Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 8. Огненные разломы

В номере мотеля было тихо. Тихо до того, что барабанные перепонки грозили просто не выдержать этого безмолвия. За окном, что давно спряталось за плотными шторами насыщенного темно-бордового цвета, кружился и падал снег. Время близилось к утру.

Ивар сидел на краю постели, наклонившись вперед.

Кира находилась тут же, в нескольких сантиметрах от него. Тихая, молчаливая – в ожидании. Накрыв плечи теплым пледом, она просто дала ему время собраться с мыслями.

Прекратив рассматривать свои длинные пальцы, жнец повернулся к ней. В его взгляде было столько всего! Сожаление, растерянность, вселенский холод, а еще – беспомощность. Именно она, а потому становилось страшно.

Это ощущение бессмысленно и жестоко прошило сердце Долинской щемящей нежностью. Она подалась вперед, протягивая ему руки.

— Где же ты был так долго, Ивар?

— Очень много изменилось, – проговорил он, отводя глаза.

Этот жест заронил в сознание Долинской странную мысль. Ивар словно боялся смотреть ей в глаза.

— Что же?

— Мои силы уже не так велики, а возможности не безграничны.

— Я уверена, что пойму, если ты хотя бы попытаешься объяснить, в чем дело.

— Если коротко, то с некоторых пор я не совсем жнец.

— То есть? – вскинула брови Долинская.

Ивар поднялся и подошел к окну. Отодвинув штору, какое-то время смотрел в ночь. Он словно подбирал слова. В своей обычной манере беспокоился о том, чтобы правда не прозвучала слишком болезненно. Вернувшись к кровати, опустился на одно колено и, взяв руку Киры, запечатлел поцелуй на внутренней стороне ее левого запястья.

Это пустило рой мурашек вдоль позвоночника Долинской. Ей вдруг захотелось отдернуть руку, чтобы не отвлекаться. Что-то подсказывало, что тема разговора обещает быть не просто серьезной, но крайне тяжелой.

— Это все Шадгар, – пояснил Ивар. – Он набрал достаточно силы, чтобы диктовать мне свою волю. Именно поэтому я теперь не могу покинуть мир Мертвых.

— Как так? – удивилась Кира.

— Он надломил меня, чтобы иметь возможность вложить тебе в голову то, что ему нужно. Мне удалось вырваться, но совсем ненадолго. Трещина между мирами скоро затянется, и я не знаю, когда она появится снова.

— Ты говоришь о разломе, через который в этот мир проникает прежняя Жатва? – уточнила Кира, вспоминая рассказ Владлена.

Отец Сергея предупреждал ее о том, что Ингрид путешествует между мирами. Ей одной известным способом, она раскалывает тонкие материи, что разделяют все существующие вселенные. Удивительно, но даже после смерти Жатва обладала достаточной силой, чтобы подчинять своей воле пространства и время.

— Ты не теряла времени зря, – одобрительно кивнул Ивар. – Хорошо, что не замкнулась. Я рад, что ты продолжаешь свое дело.

— Ты – дурак, – ткнула Кира пальцем ему в лоб. – Сколько еще собирался молчать?

— Я не знал, как сказать, – вздохнул Ивар. – Ты бы непременно начала копаться в этом, желая найти решение. Самое горькое в том, что его нет – этого решения. Только ты можешь завершить путь Ингрид, чтобы разломы затянулись. Пока этого не случится, она будет упорно шататься туда-сюда, потому что не готова так просто отречься от своей истиной сути.

— Она часто является мне, – кивнула Кира. – Все время говорит одно и тоже – «ты должна узнать истинную причину его поступков».

— Это она обо мне, – кивнул Ивар, – а еще о Шадгаре. Не верь ему, Кира, не верь, чтобы он не говорил, как бы убедителен не был. Ложь – его стихия. Он лучший в искусстве обмана. Никто лучше Шадгара не может повернуть все так, что не останется сомнений – только доказательства.

— Браслет, – догадалась Кира.

— Он взял его в моем доме, – вздохнул Ивар. – Подбросил на место аварии, а потом следил за тобой, чтобы ты увидела.

— Что же случилось? Ивар, ты знаешь, что произошло с моими родителями в ту ночь?

— Я – нет, но могу указать на того, кто точно в курсе. Душа второго водителя, Кира. Ты должна найти жнеца, который его увел. Он расскажет правду.

— Как это сделать?

— Иди к Мирославе, – ответил Ивар. – Она поможет достать специальную карту, на которой отмечены пути всех, кого уводят жнецы. Хранилище расположено на другом берегу реки Смородины. Тебе придется пересечь мост.

— Пересечь мост? – испуганно переспросила Долинская.

Она вдруг осознала, что ни разу не делала этого. Да, она бывала на Калиновом мосту – и не единожды. Ее путь всегда заканчивался не так далеко от его второй стороны. Переступать грань миров Кире еще не приходилось.

— Не бойся, – уверенно проговорил Ивар, сжимая похолодевшие ладони Киры. – Это твой мир. Он не причинит тебе вреда. Никто этого не сделает. Я буду рядом, даже если кто-то пытается отдалить меня от тебя. Даже из другого мира поведу тебя, только верь в меня… в нас.

— Я всегда верила, – кивнула Кира. – Шадгар был весьма убедителен, но сердцем я оставалась с тобой.

— Только надежда на это помогала мне держаться, когда я пытался докричаться до тебя из-за грани.

— Он не разделит нас, Ивар, – убежденно сказала Долинская. – Я никогда не позволю ему сделать это, – и это было не просто обещание – клятва.

Сейчас, когда Кира увидела Ивара, посмотрела в его глаза, сомнений не осталось. А ведь на какое-то короткое время, когда теноврат был рядом – такой внимательный и спокойный, почти дружелюбный, почти нежный – уверенность пошатнулась. Пусть совсем не надолго, но это случилось. Теперь Кире было невыносимо стыдно за эту слабость. И как только ей могло в голову прийти, что Ивар мог предать ее?! Ту, которую столько лет спасал, вокруг которой выстроил все свои планы и стремления. Кто угодно, только не он.

— Послушай, – Ивар протянул руку, заправляя ей за ухо темную прядь волос, – я не знаю, сколько у меня времени, поэтому должен успеть сказать, как можно больше. Не медли, отправляйся к мосту. Отложи все свои дела, все души – они подождут.

— Зачем оставлять на потом то, что можно делать по ходу дела?