Дорога смерти. Память Живых

Глава 35. Непокорная

Какая-то часть пути прошла в гробовом молчании.

Кира была явно недовольна теми мерами, которые пришлось принять.

Ивар был недоволен из-за того, что была расстроена Долинская.

Душа пропавшей студентки…

А душа все не оставляла попыток настоять на своем. Она не была готова смириться со уготованной ей участью. Обозленная на всех и вся девушка явно не собиралась сдаваться. Долгие годы она культивировала свою боль, что стало причиной самой большой проблемы. Теперь все, что когда-то убило ее, сделало практически непобедимой.

Вот и теперь, сидя на заднем сиденье, она незаметно для хозяев автомобиля сняла с шеи длинный шелковый шарф. Хладнокровно намотав его на кисти, она резко набросила темно-фиолетовую ткань на шею Ивара.

Жнец растерялся лишь на минуту, после чего случилось то, чему не стоило удивляться. Он ведь был не простым смертным мужчиной, чтобы оказаться вот так – легко застигнутым врасплох. Одной рукой придерживая руль, Ивар молниеносно поднял вторую и пропустил пальцы под шарф. Подцепив импровизированную удавку сзади, на уровне подголовника, он резким движением продел пальцы между тканью и своей шеей. Легко оттянув шарф, жнец с силой рванул его вперед.

Все произошло так быстро, что девушка на заднем сиденье не успела сориентироваться. Влекомая его выпадом, она ударилась лицом о подлокотник. На какое-то время сознание покинуло ее. Удар дезориентировал душу, заставив зажать сочащийся кровью разбитый нос.

Кира вздрогнула и поморщилась. Все произошедшее причинило ей почти физическую боль. Передернув плечами, Долинская снова отвернулась к окну и принялась грызть ноготь на большом пальце правой руки. Рука ее подрагивала, что выдавало нервное напряжение Киры.

Ей было очень неприятно, что приходилось так обращаться с душой. Самое больное заключалось в том, что, возможно, такие методы – еще самые мягкие. Если так пойдет дальше, придется действовать еще более жестко и решительно.

– Не вынуждай меня доставать из багажника предметы, которые тебе не понравятся, – словно читая ее мысли, проговорил Ивар.

Грозный взгляд, мерцающий темным огнем, обратился к душе девушки. Из глаза встретились в зеркале заднего видения. Сейчас, когда дело касалось его прямых обязанностей, Ивар совсем не напоминал Кире того, кого она привыкла видеть с собой рядом. Не осталось и следа от мягкости, тактичности и нежных интонаций.

Когда жнец говорил о предметах из багажника, речь велась про особенное оружие жнеца смерти. Там были и кинжалы, и специальные путы смерти, и печать молчания – нечто вроде кляпа. Все это больше походило на приспособления для пыток, но назначение свое выполняло прекрасно – души становились тихими, молчаливыми и покорными.

Оглянувшись на их спутницу спустя несколько минут, Долинская с трудом подавила тяжелый вдох.

Та сидела с ногами на сиденье, забившись в угол, и размазывала по щекам кровь и слезы. Не рыдала, не просила, не ругалась… Просто молча страдала.

Открыв бардачок, Кира достала влажные салфетки и протянула пачку девушке.

Душа пропавшей студентки зло зыркнула на нее, но салфетки приняла. Жест, которым она сделала это, выглядел резко и отрывисто, но она хотя бы пошла на контакт.

– Зря ты так, – заметила Долинская. – Часто враги появляются только у тех, кто их сам ищет.

– Я все равно сбегу, – прошипела девушка, прищурив выцветшие от горя и слез голубые глаза.

– Это вряд ли, – усмехнулась Долинская. – Не советую злить его, – кивнула на Ивара.

– На себе испытала силу его гнева? – фыркнула ее собеседница.

– Гнева? – переспросила Кира, после чего снова обернулась к ней. Доверительно понизив голос, возразила: – Нет, что ты. Не представляешь, каким он может быть внимательным и нежным.

Когда эти слова повисли в тишине салона звенящим обещанием, Ивар бросил на Киру короткий взгляд. Впервые она отозвалась о нем именно так, как чувствовала – в этом он даже не сомневался.

– Зря ты не позволяешь нам помочь, – словно не замечая его внимания, продолжила Долинская. – Хочешь ты этого или нет, тебе придется сделать так, как того требуют законы.

– Пошли вы… – прищурилась душа ей в ответ, вытирая кровь с лица.

– Оставь ее, – посоветовал Ивар. – Это бесполезно. Оставим ее на попечение стражей моста.

– Нет! – излишне эмоционально вскрикнула Кира, которая моментально вспомнила, насколько жестоки и бесцеремонны Смерта и Волкана.

– Выбора нет.

– Останови! – потребовала Долинская.

Жнец, не сказав ни слова, свернул и прижался к обочине. После этого, повинуясь жесту Киры, покинул теплый салон.

– Ты вообще, что ли?! – накинулась на него Кира, стоило им оказаться на улице. Ухватив его за рукав, она потащила жнеца в сторону, чтобы девушка в машине не слышала из разговора.

– Кира, таковы правила, – терпеливо проговорил Ивар.

– По-твоему с нее еще не хватит?! – указала она в сторону автомобиля. – Она ведь не злая. Она просто…

– Я все понимаю, – мягко перебил ее жнец. – Ты должна понять, что эти души – они уже не живые люди. Со временем, если душа проводит долгий срок в гневе и злобе, она искажается. Часто случается такое, что даже не удается спасти такого покойника. В таких случаях, душа просто принудительно переправляется туда, где ей место.

– Черта с два! – воскликнула Долинская, упирая руки в бока. – Только через мой труп она окажется на мосту под кнутами и зуботычинами сестер Миры!

– Кира…

– Нет, я сказала! – повысила голос Долинская.

– Эти правила действуют много сотен лет, – настаивал Ивар. – Не тебе их менять.

– Неужели?! – усомнилась Долинская. – Значит, я стану первой, кто поставит их под вопрос! Я не отдам ее, – снова ткнула пальцев в сторону машины, – а ты, попробуй, останови меня.

Глядя ей вслед, пока Кира возвращалась к машине, Ивар вдруг очень четко осознал то, от чего открещивался все это время. Дорога смерти уже начала менять сущность молодой женщины. С каждым новым километром, что они были в пути, в ней все меньше оставалось от мира Яви. Ее сознание постепенно приноравливалось к новому образу жизни, который накладывал неизгладимый отпечаток. Возможно, пришло время рассказать ей об истинном положении вещей. Тем более, что Шадгар уже начал этот разговор.