Дорога в Неизвестность 2

Глава 5. Болота

Эх дороги…
Пыль да туман.
Холода, тревоги,
Да степной бурьян.
Выстрел грянет,
Ворон кружит.
Твой дружок в бурьяне
Неживой лежит…

Надо было видеть лицо нашего проводника, когда, я сообщил ему пункт назначения, в который мы собираемся попасть до вечерних сумерек. Я уже начал придумывать контраргументы, но в дело вступил Руслан, произнеся всего лишь одно слово: «уговор». Фёдор, задержав свой взгляд сначала на Руслане, перевёл его на недовольную физиономию Вани. Уговор есть уговор. Мы сделали то, зачем изначально и пришли, выполнив заодно свою часть сделки на «Ура» – Кощей свободен (хотя эта наглая морда даже «спасибо» не сказала), а Судья остывает в канаве. Вот только о том, что на территории форта серпом и молотом будет построен коммунизм, не было ни слова. Кто ж вам виноват? Обстоятельства так сложились. Имел я уже дела с одним хитрым дедом. Этот тоже не лыком шит – сначала «дайте на бутылку», а потом, как узнал, кто мы и зачем пришли, выяснилось, что отродясь не пил. Думал, пачка цыганских денег, полученных от нас, нивелирует положения двух половин форта. Только вот денежной системе больше нет места в этом мире. Хочешь хорошо жить – умей приносить пользу не только себе, но и тем, кто живёт рядом с тобой.
Едва проводник отошёл от известий, что нам нужно попасть ни много, ни мало, в Мингрельскую, его ждал следующий удар по психическому здоровью, когда мы начали грузиться в УАЗик. Как ни старался он доказать нам, что у него есть проверенный пеший маршрут, его увещевания не произвели абсолютно никакого впечатления. Теперь инициативу в общении взял на себя Ваня, дав понять, что он ни за что не оставит свою машину на окраине забытого Богом города. Немного побурчав, для показа собственной важности, Фёдор всё-таки сел на переднее сиденье, и мы наконец-то двинулись в путь.
***
Я старался не смотреть по сторонам, чтобы лишний раз не портить себе настроение: слева - выжженная пустыня некогда плодородных полей, справа -бескрайняя зелёная гладь болота, начинавшегося в паре десятков метров от дороги. Такое себе удовольствие. Всю жизнь хотел переехать в деревню, заниматься огородом и хозяйством, а теперь понимаю, что никогда и ни на что не променяю свои родные каменные джунгли.
Дорога, плавно идущая на возвышение, заканчивалась провалом рухнувшего вниз моста. Благо, не доезжая десятка метров до обрыва, был съезд влево. По счастливой случайности, Фёдор, не моргнув и глазом, указал именно на это направление. Едва мы спустились вниз, из-под колес раздался довольно ощутимый всплеск. Хорошо хоть резина на УАЗике родная и высокая – вода стоит практически посередине обода. Ваня чуть надавил на педаль акселератора, опасаясь увязнуть, но машина твёрдо держалась на асфальтобетонном покрытии, не успевшем ещё разрушиться под натиском непросыхающей воды. Представшая взору картина завораживала в своей пугающей красоте. Профорсировав водную преграду, Ваня остановил машину на железнодорожном переезде, еле заметно выступающем из воды. По левую руку за переездом два полотна через манипуляцию с развилками и стрелками плавно превращались в шесть. Стоявшая здесь неизвестно сколько времени вода, медленно, но, верно, размывала почву, заставляя проседать вниз не только бетонные столбы, державшие на себе покосившиеся ржавые ригели контактной сети, но и само полотно вместе со стоявшими на нем вагонами. Справа же пути были перекрыты бесформенными бетонными валунами, из которых во все стороны торчали причудливо загнутые куски арматуры. О том, что здесь был когда-то автомобильный мост напоминали только пилоны и одинокие, сохранившиеся неизвестно каким чудом, подпорные балки.
Раздавшийся сбоку рык заставил вздрогнуть и меня, и всех, кто находился в машине. Безобразная шестилапая тварь, по размерам не уступающая упитанному коту, стояла в пустом оконном проёме выцветшего двухэтажного здания регулировщиков переезда.
