Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 34. Зимняя гостья

До отказа выкрутив подающий горячую воду кран, Кира принялась остервенело тереть жесткой мочалкой тело. Она стремилась отмыться от прошлой ночи настолько, что готова была содрать кожу. Руки, ноги, грудь, живот – все горело, словно вместо мочалки была раскаленная колючая проволока. И Долинская была рада этому – хотя бы так отвлечься от того, что случилось.

В какой-то момент Кира почувствовала, как вода стала как будто остывать. Убедившись, что подача нужной температуры, она выругалась. Как всегда, выключили в самый ответственный момент и…

Долинская мысленно споткнулась о свои же предположения. Это не тот мир, в котором шалит ЖЭК или где-то случилась авария. Здесь не бывает внепланового отключения электричества, тепла или воды!

Когда спины коснулось холодное дуновение, Кира резко обернулась. Она не увидела ничего, поскольку душевая кабина была словно затянута белым гипюром. Протянув руку, Долинская провела пальцем по стеклопластику. Под ногтем осталась холодная белая пыль – изморозь, что живописно украшала стенки кабины. Толкнув дверцу вбок, Кира выглянула в ванную комнату. На полу уже тоже начали проступать затейливые узоры – шероховатые, слишком натурально выглядящие.

В дальнем углу комнаты начал клубиться белый туман. Казалось, кто-то огромный дохнул клубом пара, что срывается с губ ранним утром первым днем зимы. Постепенно из инея и мельчайших осколков льда начал собираться человеческий образ. Казалось, его кто-то рисовал в пространстве комнаты. Невидимые кисти выводили контуры – четко и очень тщательно. Блестящие пряди темных волос, точеное лицо цвета снега, глубокий взгляд остро-синих глаз – лишенный злобы или раздражения.

Шагнув на холодный пол, Кира взяла с вешалки полотенце и завернулась в него. Ее не нужно было знакомить с неожиданной гостьей. Долинская слишком хорошо запомнила каждую черточку этого дьявольски прекрасного лика, чтобы не узнать.

— Какая честь, – проговорила Кира в полголоса.

В ее голосе не было того почтения, с которым обычно обращались к гостье другие.

— Ты дошла намного дальше, чем я предполагала, – по-доброму усмехнулась владычица зимних холодов, а была это именно она – Морана.

— Рассчитывала, что подохну где-то в первые же дни? – прищурилась Кира, которая была явно не в восторге от того, что богиня снизошла до нее. – Чего тебе? Будешь снова торопить со сбором душ?

— Ты права, обещанная мне жатва не завершена, – кивнула Морана, – но это теперь не важно.

— Что? – не поняла Долинская.

— Теперь, когда начат новый цикл, наша сделка разорвана.

— Что?! – приподняла брови Долинская. – Мы так не договаривались! – вспомнив про их сделку*, Кира почувствовала страх.

Это был не трепет перед силой и мощью богини. Долинская прекрасно помнила, на каких условиях была начата жатва. Желание защитить друзей привело ее на «дорогу смерти», что тянулась от ее родного города до Индера. Тогда у нее не было выбора: либо потерять однокурсников, либо заключить договор с Мораной.

— Я обещала тебе твои шесть сотен душ, – уже спокойнее продолжила Кира, – ты получишь их все – до единой.

— Я и не сомневаюсь, что ты сдержишь слово, – странно спокойно ответила богиня.

Долинская, уже наученная общением с богами, вся подобралась. Такая покладистость вызвала неприятную горечь на кончике голоса. Морана никогда не была той, кто легко отступался от своего.

— Тогда почему ты здесь?

— Я пришла сказать, что ты вошла в новый цикл, – ответила богиня. – Твой первый цикл, как Жатвы.

Брови Долинской медленно поползли вверх. Она все еще не могла понять, что имела в виду ее собеседница. Морана говорила какими-то загадками. Какой цикл? С чего она взяла, что…

— Теперь, когда в тебе горит пламя Жатвы, – продолжила богиня, – все твои обещания, данные в смертной оболочке, утратили силу.

— Жатвы? Но ведь я не… – Кира осеклась.

Она вдруг очень четко вспомнила ощущение, что овладело ею вместе с Шадгаром. Затем странную покорность тех душ, что первыми попались на ее пути после случившегося.

«Ты – сама неизбежность…» – слова несчастной души, которую поглотил Шадгар.

— Ты не знала? – Морана сделала несколько шагов вперед. Протянув руку, почти ласково провела тыльной стороной ладони по щеке Киры, оставляя на коже красивый узор из инея. – Неужели тебе не сказали еще про инициацию?

— Сказали, – кивнула Долинская, – но, согласно ритуалу, нужно что-то древнее и очень мощное, чтобы… – и растерянно замолчала.

— Брат твоего возлюбленного достаточно силен для этого, – мягко сказала богиня, из уст которой впервые прозвучала хорошая новость.

Кира просто не могла поверить своим ушам. Если ее не обманывает никакая слуховая галлюцинация, Морана открытым текстом говорила, что все случилось. Именно Шадгар стал отправной точкой в событии, которое грозило ей смертью?

— Ты шутишь?

— А похоже? – все также спокойно проговорила Морана.

И только теперь Кира вдруг осознала, чем именно ее зацепил разговор с богиней. В тоне владычицы зимы и людских судеб не было привычного снисхождения. Исчезли привычные богине надменность и доля цинизма. Морана вела себя иначе – она говорила с ней, как с равной. Как будто признавала, что теперь вынуждена считаться с ее мнением.

— А он что… он специально это сделал? – кивнула Кира в сторону двери, имея в виду Шадгара, который все еще оставался в номере отеля.

— Не думаю, что у него возникла хотя бы мысль о том, что все может закончиться именно так, – криво усмехнулась Морана.

— То есть, он не… – Кира покачала головой, выразительно замолкая.

— Я уверена, что нет.

— Значит, теперь я свободна? А мои друзья – Иван, Сережа, Алена и остальные? Что теперь будет с ними?

— Оставим все, как есть, – благосклонно ответила богиня. – Теперь у тебя будут более важные дела, чем «дорога смерти». Но, помни, в отличие от твоей, нити их судеб все еще в моих руках. Нарушишь правила – поплатятся твои друзья. Я не стану разбираться, почему ты поступила так, а не иначе.