Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 21. Клетка для Жатвы

Душа этого поддонка волокла Киру вниз по крутой деревянной лестнице. Долинская билась, словно раненая птица. Она упиралась ногами, хваталась за все, что попадалось под руки, оставляя кровавые следы на стенах и перилах. Все тщетно. Его хриплое дыхание казалось громче ее криков и отборной брани.

— Посиди тут, маленькая, – открыв одну из железных клеток, что находились в вонючем полутемном подвале, он швырнул ее внутрь.

Дверца захлопнулась с пронзительным лязгом. Тяжелый засов сам по себе скользнул в паз, словно подчиняясь воле хозяина сарая.

Мгновенно вскочив на ноги, Кира ринулась вперед. Продев руки сквозь прутья, попыталась дотянуться до него. Пальцы схватили лишь воздух.

— Ты, кусок падали! – закричала Долинская, в бессильной ярости ударяя ладонями по железу. – Что б тебе провалиться! Ублюдок конченый!!!

— Кричи, кричи-и, – протянула в своей обычной манере эта тварь, мгновенно оказываясь почти вплотную к клетке.

Кира отшатнулась, отброшенная волной мерзкого дыхания. Синеватые губы души растянулись в улыбке, обнажая острые черные зубы. Он явно наслаждался ее воплями и своей властью над молодой женщиной.

Тихо посмеиваясь и что-то бормоча себе под нос, маньяк поднялся наверх по лестнице. На какое-то время в подвале воцарился мрак и звенящая тишина, нарушаемая лишь отзвуками возни наверху.

Он вернулся сравнительно быстро и притащил с собой находящуюся в бессознательном состоянии Мирославу. Она все еще не пришла в себя после удара. Голова была безжизненно откинута назад, длинные волосы растрепаны и спутаны, но ресницы изредка подрагивали. Бросив ее на пол, душа склонилась над стражем Калинова моста, пристально рассматривая ее.

— Вот она, моя кукла, – прошептал он с какой-то садистской нежностью, пропуская между пальцами прядь белокурых волос Миры. – Я и не мечтал о такой, – и поднес к носу локон, вдыхая его аромат.

— Эй, ты…! – Кира снова бросилась на тонкие прутья клетки, непонятно на что надеясь.

Она уже успела сбить в кровь руки. В одном месте, словно насмехаясь над ее попытками, железо даже поддалось. Арматура немного согнулась и отошла в сторону. Этого было слишком мало, чтобы выбраться, но достаточно, чтобы причинить новую порцию боли. И эта боль была ничтожной по сравнению с чувством собственной беспомощности.

Кира впервые четко осознала: она – просто смертная – обычная девчонка. Пока не прошла инициацию, все ее способности ничего не стоят. Это просто странность, возможность видеть… видеть, как умирают ее друзья.

— Что же ты, малышка, – маньяк тряхнул Мирославу за плечи. – Я хочу видеть твои глаза, чувствовать все… – с этими словами он вытащил из-за пояса брюк нож с широким ржавым лезвием и провел лезвием по щеке Миры.

Как только холодный металл нарушил идеальную чистоту лица стража Калинова моста, произошло то, о чем никто не подозревал. За много миль от места, где Мирослава и Кира попали в ловушку жестокого кровавого убийцы, рухнула на колени Смерта. Прижимая к груди ладонь, она едва не упала на раскаленную поверхность моста. Вены на шее вздулись, с губ слетел полный боли крик.

— Мира!!!

Не в силах подняться, сломленная связью со своей сестрой-близнецом, Смерта во всех красках ощутила происходящее. Завалившись на бок, она с трудом перевернулась на спину. Корчась в судорогах, страж послала полный мольбы крик к низкому черному небу:

— Выйди из тени! Если я еще хоть что-то значу для тебя, – крик сорвался на хриплый шепот, – если ты помнишь о том, что нас связывало когда-то… Помоги! Помоги ей, Асарт!!!

Отзвук этого вопля еще летел над Смородиной, когда первый повелитель Теней отозвался. Стены, пол и потолок подвала дрогнули, а затем воцарилась такая пронзительная тишина, что Кира замерла. Она вцепилась в прутья клетки, лихорадочно обшаривая взглядом помещение.

В какой-то момент, противоположная от нее стена с треском раскололась. Из образовавшейся трещины, черной и гулкой, выступил Асарт. Высокий, величественный, с развивающимся за широкими плечами плащом-тенью, с пылающими багровым огнем глазами. Казалось, воздух вокруг него сгустился, напитанный силой и могуществом.

Отпустив Мирославу, маньяк метнулся в сторону незваного гостя. И это была лишь ничтожная попытка предпринять что-либо. Асарту хватило одного взгляда, чтобы хозяин подвала рухнул к его ногам – скулящий и поверженный.

Когда первородный Теноврат перевел полнящийся бешеным огнем взгляд на Киру, лицо его смягчилось. Он заметил, как она тряслась от потрясения и бешенства, сжимая холодные прутья своей временной тюрьмы.

— Тебе решать, что с ним делать, – проговорил Асарт, беря душу за шиворот, чтобы подтащить к клетке.

Маньяк брыкался и изворачивался, надеясь освободиться. Хватка Теноврата была стальной, не оставляя никаких шансов.

Судорожно стискивая холодное железо, Долинская дрожала от шока. Ее лицо заливали слезы злости и отчаяния. Глядя в искаженную физиономию этой твари, Кира не могла успокоиться. В ней не было и следа на былое желание помочь или облегчить путь души к мосту. Она вовсе не хотела, чтобы он ступил на ведущую к нему тропу. Конечно, теплой прием его там не ждет, но… существовало нечто куда страшнее.

— У тебя сегодня поздний ужин, – подняла на Асарта зеркальный от слез взгляд. – Я слышала, злодеи особенно приятны на вкус…

Губы Асарта изогнулись в улыбке. Он с силой швырнул душу оземь, почти также, как недавно сама Кира летела на дно клетки. Склонившись над маньяком, Теноврат протянул руку. Когда ладонь замерла на уровне головы души, от пальцев потянулись черные языки, словно тьма запылала. Хозяин подвала выгнулся и заверещал нечеловеческим голосом. А мрак словно вспарывал его изнутри, выворачивая наизнанку каждую клеточку. Это продолжалось, пока крики не стихли, а вместо тела остался лишь сгусток дрожащего мрака.

Темная субстанция искрилась и тянулась по длинным сильным пальцам Асарта, словно не желая покидать их. Он выпрямился, поднял руку и поднес ее к лицу. На мгновение прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, словно смакуя аромат дорогого вина. По его чертам прошлась тень блаженной улыбки.