Дорога смерти. Память Живых

Глава 18-20

Глава 18. Чай с травами и магией

Стоило подняться на высокое крыльцо особняка, как Кира ощутила это чувство – полузабытое ощущение покоя. Ей было так уютно и хорошо только здесь… Даже тогда, когда Морана шла по пятам за ней и ее друзьями, когда жизнь Сергея висела на волоске, хозяева этого небольшого домика вселяли надежду на лучшее. За этим приехала Кира и сейчас – она хотела снова ощутить это.

Дверь распахнулась до того, как Долинская успела постучать.

– Привет! – почти закричала возникшая на пороге Илона.

Немного встрепанная синеглазая брюнетка в шелковом длинном халате, мягких домашних тапочках и с распущенными роскошными волосами – такой ее и помнила Долинская. Невероятно прекрасная и такая домашняя. Наверно, если бы уют и комфорт имели человеческий облик, то выглядели бы именно так.

– Илона… – Кира, не раздумывая, бросилась к ней, чтобы крепко обнять.

– Моя девочка, – улыбнулась хозяйка особняка, когда восторги от встречи улеглись. Сделав шаг назад, она провела ладонями по раскрасневшемуся личику Долиснкой. – Давай, проходи, – пропустив ее в просторный холл, Илона ненадолго задержала взгляд на черной иномарке у калитки.

Насыщенно–синие глаза невероятной чистоты и красоты встретились с глубокими и темными глазами жнеца. Она ответила легким кивком на приветствие Ивара, прежде чем захлопнуть дверь.

– Ты прости, что я так нагрянула, – извинилась Кира, когда они прошли в гостиную. – Без предупреждения и… – растерянно развела руками.

– Ну, что ты? – повернулась к ней Илона, которая в это время уже почти дошла до двери, что вела на кухню. – Я ведь говорила тебе, что всегда буду рада.

Спустя четверть часа на низком столике у софы, которая стояла у камина, появился пузатый белый чайник и корзинка с печеньем. В воздухе повис терпкий аромат травяного чая и корицы.

– Как хорошо здесь у вас, – сказала Кира, принимая из рук хозяйки дома большую чашку с ароматным напитком.

– Приезжай почаще, – улыбнулась Илона, но почти сразу ее лицо стало серьезным, почти напряженным. – Ты ведь приехала не о домашнем уюте поболтать, верно?

Выдержав пристальный взгляд своей собеседницы, Долинская тяжело перевела дыхание.

– Недавно я побывала в одном из тех домов, что видела всю свою жизнь, – призналась Долинская.

– О… – Илона отставила свою чашку и приготовилась слушать. – Дальше?

– Ты не представляешь, что там, – передернулась Кира. – Эти несчастные души, которые все время переживают момент своей гибели. Ужасно!

– Я так понимаю, ты начала жатву? Нашла способ сделать это не традиционным методом?

– Да-да, – кивнула Кира, немного отвлекаясь на то, что по–настоящему радовало ее в сложившейся ситуации. – Ивар помог. Я так благодарна ему.

– Хорошо, – кивнула Илона, убирая назад темные волнистые локоны. – Это очень хорошо.

– Мне пришлось отвести к Калинову мосту душу своего однокурсника, – продолжила делиться наболевшим Кира. – И это… это… – она снова крупно вздрогнула, не находя слов, чтобы передать всю полноту своих впечатлений.

На душе осел такой противный осадок чего-то тяжелого, что это ощущение подкатило к горлу комом удушливой дурноты. Столько времени держать все в себе не так уж легко. В эти минуты Кира почувствовала, как нервы просто лопаются, точно туго натянутые струны.

В какой-то момент Долинская ощутила, как по телу разливается почти пьянящая теплота. Паническая атака, что уже вполне уверенно начинала кружить сознание, вдруг отступила. На душе стало как-то светлее, что ли…

…рука над головой Киры слегка дрогнула. Опутывающие сильные пальцы золотистые мерцающие чары померкли и начали темнеть.

Гостья не могла видеть этого, но ощущала каждой клеточкой тела. Возникший у нее за спиной Богдан плавно вынимал из сознания молодой женщины все, что ее тяготило. Это была темная энергия, разрушительная. Не без труда, но Домовой справился с ней. В последний раз проведя над головой Киры рукой, он отвел ее в сторону и сделал стряхивающий жест.

Взглянув на ладонь, которая словно была испачкана в жидкой смоле, перевел глаза на Илону. Чувственные губы изогнулись в гримасе отвращения.

– Спасибо, любовь моя, – поблагодарила его возлюбленная.

Кира облегченно перевела дыхание. Она даже не заметила, как веки потяжелели и закрылись, пока хозяин дома творил над ней свою магию. Теперь, когда способность дышать полной грудью вернулась, а мысли упорядочились и прояснились, Долинская обернулась.

– Здравствуй, дитя мое, – покровительственно улыбнулся ей Домовой.

– Богдан… – Кира поднялась с софы и, обойдя ее, бросилась в раскрытые объятия Домового.

Она помнила все, что было связано с ним в ее жизни. Каждую минуту, проведенную в этом доме, пока Морана вела свою охоту; каждую перепалку с местным лешим и все то, что они сделали, чтобы защитить ее и ее друзей. Никто не принимал в ее жизни большего участия. Разве что Ивар…

– Ничего, милая, – погладил ее по темным волосам Богдан. – Все хорошо будет. Ты справишься.

– Это так тяжело, – прошептала Долинская, отстраняясь от Домового. – Я была рядом, когда душа шла по мосту. Ивар говорит, что я должна помогать, что меня ждут.

– И он прав, – кивнул Богдан.

Вскинув ресницы, Долинская посмотрела в темные глаза Домового. Такой юный внешне, он был буквально пропитан какой-то древностью.

– Твои способности сейчас начнут тревожить многих, кто хочет держать руку на пульсе, – тихо проговорила Илона.

– Да, – кивнул Домовой. – Мало кому понравится то, что ты так быстро разобралась в том, кто ты есть.

– Разобралась? – усмехнулась Кира, снова усаживаясь на софу. – Я понятия не имею, что делаю! Делаю, что велят. Кажется, это нужно и полезно, но мне до зеленых чертиков страшно.

– Тебе страшно не поэтому, – присев перед ней, Илона взяла увлажнившиеся холодные руки Киры в свои – теплые и нежные, – а потому, что ты одна. Думаешь, что одна. Это не так, Кира. Ты можешь приезжать к нам в любое время. Захочешь поговорить если или помолчать, или просто успокоиться и отдохнуть.