- Дядь Федь, - Борода постучал проводника по плечу, - это ж как ты тут пешком ходил?
- Так здесь сухо было, - ответил дрожащим голосом проводник, не сводя взгляда со змеенога. - Я в Черноморский ходил через поля, почва хоть и влажная была, но тропку я себе протоптал добротную. То, что происходит тут сейчас, чудеса, да и только. Получается, не зря на машине поехали. Держи прямо, через хутор попадём к Водохранилищу.
- Не верим мы больше в чудеса, - задумчиво выдал Руслан. - Кощей, давай-ка потихоньку вперёд. Нечего нам здесь время терять.
Машина плавно съехала с переезда и устремилась к хутору. Возле колёс то тут, то там из воды показывались морды представителей местной фауны, с интересом наблюдая за невиданной громадиной, издававшей непонятные для этого места звуки. Одна из тварей подобралась слишком близко и попала под колёса. Машина еле заметно подскочила, из-под днища выплыло красное облачко крови, а вода вокруг моментально забурлила, словно в котле, от бессчётного количества змееногов, моментально бросившихся к халявной добыче. Упаси Бог пробить колесо куском кости этого земноводного, поплатившегося жизнью за свое любопытство. Запаска хоть и висит на двери багажника, но я не имею ни малейшего понятия, есть ли у нас необходимые инструменты для устранения такой проблемы. А уж установить её в таких условиях и с таким сопровождением – задача явно не из лёгких. Змееноги расправляются со своей жертвой со скоростью, которой позавидовали бы даже пираньи. К великому моему счастью, беда миновала. Тьфу-тьфу-тьфу! И три раза по голове, чтоб в неё больше не лезли дурные мысли.
Хутор, в который мы попали, имел такую же планировку, как и Весёлый: одна улица и саманные домики, стоявшие по обеим сторонам.
Я всегда проводил аналогию между домами и людьми. Как и человек, дом живёт, стареет и умирает. Следом происходит постепенное разложение плоти: внутренняя отделка, будь то краска или обои, подобно человеческой коже, сходит в первую очередь. Постепенно от дома остаётся только голый остов без окон и дверей, который олицетворяет собой облезлый скелет. Казалось бы, всё, финал – дальше скелета уже невозможно уйти. Как же сильно я ошибался: в этом хуторе я встретил вторую, финальную стадию разложения домов. Проседая под тяжестью собственного веса, их, перекашивало, отрывая из-за этого со стен пласты штукатурки, под которой, словно открытые переломы, во все стороны торчали рейки штукатурной дранки. От каждого дома сквозило болью. Заплетенные почти полностью зарослями дикого плюща, они погружались в болотную жижу, медленно поглощающую их словно зыбучие пески. Провожая машину взглядом пустых провалов окон, почти наполовину скрытых в воде, дома с тоской смотрели нам вслед, надеясь, что когда-нибудь их хозяева вернутся, наведут внутри порядок и возродят былое тепло и уют. Однако природой уже запущен процесс избавления от наглых гостей, и закончится он тогда, когда скат крыши последнего дома скроется под толщей воды образовавшегося болота. Через пару людских поколений память о том, что это место когда-то принадлежало людям и носило своё название, будет стерта раз и навсегда.
В конце хутора дорога переходила в развилку, правый поворот которой через пятьсот метров поездки по остаткам прилегающего к хутору и ничем не отличавшегося от него внешним видом дачного посёлка, вывел нас к небольшому подъему на технический проезд по верху водоподпорной стены. Стоило подняться на эту возвышенность, всё встало на свои места. Водохранилище было переполнено, и все излишки поступавшей воды устремлялись через край водосбора вниз, на расположенные рядом поля и мелкие населённые пункты. Раньше уровень наполненности контролировался шлюзами с секторными затворами и тремя насосными станциями, через которые лишняя вода уходила в Варнавинский сбросной канал, или распределялась на ирригационную систему десятков гектаров полей, расположившихся вокруг водохранилища. Теперь же, постоянный приток воды в низину от впадавших в водохранилище рек и дождей, временами ещё больше пополняющих его, банально не давал почве высохнуть, постепенно разжижая её всё сильнее, пока окончательно не превратил всё вокруг в болото. И, что самое страшное, это уже невозможно будет остановить.
