Дорога туда... том 3 Лучезар Узник

Доглавие

19.02.1493г. от К.С.

Большая Столица.

Олеся была ведьмой. Насколько сильной, пока что точно не могла сказать. В юные годы она считала, что с ней никто не сравнится, но чуть позже поняла - есть ведьмачеи такие же сильные, как она, и есть мудрёнее. А ещё есть те, кто, не прилагая особого труда, может сотворить то, над чем она страдала долгие годы, и может связать с налёту такой узелок, который ей не давался несколько дней, а то и месяцев. Олеся трудоголик. А Мстиславка - ленивая жирная княжонка из рода Великих! Но именно она была одарена возможностями легко и непринуждённо создавать шептуны, к которым Сливки шла через тернии и буревалы.

Завидовала ли ей Олеся? Ну, конечно! Кто ж такому-то не завидует! Лжец тот, кто говорит иначе, да ещё в глаза тебе смотрит и не краснеет. Разве можно трудяге, что из кожи вон лезет, смириться с тем, что кому-то что-то даётся за один вечер, ну или за месяц, а кто-то над этим тяготеет год, а то и два? Нет. Нельзя. Кто-то завидует молча, кто-то открыто. Кто-то нож в спину и потом сам не рад этому... Олеся же улыбалась, и всю червоточину, грызшую её сердце, держала в себе. Но вот подросла, осмыслила, оценила, приняла и теперь лишь наблюдала, запоминая всё, что касалось Затворницы и её волшбы. Продолжала работать, чтобы развить способности, прилагала ещё больше усилий и, в итоге, получила то, к чему стремилась. Но Мстиславу до сих пор опасалась. Одарённая, но не развивающая свои силы Великая Княжна, сейчас со своими заговорами шла вровень с Олесей, вот только брось её в серёдку настоящего пекла и кто знает, что сотворит дремлющая внутри неё ведьма?

Сидеть на престоле во главе Славорусии Олеся не желала. Впрочем, никто ей этот стол не даст, даже если она этого сильно захочет. Олеся Сливки всего лишь меч, секущий головы. И только от её ума и силы зависит то, насколько этот меч острый. Досталось ей это в наследство, мать взяла не только клятву, но ещё и шептун наложила, сделала рабыней своей системы. Олеся не противилась. Но потягивая эту лямку, с каждым шагом понимала - груз слишком тяжёл и велик, и чтобы тянуть этот воз ей нужны помощники. Порой хотелось всё бросить, - она любила просторы и свободу, она любила путешествия и другие страны, она любила жаркие пляжи и диковинных животных с фруктами на больших подносах и крепких, загорелых мужчин с огромными веерами, - но навязчивый шёпот, что сдавливал виски, возвращал мысли в привычное русло. Сливки снова бралась за лямку...

Олеси не важно было, кто займёт место на престоле. Что такое власть? Сходу ответить на вопрос можно, но будет ли ответ таким, какой является реальность? Да и есть ли смысл говорить много и долго, строя из себя важного аналитика и знатока, когда у мира свои коны и менять он их не собирается. Власть для Олеси — это заноза. Вот сидит она головой на тощем тулове интриг и зла и вместе с думами постигает то, что постигнуть ей не дано. Но безропотно осознаёт всю степень тяжести власти, на которую зарятся те, коим она будет не по плечу.

Нет. Не нужен Олеси престол. Она желает свободы...

Мать не понимала этого. Её желание уничтожить каждого, кто состоял в роде Великих было настолько великого, что порой глядя на неё, Сливки видела, как червь злобы и ненависти пожирает её изнутри. За что та ненавидела род правителей Светлорусии, Олеся не знала. И за что ненавидел отец, которого она видела редко и порой даже лицо его забывала, тоже. Ненависть родителей ей не передалась. Правду их озлобленности она не спешила знать, но те игры, которые порой вела мать, ей казались интереснее игр с куклами да с мягкими игрушками. Только лишь и всего. За тем она и впряглась в этот воз. А ненависть…

На самом деле у Олеси не было причин ненавидеть род Великих. Убийство матери и отца она не считала причиной и никогда не думала об этом. Но всё равно ненавидела. Правда, было исключение. Игорь для неё стал занозой в сердце. Как можно не любить такого мужчину? Вот он стоит, одетый в старинные одежды, расшитые не так богато, как у многих правителей, но всё равно дорого. В правой руке он сжимает посох, на вершине его сверкает голубой аквамарин, а на том аквамарине сидят: два медведя — один из бронзы с позолотой, другой из платины, и тигр из золота. Над ними парит серебряный сокол. И смотрит Великий Князь на тебя так, будто ты мошка. И вроде нет во взгляде тщеславия и себялюбия, и губы трогает лишь лёгкая, прячущаяся в русой бороде и густых усах улыбка; и голова не сильно вздёрнута — чуть-чуть, будто говоря, я могу выше, но для вас хватит и этого - но у Сливки всё равно замирает сердце. Не как у девчонки, не как у молодухи, а как у женщины, для которой в жизни есть только один мужчина... Русую голову охватывает венценосный обруч из золота всего-то с двумя небольшими рубинами, между которыми поблескивает аквамарин. На пальцах ни одно перстня. Правда, ножны выполнены искусно, с гравировкой, украшенные тёмно-красной краской — есть миф, что то кровь врагов Славорусии...

Каждый раз, проходя по галереи предков, Олеся останавливается и смотрит на большой портрет Игоря, застывшего в привычной позе правителей Славорусии. Каждый раз, затая дыхание, она смотрит на него, жалея лишь об одном: не довелось ей родится раньше.

Олеся была в него влюблена. Нет, она любила его! Она это знала и принимала. А так же понимала, что Игоря Воевателя уже нет в этом мире. И со злостью понимала ещё: будь он жив, она навряд ли удостоилась бы чести хотя бы короткого взгляда. Олеся знала: Светлана занимала все его мысли, а ложе с ним разделяла безмозглая актрисулька, которую мог и не брать в жёны. Женщин ведь много. Но каждый раз, снова и снова, она шла сюда, чтобы посмотреть на него. Чтобы полюбоваться. И вновь подумать о том, что будь он жив, может и её жизнь сложилась бы иначе. Она бы выбрала его. Служить ему.

Перед тем, как прийти сюда, Сливки прихорашивалась. Будто шла на свидание. Лучший наряд, лучшая причёска, лучший макияж, высокие сапоги на шпильках, тоже лучшие. Но меньше украшений. Аромат духов с лёгкой сладчинкой, — она слышала Игорь любил подобные запахи, Светлана пользовалась подобными. Телесный лак на коротко остриженных ногтях. Никаких когтей и ярко-кислотных цветов. Сливки знала, что глупа. Человек мёртв. Его нет и уже не вернуть. Но каждый раз думая об этом, чувствовала, как сжималось сердце. Реальность сурова. Реальность другая. Правда, слышала, что дескать Добромир очень схож с отцом…