Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 10-11

Глава 10. Та, от которой дурно пахнет

Чем ближе Кира подходила к Калинову мосту, тем сложнее становилось дышать. Воздух становился все горячее, удушливый запах каленого железа и гнили все нестерпимее… Перила приобрели почти алый цвет, как и потрескивающие доски. Над мостом висел плотный черно-красный туман, который источал ни с чем несравнимый «аромат».

В эти минуты река Смородина полностью оправдывала свое название. Вопреки расхожему мнению, ничего общего с душистой ягодой оно не имело. Истина лежала гораздо глубже. Волны реки несли черно-красную кровь. Именно она душила вонью, напоминая о грехах, которые уже не отмолить. Помимо горячего иссушающего пламени, Калинов мост тонул в невыносимом смраде – именно так пахла смерть. Она и наградила звучным именем Смородина реку, что отделяла мир живых от мира мертвых.

Мирослава ждала Киру почти у основания моста. Она спокойно стояла на красноватых досках, словно они и не отдавали черные следы сажи подолу ее длинного белого платья. Спокойная, тонкая и прямая, молчаливая… безразличная почти ко всему.

— Не ждала тебя так скоро, – заметила Мирослава.

— Сама не планировала, – ответила Долинская, останавливаясь в шаге от решения ступить на мост.

Она не посмела сделать этого, пока не прозвучало разрешение от его хозяйки.

— Ты не привела ни одной души? – поинтересовалась страж, внимательно разглядывая Киру.

Во взгляде Мирославы появилось сначала понимание, а затем холодное подозрение.

— Ты права, – кивнула Кира. – Сегодня я одна.

— Одна? – уточнила Мирослава. – Ой, ли…

Долинская не сразу поняла, о чем вела речь страж. Она даже оглянулась, желая убедиться, что действительно не привела с собой никого. Так и оказалось.

— Мне помощь нужна, Мира.

— Говори.

— Ивар сказал, что ты можешь помочь взглянуть на карту Перекрестков. Мне нужно отыскать путь свежей души, которую пока не могу видеть.

Мирослава вскинула брови, видимо, удивляясь столь странной просьбе. Показала свое отношение, но не сказала против ни слова. Она просто сделала приглащающий жест, предлагая следовать за собой.

— Что ты имела в виду? – спросила Кира, когда она дошли почти до середины моста.

— На предмет? – обернулась Мирослава.

— Ты усомнилась, что я одна пришла.

— Так и есть, – кивнула Мира. – Сейчас ты одна – именно в данный момент, – пояснила страж. – С той стороны же была в сопровождении какого-то жнеца.

Кира даже остановилась, чтобы снова оглянуться. Она бессознательно искала глазами знакомую фигуру в широком капюшоне. На мгновение сердце сладко замерло, в ожидании того, кого так страстно желало, о ком так хаотично билось.

— Это не Ивар, – безжалостно ударила ее оземь Мирослава. – Какой-то другой… Не Шадгар тоже.

— Остался там? – кивнула Долинская в сторону противоположного берега.

— Не каждый может ступить на Калинов мост, – ответила Мира. – Уж больно жжется – калится от обилия горя и чужого коварства. Смрад утяжеляется последнее время. Дышать нечем…

— Я почему могу?

— Ингрид тоже могла, – впервые упомянула прежнюю жатву Мирослава. – Каждая из вас могла, может и будет иметь такую возможность впредь.

Зал с высокими потолками был разбит на секции, что разделялись резными арками. Выточенные из черно-серого камня, они уходили ввысь, образуя подобие небольшого города. Казалось, помещений было очень много, но на самом деле оно было одно. Бескрайнее, лишенное дверей и границ…

В нескольких шагах от очередного свода их встретила одна из сестер Мирославы. Взгляд ее был острым, словно серебряный стилет. Чувственные губы поджаты, глаза наполнены стальной решимостью и недовольством. Кто это был? Смерта? Волкана? Кира не смогла понять, даже когда она заговорила.

— Кто позволил переступить порог Нави?! Ты даже не Жатва еще…

— Я позволила, – ответила Мирослава как раз в тот момент, когда Кира подбирала подходящие слова.

Ей очень хотелось послать своенравного стража куда подальше, но Долинская понимала, насколько это может аукнуться. Сейчас, когда от снисходительности хозяек моста зависело так много, приходилось прикусывать язык.

— Твоя любовь к смертным не доведет тебя до добра, холодно заметила страж, поворачиваясь к сестре.

— Может, я сама разберусь? – прищурила Мирослава ярко-голубые глаза, которые стали наполняться кристаллическим холодом.

Сделав несколько шагов вперед, сестра Миры поравнялась с Долинской и остановилась почти вплотную. Пристально глядя в лицо Киры, знакомым жестом прищурила красивые глаза. Вот только от ее взгляда словно плавилось сознание. Казалось, она силой мысли сдирала мясо с костей, разрывала сухожилия и связки – словно растягивала на дыбе. Презрение и жесткая злоба во взгляде почти безошибочно подсказали, что это Смерта. Она не просто смотрела в душу, но убивала каждую секунду… долго и мучительно больно.

Чувствуя, как вдоль позвоночника ползет отвратительный холодок, Кира была готова отвести взгляд, когда раздался окрик:

— Хватит, Смерта!

Долинская вздрогнула, крупно и нескрываемо, но похвалила себя за проницательность. Все же, она верно определила, кто именно перед ней.

— Не время оттачивать навыки, – к ним шла третья из сестер. – Пока Ивара нет, нам придется нянчиться с новой Жатвой. Больше некому… – когда Волкана подошла ближе, в руках у нее можно было увидеть внушительный кусок пергамента, что был плотно свернут в рулон.

Пожелтевший от времени, испещренный дорогами и мерцающий красновато-желтыми огоньками, он казался отдельно живущим организмом. Впрочем, возможно, это не просто казалось.

— Вот, – протянула пергамент Мирославе. – Забирай – и ее тоже, – указала на Киру небрежным кивком головы.

Долинская фыркнула. Она даже не попыталась скрыть свое отношение к сложившейся ситуации. Надо же, только подумалось о том, что одна из сестричек Миры не такая уж засранка, как Волкана не упустила возможности все испоганить. Мысленно надев ей через плечо ленту с надписью «Надменная сучка», Долинская подумала, что слишком поторопилась записать в свои ряды очередного потенциального союзника.