***
У нас все стабильно: чем дальше – тем страшнее. Едва мы пересекли мост шлюзовой установки с тремя огромными сбросными шахтами, которые были наглухо перекрыты массивными железными затворами, Фёдор попросил остановить машину. Зачем и куда ему понадобилось, мы не догадывались, но судя по мокрым шлепкам направился он именно к шахтам водосброса. Сидеть в душной консервной банке было просто невыносимо, поэтому через минуту и я оказался на улице, а следом и мои товарищи. Варнавинское водохранилище, бывшее раньше одним из самых излюбленных мест рыболовов, теперь больше напоминало переполненную ванну, затапливавшую всё вокруг.
По другую сторону водоподпора от полей ни осталось ровным счётом ничего. Вместо колосящихся гектаров пшеницы взору предстала буро-коричневая водная пустыня с торчащими зарослями дикой осоки. Живность, увидев, что неведомый зверь остановился, начала подбираться ближе, но первый же, попытавший счастья познакомиться поближе, змееног, был отправлен ударом ноги обратно в водохранилище. Остальные, недобро порыкивая, моментально дистанцировались от нас на безопасное расстояние. А ведь если этим тварям вдруг вздумается напасть на нас, отбиться получится с трудом, потратив при этом значительную часть арсенала.
- Ну что, ребятки, - Фёдор появился из шлюзовой, быстрым шагом направляясь к нам.- Я там хотел покумекать немного, но что-то ничего не получилось.
- Старый, сейчас не лучшее время для кумеканий, - Борода покосился через плечо на десяток змееногов, сокративших расстояние примерно на пару метров от первоначальной дислокации.- Чего ты время тянешь?! Садись и поехали.
- Дальше поедем только с одним условием: надо спустить воду с водохранилища. Иначе, я с места не сдвинусь.
- Проще пристрелить тебя, - влез в разговор Ваня, дернув затвор своего автомата и поворачивая его на проводника. - Прям тоже мне, куды ни на фиг, следопыт.
- Пристрели,- безразлично пожал плечами Фёдор. - Через полчаса сгинете навсегда в болоте.
- Попридержи коней, ковбой, - я посмотрел в упор на Ваню, увидев в его глазах ненавидящий огонь, и перевёл взгляд на продолжавшего стоять чуть в стороне проводника. - Чтобы спустить воду, придётся попытаться открыть или хотя бы приоткрыть шлюз, но тогда весь поток воды хлынет через сбросной канал, смывая всё на своём пути отсюда и до Варениковской – именно там он впадает в Кубань.
- Там всё равно никто не живёт. Зато здесь мы избавимся от этого болота с его мерзкими обитателями. Плюс, вода освободит часть города, включая трассу. С неё вам всяко проще будет добраться до своей станицы или куда вы там направляетесь.
- Иди-ка, дядь Федь, ещё покумекай, - подмигнул я проводнику. - В таких сооружениях однозначно должен быть предусмотрен ручной подъём именно на случаи перебоев в питании.
Дождавшись, пока ободрившийся от своего успеха проводник скроется обратно в шлюзовой, я повернулся на Ваню, пригвоздив его недовольно-надменную физиономию своим взглядом:
- Если ещё хотя бы раз ты позволишь себе подобные высказывания…
- Что?! Что ты сделаешь?! Может быть, меня пристрелишь?! Ну давай, пообщаемся, герой? - Ваня скинул в воду автомат и встал в стойку. - Давай, попробуй рассказать мне, почём петрушка нынче в Магадане!
Ах ты, погань дрыщавая! Я почувствовал, как моё тело пробирает дрожь и от нахлынувшей ярости темнеет в глазах через удар сердца. Господи, за что мне всё это?! И так всё через задницу, теперь ещё и этого дурачка успокаивать придётся. Больше всего, конечно, раздражает, что бить слабо нельзя – не поймёт и сильно бить тоже нельзя – он нужен дееспособным, иначе проще его действительно отправить восвояси. Или придурок думает, что в случае разбега, он оставит машину себе в качестве трофея?! Действительно что ли, в голове стадо гусей?!
