Дорога в Лесницк

Часть I. Глава IV. Счастливого пути

Вот и Темный район, встретились наконец лицом к лицу. Он оказался таким, каким я его себе и представлял, когда стоял подле ворот, оттягивающим наше знакомство.

Тут все по-другому, даже площадь была дочиста вычищена и ухожена, так и не скажешь, что зима на дворе. Правда тротуарные плитки, как помнится, были небрежно потресканы. Но и в этом есть прелесть своя, не стыдно и так оставить.

Неодноликие сооружения поочередно провожали меня, а я их, каждого да подолгу. С особым вкусом все выстроено, ничто не обделено, вон даже выдержка домов какая — от дому до дому около трехсот метров, и это при том, что это спальный район.

«Помнишь, я тебе сказал, что та темная комната, где ещё были какие-то существа, словно высосала из меня все человечное? — спросил я дочку. — Вот здесь, на свежем воздухе, все чувства вновь обострились!»

За этим вернулся и утраченный разум, который слегка заплутался где-то в коридорах дома той «милой» особы. Теперь я во всех цветах смог прочувствовать свою скорую, неизбежную гибель, которая, по-видимому, слегка затянулась... словно город игрался со мной.

Теперь я спешно вышагивал, безуспешно отмахиваясь от навязчивых, дурных мыслей, и порой иногда оглядываясь и всматриваясь в предметы, которые могли бы собой сокрыть любого нуждавшегося. Все не покидало чувство, что за мной кто-то идет по пятам, но площадь города разуверяла меня. А потом вдобавок убедился и в том, что городок-то просто гигантский, а не как могло показаться поначалу иначе, и я понятия не имею в какую сторону мне брести. А тут как Бог услыхал, решил объявится наконец и помочь... И когда я, прищурив глаза, эту надежду издали увидел, меня как-то и не смутило, что человек совсем застывши всматривался куда-то в бесконечно протяженную дорогу.

Как я рад был этому мужчине, не передать словами. Но радость оказалась недолгой, ей суждено было вскоре улетучиться...

Когда осталось пару шагов до незнакомца, я услышал, как он безжизненно бубнил что-то себе под нос, словно замаливал проступки. Все же я попытался приветливо заговорить с ним:

— Здравствуйте! — Он никак не отреагировал, хотя мне несвойственно было тихо разговаривать, сама знаешь. Тогда я потянул к нему руку, но шляпа-котелок опередила меня и стала нерасторопно разворачиваться.

Не дожидаясь окончания его маневра, я попятился назад, уже тогда заметив страшную вещь. Его лицо... точнее нечто напоминавшее это... Создавалось впечатление, что природа отняла подаренное ранее за ненадобностью (правда оставив мелкое искореженное отверстие в качестве рта): вся лицевая часть затянулась бледной бугристой пленкой, похожей на привычную всем нам кожу, через которую отчетливо вырисовались ландшафты некогда симпатичного, правильного лица, которое он умело прятал за широкими полями шляпы.

— К... К-к... — мучительно пытался он что-то сказать.

В итоге немощный человек начал указывать в мою сторону пальцем. Я совсем не понимал, что он от меня хочет.

— Что вы хотите? — Мужик, не отвечая мне, опустивши голову, по-прежнему прятался за полями шляпы.

— Ты... — процедил он с трудом, и вновь стал указывать пальцем. — К-к... Колокольчики!..

Колокольчики?! Я схватился за телефон и как ошпаренный швырнул устройство, не ответив на звонок...

Мужик рухнул на колени и стал тянуться к разбитому об стенку дома телефону. Затем, кажется, вовсе зарыдал над затихшим гаджетом.

— За-а-чем... — ревел он. — За-а-чем?!

— Я говорю, как мне свалить отсюда? Как мне выйти из Темного района, слышишь? Помоги!

Мужик, кажется, совсем ничего не осознавал и не понимал, а его действия, не считая и внешнего уродства, все сильнее начинали тревожить, от такого не помощи надо ждать, а чего-то...

Он ещё какое-то время посидел над телефоном, пробубнил что-то, потом впоследок хлипнул, протер рукой лицо, и стал опять тыкать в меня пальцем. В этот раз мне чьи-либо подсказки были не нужны, «эффект присутствия» итак начал давить на меня.

За мной, на площадь, стали сонно и лениво выходить жители из своих домиков словно по сигналу, а из дальнего башневидного здания, действительно выделяющего от других домов, выползла Люся. Она уже не напоминала ту милую девчонку, она на четвереньках, увидев меня, стала стремительно настигать меня.

Ты уже догадалась, что я не задумываясь сделал... Пытался сделать... Тот мужик успел ухватить меня за рукав и оказался куда сильней, чем можно было предположить, взглянув на его худобу.

— Отсюда нет выхода! — шипел он. — Все это не имеет смысла!

— Отвали! — кричал я, пытаясь отцепить его клешни от моей куртки. — Отцепись, мужик!

Растолкав его с нелегкостью, разорвав мертвую хватку, он с треском полетел, обронив свою шляпу и оголив нездоровую, напоминавшую бороздчатую кору дерева, плешь.

...В спину мне летели останавливающие фразы, он кричал, что меня еще не отпустили, чтобы подождал... Кто отпустил, зачем ждать?.. Какая леди расстроится?.. Мне было наплевать, я был обеспокоен тем, где конец этому месту, а бежавшие за мной дикари, только подгоняли меня. В какой-то момент, когда глаза перестали слезиться и лицо стало малость попроще, мне даже стало смешно от этого забега. Съездил к любимой, отхватил, так сказать, от всей деревни. Думал, вот история случилась, надо же такое... Вот если сбегу — кому расскажи, никто не поверит. Хоть рассказ чиркай. А потом с этим рассказом в лечебницу, ха-ха.