Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 20. Тот, что жаждет крови

Ночь клонилась к самому темному и тихому часу. Почти три четверти третьего – тот самый «час Быка» – когда случается все самое отвратительное. Чем дальше катился «»Фольксваген», тем плотнее становился туман впереди. Дорога тонула в волнующемся мраке, который подсвечивали фары.

Заметив за ближайшей лесополосой какое-то строение, Кира притормозила. Когда машина замерла на обочине, Долинская вышла. Под ногами чвакнул грязно-бордовый снег. Он словно был пропитан запекшейся кровью и гнилью. В воздухе висел насыщенный тошнотворный запах тухлого мяса. Прикрыв ладонью нос и рот, Кира огляделась по сторонам.

Между спутанными зарослями виднелся деревянный сарай. Старый, с провалившейся местами крышей, трухлыми досками в стенах и зияющими дырами вместо редких окон.

— Все как-то иначе, – повернулась она к Мирославе, которая уже покинула теплый салон иномарки и подошла к ней.

— Позволишь? – Мирослава протянула руку, жестом давая понять, что ей требуется помощь.

Кира встрепенулась и сжала пальцы стража. Она все никак не могла запомнить, что обладает способностью, которая не дана другим. Даже таким, как Мирослава, требовалось ее разрешение, чтобы стать частью того мира, который открывался взгляды Долинской.

— Что не так? – спросила Мира, рассматривая окрестности.

— Обычно дом расположен ближе к дороге, – пояснила Кира. – Этот слишком далеко. Даже при мощном столкновении невозможно отбросить человека настолько далеко. И… это строение слишком… как бы это… – она не договорила, поскольку ею овладело просто чудовищное чувство.

Кто-то дышал ей в шею. Дыхание, чье зловоние могло легко соперничать с туманами над рекой смородиной, влажно касалось кожи. Медленно повернув голову, Кира боковым зрением различила силуэт. Кто-то стоял очень близко, за спиной, немного сбоку.

— Приве-ет, – протянул глухой мужской голос, от которого встало дыбом все, что только могло (и не могло – тоже!). – Давно не было гостей у меня.

Кира ощутила, как воздух пропитался чем-то липким и невыносимо удушливым. По телу прошла крупная дрожь. Долинская почти кожей почувствовала – это не простая душа.

Когда Долинская повернулась, увидела перед собой высокого мужчину. Резкие черты лица, застывшие в звериной ухмылке тонкие синеватые губы, взъерошенные волосы пыльно-каштанового цвета, лихорадочно блестевшие глаза, в которых пылала такая яростная жажда, что стало не по себе.

Они не успели толком разглядеть его, как незнакомец растаял в воздухе. Мир вокруг задрожал и словно перевернулся, складываясь в какую-то новую реальность.

Со всех сторон стали появляться деревянные темные стены, которые чья-то невидимая рука подвела под крышу за считанные секунды. Кто-то словно выстраивал комнату, в центре которой оказались Мирослава и Кира.

— Что за… – выдохнула Долинская.

— Не нравится мне это, – подтвердила ее опасения Мира.

Кира не сдержалась и закашляла. Внутри странного сарая воняла настолько, что обоняние готово было просто отключиться. Осматриваясь, подруги заметили сырые пласты штукатурки, что свисали с потолка. Полы местами прогнили и провалились, где-то сломанные доски скалились черными щепками. Стены тоже были грязными – извозюканы в чем-то буро-красном. Какие-то отпечатки, обрывки слов, таинственные символы… Создавалось впечатление, что кто-то хватался за стену окровавленными руками.

Везде валялись разные вещи. Сломанные стулья, разобранные в клочья женские платья, клочья светлых волос, ржавые заколки – все побитое временем, утратившее цвета и формы.

Киру передернула жесточайшая судорога осознания. Они попали в место, по сравнению с которым логово Шадгара – райский оазис.

— Надо убираться отсюда, – тихо проговорила она, еще сильнее сжимая руку Мирославы.

— Поздно, моя девочка, – послышался голос.

Обе резко обернулись.

Он стоял на пороге, словно отрезая путь к отступлению. Теперь мужчина выглядел намного более грозно. Фигура перестала быть полупрозрачной, а налилась плотной тьмой. Казалось, он почти живой и материальный. Даже на одежде были видны приставшие к ткани светлые длинные волосины. Взгляд горел желтоватым огнем, а на левой щеке цвела глубокая рваная царапина с синевато-желтыми краями. И лишь землисто-серая кожа напоминала, что этот человек давно покинул мир живых. Теперь он диктовал свою волю, будучи мертвым.

— Он убивал тут… – прошептала Мирослава, бледнея.

Кира сделала шаг вперед, стараясь применить к нему ту силу, что всегда помогала ей. Тело ответило ватной слабостью, горечью во рту и тяжелым воздухом, что залепил легкие подобно глине.

— Сделай что-нибудь, – обернулась к Мирославе.

— Я не могу, – прошипела та в ответ. – Моя власть безгранична лишь на Калиновом мосту.

Хозяин жуткого сарая сделал шаг в их сторону. Он совершенно не реагировал на попытки Киры помешать ему хоть как-то. Оказавшись в шаге от нее, размахнулся и ударил. С оттягом, прицельно… с наслаждением.

Долинская отлетела к двери, что вела куда-то за пределы комнаты.

Мирославу отбросило к стене.

— Мира, осторожно! – крикнула Кира, борясь со звоном в ушах.

Призрак направился к стражу моста. Он шел целенаправленно, не обращая никакого внимания на Долинскую. И такое поведение мгновенно отозвалось ужасающей догадкой в сознании Киры. Клочья светлых волос по углам, заколки… Вероятно, Мирослава – идеал его жертвы. Хрупкая блондинка, утонченная и нежная, слишком чистая и светлая для пропитанного мраком и жестокостью мира.

Поднявшись с грязного липкого пола, Долинская кинулась наперерез. Ей удалось сделать несколько шагов, прежде чем призрак, который увеличился в росте почти до потолка, мощной волной отбросил ее в сторону. Ударившись спиной о стену, Кира ахнула. Рот наполнился густой солоноватой жидкостью, которая алой струйкой потекла из уголка губ.

— Сладкая-я, – протянул призрак с булькающим придыхом, беря Мирославу за горло и поднимая с пола. – Как же долго я ждал тебя. Мне нравятся твои волосы, – и, подавшись к ней еще ближе, провел кончиков языка по скуле стража моста.