Дорога туда... 2 том Мстислава Затворница

Доглавие

Добрыня думал: могли ли они, вчетвером, без особых проблем уйти от большого отряда храмовников, когда двое из них были пленниками, а двое - предавшими веру и страну крестоносцы? Наверное... да. Если бы им кто-то ещё помогал. Думая над этим, Добрыня ответы пока что не находил, лишь внимательно всматривался в лица, разглядывал повозки, кареты, дилижансы, пытаясь увидеть хоть что-то. Вера — вещь прозрачная. Помощь хороша при любом раскладе. А доверие — штука серьёзная… Но даже если никто не помогает, если они сами по себе он всё равно будет упрямо идти вперёд и дойдёт! Если надо доползёт. Потому что таким уродился. Потому что хочет увидеть отца. И потому что рядом с ним тот, кого надо в любом случае спасти и доставить в заданную точку. В саму Славорусию.

Добрыня не верил в чудеса. Он вообще ни во что не верил, кроме как в свои силы. И не верил в лучшее, когда бабушка Мила его вербовала. Ему и сейчас казалось, что все те истории, что рассказывали про Славорусию и про другие страны — ложь. Везде живётся одинаково. Но выслушав старушку, согласился ей помочь — для великой державы, коей была и есть Светлорусия пленник становился важной фигурой, без которой государству придёт конец. О своём решении Добрыня не жалел. И не волновался о том, что всё это может закончиться смертью. С самого рождения он ходит по лезвию ножа, есть ли смысл начинать сейчас жить по-иному? То есть боятся и прятаться по углам?

Живя в Османии, а потом и в Византии он так и не смог полюбить эти государства. Его странным образом тянуло на просторы Светлорусии. От побега останавливала мать. Как-то он заикнулся о родине, но она устроила такую истерику, что дальнейший разговор сам собою отпал. Мать ещё надеялась, что станет богатой особой. Её возьмёт в жёны, если уже не шах, так какой-нибудь другой князь. Но годы шли, вера превращалась в зудящую боль, а мечты так и оставались мечтами. Потом она заболела. Умерла...

Наверное, где-то в глубине души Добрыня знал, что однажды мать «отпустит» его, и он оставит чужбину и вернётся домой. На просторы великого государства. Один. Иногда в голове нет-нет да и всплывали маршруты: горные массивы, густые и высоченные леса, широкие и нет, бурлящие и спокойные реки, даже поселения, то полные людей, то пустые, то ли покинутые, то ли уснувшие. Откуда эти картинки брались, он не знал, но догадывался. Живущая в нём магия, которой он боялся, подкидывала те или иные отрывки великой мировой карты, что была заложена в голове каждого мага. Он смог бы найти дорогу до Славорусии, а там и до отца добрался бы.

С появлением в его жизни бабушки Милы мысли становились реальными, а картинки иногда чёткими. Но он их затирал, отбрасывал в сторону. Они его волновали, путали сознание. А для шпиона, которым он стал, это плохо...

Когда солнце было уже высоко, они въехали за каменные стены небольшого Замка, стоявшего на высоком берегу. Где-то недалеко гудело о скалы море. Добрыня, чуть приоткрыл половинки полога и окинул взглядом широкий двор. Посмотрел на любопытную собаку, что нехотя последовала за повозкой, а потом остановилась, села и без особого желания начала смотреть им вслед. Затем глянул на невысокую, каменную стену, коей был обнесёт двор. Обычная стена. С обычными воротами. Полусонный, страдающий от знойного солнца стражник в грязных и порванных одеждах лишь ладонь протянул. Добрыня в тот момент осторожно выглянувший из-за угла повозки, отметил, как сильная рука вложила в его ладонь медную монету. На крепком запястье возницы арестантских знаков не имелось. Значит и с него были сняты «кандалы».

Здесь никто вопросов не задавал. Здесь ничто никого не волновало. Раскиданные по Византии Замки принимали всех без разбору. Страна страдала от высоких налогов, народ бедствовал. Всё чаще и больше становясь эгоистичными и безразличными к друг другу. В любом Замке можно было спрятаться. Но храмовники знали - на этих дворах легко было найти любого преступника.

Добрыня не догадывался, а знал, что по следам беглецов были уже пущены крестоносцы. И о том, что особо важный пленник бежал было разнесено по всему государству. Но не мог понять, отчего же вот уже половину дня они едут спокойно, словно выехали на прогулку? Почему в этом Замке их никто не ждёт? И как так получалось, что и Злой, и упырь вели себя так, будто ничего дурного не совершили.

Злой спрыгнул с козел, прошёл взад телеги, откинул полог, кивнул вампиру. Вампир, ничего не говоря, спрыгнул на землю и кивком головы попросил следовать за ним. Сначала пошёл Добрыня, затем сонный Бешеный, почёсывая впалый живот. Злой был замыкающим. Кровосос шёл не оборачиваясь, но быстро. Дружно они пересекли широкий двор, по которому гуляли свиньи и индюки. Добрыня окинул внимательным взглядом само строение. Каменный ансамбль состоял из построек разного рода. Основное здание построено из камня. Одна из пристроек, то ли конюшня, то ли быть может самые дешёвые апартаменты — из редких здесь досок. Была и глиняная избушка. К чему она там? Возможно — сарай? Но сарай не дымит трубой. Наверное, кухня. Замок был поставлен давно. Он обветшал. По камням ползли вьюнки, в некоторых местах был мох. Доски прогнили. Изба облупилась. Виднелись следы от когтей демонов, ещё старые, но означало это, что некогда здание подвергалось нападению. В основной постройке на стенах кто-то оставил дыры и в некоторых местах имелись следы магии. Окна были кривыми, некоторые без стёкол. Двери чуть покрепче. Вон ту двустворчатую, что вела в основное здание недавно меняли. Но на избу денег не хватило. Там дверь не просто скрипела, она отваливалась от петель. Вышедшая оттуда девка, с трудом удержала её, чтобы та не упала. Выплеснула на двор таз грязной воды, затем зашла вновь, осторожно притворив створку.

Добрыня знал это место. Однажды именно тут поджидал беглеца. И именно тут его брал. Он знал кое-какие сплетни про хозяина. Впрочем, не нужно владеть информацией, достаточно иметь глаза. За Замком не следили. У господина всё время не было на это денег. И на стену тоже всегда не хватало. Перед тем, как что-то починить, отреставрировать или же заменить у него всякий раз находились более важные и другие дела, которые требовали неимоверно огромных затрат. Но ладно дом прогнил. А вот стена! Нанесённые некогда руны уже пообтёрлись, их следовало обновить. Этим занимались специальные отряды, принадлежавшие частным компаниям. И естественно за это так же надо было платить. Слабый знак — это беда. Демон не спит. Демон жрёт. Но видать даже стражи не было до этого дела.