Я успел увернуться от летевшего в лицо кулака и собирался ударить в ответ, но Борода оказался быстрее – заломав Ване руки за спиной, он подтащил его к краю водосбора и отправил подсрачником в озеро.
- Ах вы, суки!- Ваня, отплевываясь вылез обратно.- Вдвоём на одного значит?!
- Отойди, Мохнатый,- я похлопал Руслана по плечу.- Мальчик хочет получить незабываемый опыт, я доставлю ему это удовольствие.
Фыркнув в ответ, Ваня сжал кулаки и решительным шагом направился в мою сторону.
- Да хорош уже вам! Угомонитесь, я говорю!- все попытки Руслана успокоить назревающий между мной и Ваней конфликт остались безуспешными. - Модерн Токинг!
Ваня, замерев в полуметре от Руслана, перевёл свой удивлённый взгляд с него на меня и обратно. Вот только и мне смысл этих слов был понятен ровно настолько, насколько абориген смог бы понять логарифмические уравнения.
- Это группа была такая раньше. - Борода спокойно обвел нас взглядом.
- Я знаю, кто это, - скривился я, бросив злобный взгляд на Ваню.- Причём здесь Модерн Токинг, особенно сейчас?!
- Они когда-то были очень популярны, потом решили вдруг разойтись. За время разрыва один штамповал песни, как не в себя, а другой с грехом пополам выпустил пару второсортных альбомов. В двухтысячных опять сошлись на радость фанатам. Это я всё к чему… Есть такие люди, которые только вместе звучат так, что мурашки пробирают, а по отдельности от них нет никакого толку. Это касается и нас. То, что мы задумали, невозможно провернуть в одиночку – мы нужны друг другу,- пожал плечами Руслан.- Поэтому прекращайте заниматься ерундой и переключайтесь на продуктивный настрой. Кощей, чеши в машину! Съездим на разведку.
Плюнув под ноги, Ваня вытер текущие по лицу ручейки озерной воды и под выражавший полное недоумение взгляд проводника, сел в УАЗик.
- Модерн Токинг, значит?- усмехнувшись, я посмотрел на Мохнатого.- Тебе бы тренинги психологические вести, мотиватор хренов.
***
Мохнатый вернулся через полчаса, выгрузив из багажника проржавевшую трехтонную таль. Уж не знаю, где он её откопал и что он сделал с Кощеем за время их отсутствия, только Ваня выглядел (по крайней мере, старался выглядеть), куда дружелюбнее, чем перед их отъездом. Ввязались, непонятно зачем, в эту авантюру. Внутренне я прекрасно понимал, что при желании, мы и сами сможем добраться туда, куда нам нужно – примерно напротив этой шлюзовой станции, на другой стороне водохранилища, есть ещё одна, регулирующая наполнение через Крюковский сбросной канал. Выбрав маршрут вдоль второго канала, можно попасть в Мингрельскую. А там у меня родственников по линии жены, чуть ли не вся станица. Останавливало обстоятельство в лице Фёдора – как бывший лесник, он должен знать если не все, то уж точно большую часть козьих троп. Да и перспектива освободить Крымск из водного плена весьма соблазнительна – Фёдор рано или поздно вернётся в город и первым делом расскажет об этом. Понятно, что львиную долю в решении этого вопроса, будет иметь именно его значимость и решимость, но, смею надеяться и нас не обойдёт хотя бы кусочек этой славы.
Кроющееся за облаками солнышко прижарило плечи, напоминая о себе мгновенно выступившими на лбу пятнами. Защита защитой, а с такими темпами, от меня будет разить потом за версту, привлекая внимание всякой местной нечисти. Закатав рукава футболки по самые плечи, я сделал те же манипуляции со штанами, вывернув штанину по колено и сложив её в несколько раз. Последней фазой стало расшнуровывание обуви на несколько дырок, после которого излишки шнурков были аккуратно спрятаны внутрь.
