Дорога смерти. Память Живых

Глава 43-45

Глава 43. 21-й километр

«Разберись во всем… в себе».

Эти слова все еще звучали в сознании Киры и теперь, спустя три дня, что она провела дома. Мир словно застыл – ни дуновения ветра воспоминаний – ничего. Казалось, все живое и материальное, что еще оставалось в ее жизни… именно этой жизни, что находилась в привычной квартире, исчезло вместе с Иваром и Шадгаром.

Они оба удалились.

Ивар остался где-то там, на дороге, брошенный ею в минуты сомнения и негодования. Он не показывался на глаза с того вечера, никак не давал о себе знать. Давал ли ей время прийти в себя, не хотел этой встречи – Кира уже не знала во что верить, что думать.

Шадгар просто привез ее домой. Он не лез с разговорами, не пытался вложить ей в голову какую–то свою точку зрения. Теноврат лишь посоветовал разобраться в ситуации, перед тем, как захлопнуть за собой дверце серого внедорожника.

Впрочем, среди образовавшейся пустоты все еще оставался тот, кто держал Киру на плаву. Среди бушующих волн происходящего спасательным жилетом обнимал ее плечи Сергей Краснопольский. Он и теперь сидел на лавочке возле ее подъезда.

Около четверти часа назад звонил в дверь.

Пять минут назад – пропущенный от него на телефоне.

Глядя на него сквозь матово–серое стекло, которое заволокли вечерние сумерки, Кира с горечью осознавала: ей нужно отказаться от Сергея. Ему не было места в том пространстве, где теперь проходила большая часть ее жизни.

Удобнее устроившись на холодном жестком подоконнике, Долинская прижалась щекой к стеклу. Сколько времени они провели в этом прохладном безмолвии? Она здесь, а Сергей там – среди окутывающей город ночи. Кира чувствовала, как неумолимо ускользает все, что было между ними когда–то. Несмотря на то, что Краснопольский продолжал ждать, в его душе уже не осталось надежды. Он и сам не понимал, чего именно хотел? Ждал, что она вернется к нему? Зачем, если сам ушел?

Кира знала, что уже не вернется. Не именно к нему – к этой жизни. Ему надлежало остаться здесь, где смерть была лишь случайной трагедией. Неизбежной, но все же не такой частой. В жизни самой Киры теперь все было с точностью до наоборот – смерть стала ее постоянной союзницей, почти подругой. И ни для кого здесь не существовало шанса приблизиться хоть на какое–то расстояние, чем того требовали законы мироздания. Теперь каждый мог коснуться самой Киры лишь в тот момент, когда она подавала руку, чтобы указать тропу к Калинову мосту.

Краснопольский поднялся со своего места. Затянувшись в последний раз, бросил окурок на землю и тщательно растоптал его носком черного ботинка. Спрятав руки в карманах темно–коричневой ветровки, запрокинул голову. На какие–то минуты его взгляд выхватил их серого мрака побледневшее лицо Киры. Словно читая ее мысли о том, как тяжело прощаться, Сергей какое–то время пристально смотрел на Долинскую.

В его глазах не было укора, боли или обиды. Только четкое осознание – все кончено. Это не просто случайно встретившиеся взгляды – это прощание. В его сердце не осталось сил на любовь к той, которая не могла справиться с этой любовью.

Стерев бегущую по щеке слезу, Кира приложила пальцы к губам, а затем – к холодному стеклу. И, когда губы Краснопольского изогнула полная понимания и принятия улыбка, Долинская тоже ответила ему характерным мимическим жестом.

– Прощай, – прошептала она, мысленно отпуская с Сергеем все хорошее, что осталось в ней и могло помочь ему справиться с этим расставанием.

Отвести взгляд от спины Краснопольского, что постепенно растворялся в ночи, вынудил пронзительный телефонный звонок. Машинально потянувшись к лежащему на краю подоконника смартфону, Кира нажала на клавишу приема.

– Алло…

И тишина. А затем снова буквально разрывающий барабанные перепонки звонок.

Отняв телефон от уха, Долинская в недоумении посмотрела на дисплей. Лишь спустя несколько секунд она поняла, что звонили на городской. Опустив ноги на пол, Кира направилась к тумбочке, что стояла возле двери.

– Да, я слушаю, – ответила тому, кто так настырно пытался поговорить с ней.

И снова тишина.

– Что за черт? – пробормотала Кира, приподнимая брови.

Опять звонок. Настойчивый. Долгий. Словно силящийся прорваться сквозь толщу беспринципной реальности и отрешенности. И только после того, как трель на короткое мгновение прервалась, чтобы в следующую секунду снова разразиться с новой силой, Долинская осознала – это звонят в дверь.

– Что же вы, дамочка, открываете среди ночи, кому попало? – с укором поинтересовался высокий брюнет в форме, что топтался на лестничной площадке.

Вопросительно выгнув одну бровь, Кира молча сверлила его взглядом.

– Долинская Кира Аркадьевна?

– Да.

– Дунаев фамилия моя, – представился мужчина, снимая фуражку. – Следователь местного отделения РОВД, – он замолчал, опуская слишком длинные для мужчины ресницы.

Когда Дунаев снова поднял взгляд, Кира ощутила горьковатый привкус во рту.

– Час назад произошло ДТП. Две машины столкнулись лоб в лоб. В числе погибших супруги Долинские - Аркадий Витальевич и Светлана Петровна. Мне жаль…

Кира не сразу поняла, что ее повело в сторону. Она осознала это только после того, как следователь ухватил ее за локоть и почти силой удержал на ногах. Ей показалось, что все вокруг заполнило водой – неотвратимость накрыла с головой. Хрупкий внутренний мир стремительно затрещал по швам, с оглушительным треском теряя целостность и гармонию.

– Как так? – прошептала Кира.

– В обморок падать будете? – поинтересовался Дунаев, все еще удерживая ее за руку. – Если да, сначала скажите, где у вас аптечка.

На автомате Долинская отрицательно покачала головой. Она даже не оскорбилась такому циничному высказыванию. Люди такой профессии всегда немного резковаты – профессиональная деформация.

– По предварительным данным, – сообщил следователь, – вторая машина выскочила на встречную полосу движения. Сейчас ведется работа по установке личности водителя второго автомобиля.