Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 23. Огонь пришел за ней

Кира не поняла, когда это случилось, но в какой-то момент в логове Асарта стало теплее. Стены больше не давили могильным холодом, из углов не скалилась влажная промозглая тьма… Что-то неуловимо изменилось. Казалось, сама жизнь дохнула на таверну первородного Теноврата живительным теплом.

Долинская еще не успела подумать о причинах этой перемены, когда дверь с грохотом распахнулась. Вместе с тем, кто переступил порог, ворвался клуб пламени и дыма.

Фальтарн прошел мимо Асарта, словно и не заметил его присутствия. Полный беспокойства и боли взгляд был прикован только к ней – к Мирославе. Опустившись на колени возле кровати, он взял ее за руку. Казалось, сама Верность затрепетала на его губах, когда жнец огня наклонился и поцеловал стража в висок.

— Она жива, – проговорил Асарт, – вот только не освесем здорова.

Фальтарн ничего не ответил. Он лишь еще ниже склонился над Мирославой, закрывая ее собой ото всех.

— Идем, – Теноврат направился к выходу, увлекая Киру за собой. – Нам тут делать нечего.

В комнате, куда он привел Долинскую, было значительно прохладнее, но тише. Отголоски жизни таверны остались где-то на толстыми стенами, теперь едва различимые.

Кира огляделась. Все почти так же, как в предыдущем помещении. Стол, стул, кровать, тумбочка и кресло у окна – аскетично. Минимализм разбавляла тщательно выделанная шкура, что служила покрывалом для постели. Проведя ладонью по приятной мягкой шерсти, что слегка покалывала кожу, Кира повернулась к Асарту.

— Хочешь поговорить? – поинтересовался он, усаживаясь в глубокое кресло с высокой спинкой.

— Это смотря о чем, – ответила она, следуя его примеру.

Кровать оказалась довольно высокой, поэтому Кире пришлось слегка поерзать на ней, чтобы сесть удобно. Теперь ноги даже не касались пола. Наплевав на приличия и то, что о ней могут подумать, Долинская сбросила пальто и села по-турецки. Ее излюбленная поза, в которой Кира всегда чувствовала себя комфортно.

— Наверняка, у тебя много вопросов, – пожал широкими плечами Асарт. – Я могу ответить, если не на все, то на большую часть.

— А поесть найдется чего? – поинтересовалась Кира, у которой уже больше суток маковой росинки во рту не было.

Теноврат усмехнулся и поднялся со своего места.

— Что, даже снизойдешь до того, чтобы самому принести? – иронично поинтересовалась Долинская.

— Раз уж ввязался в это дело… – размыто ответил Асарт, прежде чем выйти из комнаты.

Переведя дыхание, Кира слезла с кровати и подошла к окну. Отодвинув в сторону портьеру, посмотрела сквозь матовое стекло. На улице волновалась темнота, которую изредка прошивали голые ветви деревьев. Небо было низким, в плотных тучах.

Когда за спиной скрипнула дверь, Долинская оглянулась. Увидев Асарта с подносом в руках, тут же ощутила, как нос защекотал аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.

— Боже… – буквально простонала она после первого съеденного кусочка, закрывая глаза от удовольствия и облизывая пальцы.

Асарт тихо рассмеялся низким грудным смехом. Он уже занял свое прежнее место и теперь рассматривал ее с явным весельем.

— Что-о? – протянула Кира. – Я люблю вкусно поесть.

— Ты забавная, – заметил Теноврат. – Не похожа на остальных. Прошла такой путь, а радоваться мелочам не разучилась.

— И многих ты знал? – поинтересовалась Долинская, отламывая еще ломоть теплого хлеба. – Тех, что были до меня?

— Ты хочешь понять, был ли я знаком с Ингрид?

— Допустим…

— Я помню почти всех, – ответил Асарт. – тех, что были до меня и после меня.

— Не поняла? – переспросила Кира, после того, как запила очередную порцию терпким тягучим напитком с ярким привкусом вишни.

— Ведь я был кем-то до того, как стал первым Теновратом, – хитро прищурился он. – Ты родилась человеком, Ингрид была жрицей Мораны, а я рожден тем, кому, как и тебе, было предначертано воплотить в себе Жатву.

Кира поперхнулась и закашлялась. Звучно грохнув тяжелой кружкой о стол, она наклонилась вперед. Немного прочистив горло и стерев выступившие слезы, снова посмотрела на собеседника.

— То есть, ты тоже был Жатвой?! – потрясенно спросила она.

— Должен был стать ею.

— И…?

— Инициация, – ответил он. – Инициация меняет все. Она либо разрушит тебя, либо сделает непобедимой. Я видел много разных исходов. Знаешь, некоторых было даже немного жаль, но в конечном итоге, Сила разрывает практически всех.

Кира чувствовала, как все внутри скручивается в тугой узел. Сердце удвоило ритм и теперь с такой яростью молотило в грудную клетку, словно хотело выскочить. Сам того не осознавая, Асарт поднял тему, о которой Кира пока не хотела думать. Предназначенная ей Сила могла сломать ее, если все пойдет не по плану. Но, если тому же Асарту удалось совладать с ней, значит, это возможно. Значит, ему известен путь.

Выбрав еще один кусок мяса на блюде, Кира с наслаждением вонзила в него зубы. Отвлекаясь на еду, она думала о том, что ей пока совсем не хочется углубляться во все это. Кроме того, и Асарту не следовало знать о ее планах на него.

— Ну, значит, я все делаю верно, – проговорила она. – Как минимум, продолжаю двигаться вперед.

Асарт лишь усмехнулся, но комментировать не стал.

Дверь в очередной раз скрипнула. На пороге возник высокий силуэт в длинной мантии. Скинув капюшон с головы, Фальтарн сделал шаг вперед. В его взгляде можно было прочитать все, кроме понимания и умиротворения.

— Я забираю ее, – указал в сторону комнаты, где все еще оставалась Мирослава. – Хватит! Не буду больше наблюдать, как она рискует жизнью ради чужих идей.

— Но… – Кира замолчала, не найдя слов, чтобы выразить свое отношение к такому повороту событий. – Она сама захотела пойти со мной.

— Мирослава всегда думает о других больше, чем о себе, – жестко отрезал Фальтарн. – А ты… Ты решила поиграть с Силой, о которой ничего не знаешь, и хочешь обойтись малой кровью?!