- И что это за раздолбайство?!- Борода недовольно кивнул на мои ботинки. - Шнурки не учили завязывать?!
- Учили, - пожал я плечами. - Только мне так удобнее, во-первых, а во-вторых, с такой обувью, да ещё и без вентиляции, у меня там внутри образуется микроклимат и буквально через час носки превратятся в химическое оружие.
- Потеряешь ботинок, когда будем валить, побежишь босиком. И, упаси Бог, если я хоть раз услышу, что ты поранил ножки.
Как оказалось, шлюзовая не имеет даже отдаленного подобия на ручное управление – три огромных металлоконструкции секторных затворов контролируются шестью электродвигателями, по два движка на каждый затвор, которые наматывают на бобины тросы, закрепленные по краям. Даже если бы произошло чудо, и мы ухитрились бы вскрыть редуктора, перевести их в холостой ход и поднять вручную нереально. Слава Богу, смекалку никто не отменял.
Взяв на себя инициативу с закреплением подъемника, я кое-как перелез с ржавого помоста на бетонную стену и с неё попал на затвор. Странно, но по ту сторону затвора воды с гулькин нос, хотя, что возле стойбища цыган, что возле Весёлого канал имел достаточную глубину, позволяющую Бахо со своими дружками курсировать по нему на лодке.
На затворе только два крепления, расположенные по краям, что усложняет в разы задачу с его подъёмом. Плюс к этому, сами механизмы, черт знает сколько времени, провели в воде без должного ТО с проверкой смазки. Одно радует точно – конструкция затвора представляет собой дугообразный лист толстого металла, с наваренной на него сеткой из швеллеров с двух сторон. А-ля усиление с помощью рёбер жёсткости. С грехом пополам зацепив крюк по ту сторону затвора, я натянул цепь, чтобы крюк не свалился раньше времени. Верхнюю часть тали с рычагом закрепили за найденный в шлюзовой строп, который мы продели через перила служебного мостика. Борода в считанные секунды набил тальку, придав ей нужную нагрузку. Убедившись, что крюк не соскользнёт, я живо перелез по бетонной стенке, отгораживающей один затвор от другого, на мостик. Поначалу ничего путного не происходило: перила, через которые был протянут строп, начали медленно со скрипом двигаться навстречу друг другу, выворачивая при этом низ мостика, к которому они были приварены. Я уже собирался останавливать Руслана, но затвор со скрипом вздрогнул и чуть-чуть приподнялся вверх. Воодушевленный первым успехом, Борода продолжил с утроенной силой дёргать ручку тальки, поднимая затвор выше и одновременно с этим сдвигая перила все сильнее в сторону провала шахты. Получившие свободу массы воды устремились в открывшийся промежуток, вырываясь по ту сторону водозабора. Руслан дёрнул ещё пару раз рычаг тали, от чего перила сжались настолько, что едва не зажали между собой моего бородатого друга.
- Руслан, бросай как есть! Сколько сольется, столько сольется. Мы и без того хренову тучу времени убили на это! Обходи по дамбе и едем!
- Сколько оно будет сливаться?!- раздался за спиной недовольный голос Вани. - Год, два? Если делать, то один раз. Подвинься.
Прошмыгнув сбоку от меня, Ваня живо перебрался на середину мостика. Протянув Бороде автомат, он проскользнул под стропом и, оказавшись по ту сторону, начал набивать тальку. Напор моментально усилился. Руслан же, чья комплекция не позволяла последовать Ваниному примеру с преодолением препятствия, воспользовался моим советом и через минуту скрылся за машинным отделением.
Тишину, нарушаемую шумом воды, разорвала автоматная очередь. Да что ж такое?!
- Бросай ты это! - заорал я Ване, продолжавшему набивать таль.
- Кира! - Борода появился с моей стороны, держа неведомого врага на прицеле,- кажется, мы нарушили привычный устой жизни местной фауны! Суки! Со всех дыр лезут!
Через секунду к Руслану присоединился и Проводник, который короткими очередями помогал ему отгонять верещавших повсюду змееногов.
