Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 4. Те, кто тут давно

Оставшись в одиночестве под открытым небом, Кира сделала глубокий вдох. По венам вместе с кислородом побежал освежающий морозный холод, который словно очистил мысли от всего лишнего. Еще никогда сознание не было таким ясным, а уверенность в себе такой крепкой. В какой-то момент в голову пришла мимолетная мысль, что так она чувствовала себя только… когда Ивар был рядом.

Оглянувшись, Долинская прищурилась. Где-то в ночи растаял теноврат. Он даже не попытался выяснить причину ее слов о нежелании выбора между ними. И правильно – нет смысла. Нет, конечно, был и смысл и идея, но высказаться об этом вслух Кира бы не рискнула. Не потому, что боялась Шадгара, а потому, что не хотела признаться в этом даже себе самой. В какой-то момент пришло четкое осознание: ей никто не нужен в этом путешествии.

На парковке, что была расположена возле кафе, мигнула фарами машина. Кира сделала шаг вперед, чтобы в темноте рассмотреть цвет автомобиля – ее автомобиля. Старенький «Фолькс» мирно урчал мотором в нескольких метрах от нее, прогретый и готовый к новому рывку в ночь. На капоте лежали ключи. Долинская не сдержала улыбки, что изогнула ее губы в жесте благодарности.

— Спасибо, – едва слышно проговорила она, обращаясь в темноту.

Тот, кому это было адресовано, услышал. Большего и не требовалось. По каким-то причинам Ивар продолжал держаться в тени. Прошло достаточно много времени, но жнец так и не предпринял никаких попыток поговорить. Изначально Кира терялась в догадках, сердилась и плакала, но потом пришло понимание. Принятие опустилось на плечи мягким, хоть и невыразимо тяжелым плащом.

Когда дорога готовилась лечь под колеса почти невидимой лентой, мир почти принял прежнюю форму. Все встало на свои места – путь продолжался. Выворачивая руль, чтобы выехать с парковки, Кира резко ударила по тормозам. Мимо по трассе со свистом пролетела громадная фура. Выругавшись сквозь зубы, Долинская поняла, что забыла включить габариты.

Включая дальний свет фар, Кира подумала о том, что он такой же острый, как слова теноврата. Брат Ивара, как всегда, оставил после себя столько непонятных мыслей, что тошнило от напряжения. Он никогда не лгал, но умел настолько извратить правду, что от нее не оставалось практически ничего. Истина переставала быть вменяемой после того, как ее касался владыка Теней.

Справа вдоль дороги плыли голые деревья, что тянули к небу острые верхушки. Застывшие среди тумана, они мучились от пронзительной зимней стужи, как и Кира, но от своих мыслей и догадок. Постепенно лесополоса начала редеть и сдвигаться куда-то вглубь степи. От основной дороги пошло ответвление – проселочная, но уже давно неезженая, а от того заросшая бурьяном в летние дни, заваленная снегом – сегодня. Вдали виднелись тусклые два желтоватых пятна.

Кира притормозила, вглядываясь в скопление карагачей и густую поросль молодых кленов. Там, под их покровом, читались очертания здания. Сомнений быть просто не могло. Долинская заглушила мотор и вышла из машины. Она не ошиблась. Чуть дальше, вдоль проселочной дороги был один из тех домов, которые видела только она. Сделав шаг вперед, Кира ощутила, как нога в высоком сапоге ушла в снег, как нож в растаявшее масло. Подобрав широкие полы пальто, она решительно направилась пешком туда, где не мог проехать ее старенький «немец». Вот в такие моменты очень не хватало Ивара, который обладал особенными возможностями. И плевать… Не такая уж она нежная, чтобы не справиться с небольшим сугробом.

Преодолев несколько метров, Кира вынуждена была признаться, что погорячилась. Расстояние оставалось довольно приличное, а снег становился все глубже и плотнее. Утрамбованный ветрами и спрессованный влажностью, он уже был выше колена. Не рассчитав силы и скорость своего шага, в какой-то момент Кира упала. Распластавшись в сугробе, выругалась себе под нос и, с трудом приподнялась на одной руке. Зря не взяла перчатки из бардачка – сейчас бы они ой как пригодились!

— Вот черт… – пропыхтела Долинская, пытаясь подняться. Это привело к тому, что она еще больше увязла в снегу.

В какой-то момент Кира вдруг осознала, что борется с ветряными мельницами. И, когда уже готова была сдаться, увидела перед собой чью-то руку. Широкая ладонь с сильными почти изящными пальцами, на одном из которых поблескивало кольцо из черненого серебра, тянулась к ней. Почти машинально приняв помощь, Долинская ощутила, как ее рывком поставили на ноги. Снег вдруг стал почти неощутим, хоть и не исчез никуда. Вскинув белые от изморози ресницы, Кира увидела перед собой кого-то высокого и явно очень крепкого.

— Благодарю Вас, – кивнула, отряхивая пальто.

— Значит, мне не показалось, что ты так настырно пробиралась именно к моему дому? – голос был приятным и каким-то обволакивающим, словно тягучая сладко-соленая карамель.

Теперь, когда Кира отдышалась и больше не была занята борьбой с природой, она не смогла рассмотреть душу во всех подробностях, как не пыталась. Рослый, с широкими плечами, немного растрепанными ветром волосами – вот все, что позволила разглядеть чернильная ночь. Очень уверенный в себе, с сильной энергией и совершенно лишенный присущей обитателям таких домов растерянности. Нестандартная душа, которая застряла в моменте своей смерти, а полностью осознавший случившееся человек с сильной волей.

— Решила заглянуть на огонек, – фыркнула Кира.

— А ты интересная, – указал на нее мужчина, поворачиваясь спиной, чтобы направиться к своему жилищу. – Другие были угрюмые или высокомерные. Давно в дороге?

— Минут пятнадцать.

Душа вдруг резко остановилась и повернулась к ней лицом. Во взгляде появилось выражение, которое ни с чем другим не спутать – он откровенно смеялся над ней.

— Серьезно?! Не надо изображать передо мной нормальную, ладно? – предупредил незнакомец. – Я тут уже очень давно, поэтому понимаю, что произошло. И не только со мной, – добавил чуть тише, продолжая путь.

Когда они дошли до дома-памятника, ночь окончательно окутала дорогу и прилегающую к ней степь с лесополосой. Воздух стал намного жестче, поскольку мороз крепчал.