Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 12. Танец с Тенью

Глава 12. Танец с Тенью

Кира с любопытством следила за тем, о ком с такой опаской отзывалась Мирослава. Долинская даже не скрывала своего интереса – не видела смысла. Если он хотя бы на сотую долю могущественен настолько, насколько говорила страж моста, то и сам все поймет и заметит.

— Прекрати ты таращиться на него, – прошипела Мирослава, словно читая ее мысли. – Раз уж пришлось зайти, лучше не отсвечивать.

— Не отсвечивать, – передразнила Кира. – Где слов-то таких набралась?

— Просто разговариваю на привычном тебе языке, – ответила Мирослава. – Разве не такой сленг в том мире, где ты живешь?

— Ты хотела сказать «жила»? – поправила ее Долинская, поднося к губам бокал с темной ароматной жидкостью. – Что это?

— В нашем измерении тоже есть крепкие напитки, но они немного отличаются от тех, что пьете вы.

Пригубив предложенный импровизированной таверной напиток, Кира передернулась. Крепко, но на вкус вполне сносно. Сделав еще глоток, даже подумала о том, что это вкусно. Что-то среднее между стандартным вином и ромом, но с нотками пряного послевкусия.

Певица на небольшой сцене затянула заунывную песню. Мелодия лилась и перекручивала между собой мистику и грусть. Звучащие под высоким потолком ноты роняли в душу близкое к ностальгии чувство, которое сжимало сердце прохладными, но ласковыми пальцами.

В какой-то момент Кира вдруг поняла, что почти все присутствующие находятся в каком-то странном состоянии. Транс или глубокая дремота. Даже Мирослава практически улеглась на стол, словно смертельно уставший путник. И только после осознания того, что она единственная, кого не убаюкала мелодия, Долинская поймала на себе пристальный взгляд холодных серых глаз.

Когда хозяин таверны (или что это было?) поднялся и медленно направился в их с Мирой сторону, Кира испытала смешанные чувства. Инстинкт самосохранения буквально верещал о том, что нужно бежать со всех ног, но внутренний голос – настойчивый и уверенный – он нашептывал совсем другое. Именно поэтому Долинская осталась сидеть на широкой лавке.

— Позволите? – остановился в шаге от нее обладатель серого костюма.

Опустив взгляд на протянутую ей руку, Кира подумала о странности ситуации. Она здесь, где-то между мирами, совершенно одна, решает принять ли приглашение на танец от… От кого? Черт его знает! И чем грозит отказ? Выяснять не хотелось.

Вложив пальцы в широкую ладонь, Долинская поднялась.

— Значит, сама Жатва почтила меня своим присутствием? – задал он довольно неожиданный вопрос, начиная вести ее в неторопливом танце.

Осматривая зал в процессе плавного кружения, Кира убедилась, что посетители практически невменяемы. И причина вовсе не в крепком приятном напитке…

В силу своей неопытности и малого нахождения в реалиях здешнего пространства, она пока не подозревала, что ошибается. Собственно, ошибка заключалась в том, что далеко не все из тех, кто находится в таверне, объяты странным небытием. За ней пристально следила пара полуприкрытых ярко-голубых глаз, что прятались под длинными густыми ресницами. Их обладательница сжимала рукоять спрятанного за поясом брюк кинжала с рукоятью из желтоватой кости. Принадлежало это оружие ее старшей сестре – Смерте.

— Неужели слухи улетели так далеко? – поинтересовалась Кира, отвечая вопросом на вопрос.

— Все гораздо проще, – ответил мужчина, чуть сильнее привлекая ее к себе. Казалось, его ладонь, что покоилась под лопаткой Долинской, стала горячее. – Лишь несколько существ не поддаются чарам моих певиц. Жатва в их числе.

— Знать бы раньше.

— Изобразила бы из себя кого-то другого, как твоя подруга? – усмехнулся он, кивая в сторону стола, за которым полулежала Мирослава. – Она выглядит безмятежной, но взгляд жжет спину.

— Что значит «почтила своим присутствием»? – проговорила Кира, смело поднимая взгляд, чтобы посмотреть в его бездонные серебристые глаза. – Не с твоего ли разрешения мы все здесь?

— Они, – обвел он красноречивым жестом остальных, – да. Вас же привела сюда карта Перекрестков.

— Скажешь, кто ты?

— Асарт, – представился он, оставляя на тыльной стороне ее запястья холодный поцелуй.

— Это должно что-то прояснить?

— Сама реши.

— Я не спрашивала имя, – проговорила Кира. – Я хочу знать, кто ты.

— Еще какие желания?

— Если озвучу – исполнишь? – фыркнула Долинская.

— Может быть.

— Итак, кто ты, Асарт? – повторила вопрос Кира, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже и спокойнее.

— Я могу быть всеми и никем, – ответил он. – Если коротко и понятно, то я – отголосок первых смертей. Тот, кто легко теряется между мирами, но лишь потому, что сам хочет этого.

— Скромность – не твое.

— А кому она нужна? – сталь в глазах Асарта разбавилась нотками озорства и веселья, что добавили музыке в зале нового привкуса. – Это в мире Яви все привыкли к тому, что нужно лелеять это качество. Здесь, где свою волю диктуют Мертвые, гораздо больше ценится откровенность.

— И ты откровенен? Всегда?

— С теми, кто этого заслуживает. Я не стану играть с тобой и твоими чувствами, как Шадгар.

Кира дернулась, не совладав с собой. Имя Теноврата прозвучало слишком неожиданно, чтобы она могла быть готовой к этому.

— Не нужно бояться, – проговорил Асарт, теснее прижимая ее к себе в плавном танце, который начал казаться каким-то странным ритуалом. – Ты не должна заблуждаться относительно того, с кого все началось. Брат твоего жнеца – всего лишь тень кого-то куда более древнего.

— Твоя?

— Одна из…

— Значит, ты… – чувствуя, как все внутри холодеет, Долинская оглянулась на Мирославу.

— …значит, я – первый Теноврат.

Музыка вдруг прекратилась. Тишина, что так неожиданно ударила по слуху звенящим эхом, оказалась слишком давящей и глухой.

Остановившись, Кира попыталась вырваться. Эта затея оказалась тщетной – все равно, что стремиться высвободиться из стальных тисков. Он держал крепко, хоть и не причинял боли. Мягкая, но смертельная хватка.