Мостик ощутимо вздрогнул и оторвался одним углом от торчавших штырьков арматуры, к которым был приварен, потихоньку выгибаясь в сторону затвора. Глядя на перекошенное лицо Кощея, мне стало поистине страшно! Не обращая ни на кого внимания, он продолжал перещелкивать трещотку подъемного механизма. Мысленно перекрестившись, я бросился к нему, молясь, чтобы меня не зажало между стянутых стропом перил.
- Ваня!!!- я схватил друга за плечо. - Бросай!!! Тебя сейчас зажмет!!!
Крики не произвели никакого впечатления. Ну, была не была – сам вынудил. Вложив всю свою злость в замах, я влепил Ване оплеуху. Очнувшись, будто от морока, Ваня ошалело начал крутить головой, словно не понимая, где находится.
- Беги, полудурок! - заорал я ему в лицо.
Счёт шёл на секунды, поэтому не дожидаясь ответа, я сквозанул обратно на первый пролёт. И очень, кстати, вовремя. Открытый почти наполовину секторный затвор медленно просел обратно под собственным весом, вывернув при этом средний пролёт ещё сильнее. Вернувшись на безопасное место, я со спокойствием выдохнул – Ваня, потирая краснючую щёку, стоял на третьем пролёте. Автоматы тоже вроде притихли, неужели это именно тот случай, когда хоть и с небольшими помарками, но всё прошло хорошо?
Из двух возможных зол всегда случается то, которое принесёт больший ущерб. Едва стоило подумать о благоприятном исходе, около Ваниного пролёта мостика выбежало не меньше полсотни мутировавших лягушек. Хорошо хоть тут Вано не растерялся. Живо оказавшись на бетонной опоре, он перелез с неё на металлоконструкцию и, словно канатоходец под куполом цирка, медленно, балансируя руками, пошёл ко мне. Зелёные пираньи, уловив что человечинкой можно полакомиться без особых усилий, тут же ретировались с мостика и направились вниз к берегу. Молю всех, кто только меня слышит, чтобы у Кощея не оказалось проблем с вестибуляркой, ибо если он рухнет вниз, то самым благоприятным исходом будет перелом шеи с мгновенной смертью.
Сварка сдалась, когда Ваня находился примерно на середине затвора. Вырвав средний пролёт моста «с мясом», затвор рухнул настолько гулко, что содрогнулась земля под ногами. Неуклюже махнув руками, Ваня все-таки смог в последний момент качнуться вперёд и упал на верхнюю часть металла, ухитрившись повиснуть по ту сторону. Едва стих гул, то тут, то там начал раздаваться треск. Неприятный холодок пробрал всё тело – я уже как-то слышал подобный звук, когда в здание роддома прилетел снаряд РПГ-18. От края опоры вглубь шахты поползла трещина, с каждой секундой прокладывая себе путь к подвижной части затвора. К моему великому счастью, Ваня вновь вылез на верх металлоконструкции, буквально несколько мгновений и он перелез на опору, смежную с первым затвором. Кто-то всё-таки там, наверху, сегодня явно на нашей стороне – стоило Ване перебраться на более-менее твёрдую поверхность, от дальней опоры отломился массивный кусок бетона, исчезнув в воде, а средний и дальний затворы начало выдавливать наружу. Вода, получившая долгожданную свободу, хлынула в сбросной канал. Дела хреновые: если средний затвор всё же вывернет изломом, то глупо даже надеяться, что первый устоит под такой мощью. Вся конструкция шлюзовой ощутимо вздрогнула и раздавшийся следом треск перекрыл даже шум воды. Я видел, как побледневший Ваня рухнул на карачки, как трещина появляется из воды и ползёт вверх по моторному отделению. От пола моторного отделения откололся первый кусок бетона и скрылся в толще воды. Следом за ним, под аккомпанемент напора воды, вырывающегося через пока ещё два почивших затвора и непрекращающегося треска, рухнула полностью вся середина моторного отделения. Шлюзовая билась в агонии и, судя по масштабу разрушений, смерть наступит в ближайшую минуту.
Сорвавшись с места, я в два прыжка преодолел целый пролёт мостика, выбрался на ходившую ходуном опору и схватил Ваню за руку, которой он вцепился в опору словно в родную.
- Медленно поднимайся, держи мою руку и иди за мной. Дернешься в сторону – сдохнем оба! Пошёл!
***
Обе бетонные опоры, на которых держались пролёты сбросной шахты, не выдержали вмешательства специалистов. Сначала рухнул средний пролёт моторного отделения, а уже за ним разрушение пошло дальше, перекинувшись на соседние шахты и на стены. Та же участь постигла и технический проезд, который проходил по вершине водозабора над шахтами. Бесформенные груды бетона, падавшие с грохотом в воду и поначалу моментально исчезавшие в бурном потоке, образовали отдалённое подобие продолжения стены, через которую вода теперь текла множеством ручейков. Надеюсь, цыгане успели покинуть своё стойбище, иначе эта приливная волна снесёт их, как бумажный кораблик.
Я стоял, глядя на противоположный край. В прошлый раз я сжёг за собой все мосты, решив отправиться в Краснодар. Теперь же, хоть и с трудом, но всё же можно выбраться на противоположный край. Хотя, зачем? У меня есть всё необходимое, чтобы двигаться только вперёд: мотивация, в виде огромного желания найти свою семью и верные друзья. В последнем, после всего произошедшего за этот день, я был уверен теперь на сто процентов. Я повернул голову чуть вбок и периферическое зрение тут же выхватило медленно подходившего и виновато смотревшего в пол Кощея.
- Кирь, - Ваня встал за моей спиной,- я не знаю, что сказать… Отпустило меня что ли… ты не держи зла и, если сможешь, прости за мои слова. Просто у меня в голове занозой сидела мысль, что я вам не нужен, а я, если честно, даже не знаю, откуда она там взялась.
Я догадываюсь, откуда там появились эти мысли. Знакомый мозгоправ там покопался, морально подавив Кощея и сыграв на самом жутком Ванином страхе – одиночестве. Даю руку на отсечение, что мой тощий товарищ и не помнит о встрече с марголом.
- Третий раз, - повернувшись я посмотрел в глаза Ване, - третий раз я спасаю твою жизнь за эту неделю. Я не попрекаю, просто вспомни про это, когда тебе опять покажется, что ты кому-то здесь не нужен.
- Четвёртый, - поправил меня подошедший Руслан.- Шиномонтажка, Пролетарий, Крымск и сейчас.
- Я все правильно сказал, - подмигнул я Руслану.- Без моего ведома и ушаны над «Пролёткой» не летают.
- Так говоришь, что невольно возникают ненужные вопросы,- скривился Борода.
- Не парься,- улыбнулся я.- У нас теперь есть действенное средство от подобных проблем. Вмазать!
- Единственное, что ты можешь вмазать – несколько бутылок коньяка, заперевшись перед этим с ТТ-шником в кабинете Беса.
Подкол засчитан… а с другой стороны – вообще пофиг. Что было, то прошло.
- Ну, хлопцы…, - Фёдор подошёл к нам со спины.- я не знаю, кто вы и откуда здесь появились, но клянусь всеми в моем роду, что я теперь с вами хоть в пекло, хоть на Эверест.
- Слышали? - я посмотрел на друзей и перевёл взгляд на Проводника.- Сам всё сказал – мы тебя за язык не тянули. Следующий пункт назначения – Мингрельская. Там мои родственники по линии жены живут. Надо успеть до заката.
***
Этот день определённо запомнится мне на очень и очень долго беспрерывными скачками моего нервометра от «зелёной» зоны в «красную» и обратно.
Нога погрузилась по щиколотку в грязь, выталкивая попавший воздух с бульканьями и противным звуком, похожим на «гороховую музыку». Из-за спины идущего впереди меня Руслана донёсся еле слышный смешок. Этому, по-моему, вообще побоку, что происходит, словно мы в обычный поход пошли. Как дите малое: бутылку в руку, титьку в зубы и в люлю. С радостью бы посмотрел, не утопился ли там Кощей от злости или горя, но оборачиваться нельзя – Фёдор сказал идти след в след. