Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 1-3

Глава 1. Поцелованная огнем

Зима в этом году выдалась удивительно мягкой. Снег выпал поздно, укрыв промерзшую землю невесомой белой шалью. Кире это лишь облегчило жизнь: дороги оставались чистыми, а значит, не нужно было ждать, пока местные власти сподобятся освободить всех из снежного плена.

С тех пор как Ивар почти исчез из её жизни, Долинской приходилось продумывать такие мелочи. Детали, которых раньше почти не замечала. Теперь всё было иначе. Она провожала души до Калинова моста, как и раньше – но уже одна. Справлялась ли? Почти.

Её мотало по жизни, как одну из тех редких снежинок, что кружились в воздухе. За то время, что жнец был рядом, Кира не осознавала, насколько сильно он уравновешивал её. Его молчаливое присутствие было чем-то вроде якоря, который удерживал её хрупкий мир на плаву.

Она тяжело перевела дыхание и присела на капот старенького «Фольксвагена». Из кармана тёмного пальто Долинская достала пачку сигарет с ментолом. Первая затяжка оказалась холодной, как глоток реальности. Курить она начала, но не сегодня. Пагубная слабость пришла за руку с одиночеством, таким же непроглядным, как изморось на стекле.

Если ей суждено стать цепной гончей Мораны, то чем ей может навредить такая малость, как дым?

В нескольких шагах от машины затрепетала полупрозрачная тень. Еще несколько недель назад Кире стало бы не по себе. Сегодня все было иначе. Она уже знала, кто это. Женщина с длинными спутанными волосами и обожженным лицом. Постепенно тень становилась настолько плотной, что казалась почти живой.

— Ты должна узнать, – проговорила она, протягивая к ней руки, – истинную причину его поступков.

Всегда одно и то же. Кира устало склонила голову, бросила сигарету в смесь воды, снега и грязи и посмотрела на гостью сквозь завесу дыма.

— Кого именно? – всегда этот вопрос.

— Истинную причину, – всегда этот ответ.

Тень начала истаивать по краям, пока не исчезла – как и всегда. Сегодня просьба (или веление) оставили в душе Киры куда более глубокий след, чем до этого. И так случалось каждый раз.

Эта душа не желала покоя или избавления. Она словно знала больше остальных, но сказать открыто не могла. Впрочем, молчать тоже не получалось.

Пронизывающий холодок пробежал вдоль позвоночника, и Кира обернулась. На горизонте, словно на стыке настоящего и прошлого, снова обозначилась машина. Тёмная, неподвижная, будто нарисованная на фоне низкого неба. Она существовала в реальности. Не только сегодня – всегда.

Ивар…

Как и все дни и ночи до этого вечера, он не покинул салона автомобиля. Не подошел ближе, не попытался заговорить – только наблюдал. Дни, ночи, недели. Каждый раз он был где-то поблизости, чтобы открыть проход к мосту в назначенный час. Всё это время он держался на расстоянии – достаточно близком, казалось бы. Но что-то подсказывало, что жнец находился намного дальше.

— Почему ты так ведешь себя? – прошептала Кира.

Никакого ответа. Только гулкое холодное безмолвие, что накрыло дорогу плотным облаком тумана. Может, он не мог. Может – не смел. Или…

Кира вздохнула, оторвала взгляд от его силуэта и вернулась в машину. Ей не хотелось разбираться в этом. Она кое-как сумела наладить хоть какую-то постоянность в себе и своем пути, который был ясен, как белый день. И эта стабильность сейчас была куда важнее разговора с Иваром.

Не потому, что Долинская не хотела выяснить все. Напротив, она страстно желала услышать от жнеца хоть какую-то версию событий, чтобы не думать о словах Шадгара. Хотела этого ровно настолько, насколько боялась – вот почему предпочитала не думать ни о чем, кроме главной цели этой поездки.

На днях в новостях по радио Кира услышала про аварию на одной из поселковых трасс. Маршрутное такси оставило после себя не только запах гари, искореженные металл и криминальную сводку, но и тех, кто отчаянно пытался справиться со случившимся. И это были не только живые…

Еще пять душ, которые в опасности каждую минуту. Если она станет упиваться жалостью к себе, явится теноврат – и тогда случится непоправимое. Нет, пока она жива и способна двигаться – он не получит ни одну из них.

Двигатель мерно заурчал, когда Кира повернула ключ в замке зажигания. Долинская бросила короткий взгляд в зеркало. Все тот же силуэт, но уже чуть ближе. Или это лишь то, чего так хочется? Она переключила скорость и нажала на педаль газа.

Место, где разбилась машина, Кира определила без труда. Она еще даже не приехала, когда пространство вокруг начало уплотняться чужой болью и непониманием. Именно поэтому, когда она остановила свой автомобиль на небольшом мосту, выйти наружу оказалось не так уж просто. Все вокруг было буквально пропитано тяжелой энергетикой, которая давила на виски. Где-то в области сердца липкое предчувствие скрутилось в тугой комок неотвратимости и рухнуло куда-то вниз. Лишь для того, чтобы подняться к горлу приступом тошноты.

Едва успев распахнуть дверцу, Долинская буквально выпала на холодный асфальт. Легкий ужин, что она съела около часу назад, изъявил желание выйти прогуляться. Теперь, когда Ивар больше не находился на расстоянии вытянутой руки, именно так заканчивалось большинство встреч с местами трагедий. И Кира почти привыкла к такой реакции. Неприятно, но не смертельно.

Когда она подняла голову, все еще упираясь одной рукой в асфальт, увидела перед собой мальчика. На вид ему было не больше десяти. Ребенок прижимал к груди портфель и смотрел на нее с таким видом, словно увидел восьмое чудо света.

— А ты кто? – поинтересовался мальчишка.

— Я пришла помочь, – ответила Кира, поднимаясь на ноги.

— У тебя руки грязные, – заметил пацан, а потом достал из портфеля пол-литровую бутылку воды. – Надо? – протянул ей.

— Спасибо, – Кира приняла великодушный знак внимания и, сделав большой глоток, прополоскала рот.

— Ты красивая, – задумчиво проговорил мальчик, внимательно рассматривая ее. – Все паршиво, да?