарина испытывала противоречивые чувства. Победа придавала ей силы и утоляла жажду её тщеславия, вместе с тем она испытывала терзающее одиночество, от того, что никто не может порадоваться этому успеху вместе с ней. Она сама не заметила, как ноги привели ее сюда к холодной стене лабиринта. В памяти проносились события, давно ушедшие в прошлое, но время не смогло вычеркнуть их из сердца. Дед, так горячо любимый ею, все ещё томился за этими стенами, без какой-либо надежды на освобождение. Она прислонилась ладонью к холодному камню, будто желая дотянуться до Дэрия сквозь серый гранит. Ее сердце заныло, будто его сдавили сильной рукой. Она закрыла глаза, призывая из глубин своей памяти, детские воспоминания. Её тонкие губы сжались в злобной гримасе и превратились в точку.

– Я клянусь, что освобожу тебя. Когда осуществится мой план, меня никто не сможет остановить. – Она решительно повернулась и быстрым шагом направилась к малютке Кхатшепсут.

В замке царило беспокойство. Чуть завидев хозяйку, кормилица бросилась к ней, чтобы сообщить, что Зарине велено явиться к правителю под страхом отлучения. Лёгкой волной озноб пробежал по её спине. «Чего от меня нужно правителю?» – подумала она и тут же догадалась: «Аврора! Доносчица уже успела растрезвонить. Но как они меня здесь нашли? Ничего, – думала она, – потайные ходы замка известны только мне. Там никому меня не найти. Однако глупо надеяться, на то, что я добровольно приду к ним, как овца на закланье».

Ничего не ответив кормилице, Зарина проследовала в спальню. Там на подушках под кружевным балдахином, укутанная в тёплую шаль, дремала крошка Кхатшепсут. Рядом на ковре, как и полагается грозному стражу, грациозно восседала пантера. Увидев Зарину, она точно ласковый котёнок хрипло мурлыкая, подошла к хозяйке и потерлась о ее ногу.

– Заждалась? – Зарина ласково погладила пантеру и скупо улыбнулась.

– Что тут у нас? – Она подошла к младенцу. Убедившись, что всё в порядке, лишь на минуту задержалась над колыбелью и вскоре вышла, направляясь в заветную комнату, где её ждали древние книги давно умерших магов, артефакты её деда и зелья собственного изготовления. Ей ужасно хотелось узнать мысли правителя, но на такую дерзость пока не решался ни один маг.

Войдя в свои чертоги, она окинула взглядом многочисленные полки, на которых в известном только ей, порядке были расставлены ветхие рукописные книги в золочёных переплётах, а также небольшие хрустальные сферы на специальных подставках наполненные чем-то непрерывно движущимся. Везде висели гирлянды полотняных мешочков связанные в длинные цепочки, набитых чем-то, по-видимому, бесценным. А рядом с ними на крупных бронзовых подставках лежали груды камней, освещающих всё холодным зеленоватым светом. На противоположных друг другу стенах были закреплены два овальных зеркала в человеческий рост, обрамлённые золотыми рамами. Напротив двери, у самой стены находился небольшой приземистый овальный стол из чёрного камня, с массивными изогнутыми ножками, инкрустированными бронзовым орнаментом. В центре стола, на высокой витой ножке виднелась серебряная чаша с водой.

Зарина подошла к ней, сняла с пальца перстень и привычным движением опустила его в чашу. Тотчас по воде побежали круги, вода точно закипела и над её гладью начала подниматься лёгкая туманная дымка. Сначала в белой пелене появились смутные очертания. Ещё мгновение и перед взором колдуньи появился тронный зал и задумчиво сидящий правитель.

– Ты хотел видеть меня? – Обратилась она к белой туманной фигуре, пытаясь угадать его мысли.

– Я рад видеть тебя, дорогая, – послышался ответ старца, – и очень огорчён тем, что не могу обнять тебя, – добавил тот после небольшой паузы.

– Извини, не могу доставить тебе такой радости, мой правитель.

– Я знаю о твоём проступке. И понимаю твой страх. Только бояться нужно не моего гнева. Даже я не смогу тебя наказать больше, чем ты сама себя наказала. Что же ты натворила дочка? Если бы ты пришла ко мне за помощью, всё было бы иначе. Ты обрекла себя на, ужасные испытания. – Правитель немного помолчал, вглядываясь в её чёрные глаза, затем тихо добавил.– Но я хочу, чтобы ты знала, народ не отвернётся от тебя, проступки серьёзны, их придется искупать. Но даже в самых тяжёлых испытаниях помни: мы готовы прийти к тебе на помощь, мысленно обратись ко мне, и я приду.

Зарина почувствовала, как комок подступает к горлу и не даёт ей говорить. Глаза наполнились слезой и она отвернулась. Её сердце вдруг размякло, и стена холода и высокомерия внезапно разрушилась. Ей захотелось броситься в объятия старца, и укрыться от невзгод под его отеческой рукой.

– Скажи мне дочка, зачем ты это сделала? Что толкнуло тебя в эту бездну? – в его словах было столько любви, что Зарина не смогла уйти от этого неприятного разговора. Всё, что копилось годами, вдруг выплеснулось наружу, точно весенний полноводный поток.

– Как я могу тебе объяснить, что испытывает женщина, которую презирают за любовь? Разве можно измерить ту боль и отчаяние, которое может породить это чувство? Оно сделало из меня ту, кем я стала.

– Девочка моя, ты совсем запуталась. Истинная любовь не может уродовать, она облагораживает человека. Чем можно измерить любовь? Власть над целым миром никогда не заменит ласкового слова и доброй лучистой улыбки любимого человека.

– Один любимый мной человек предпочёл власть, и поплатился за это, второй предпочёл другую женщину и предал меня. Меня никто не любил. Ты говоришь, народ не отвернётся от меня, где был мой народ, когда изгоняли моего деда? Я сотни лет одинока среди своего народа. Скажи, разве я не красива, разве не достойна любви?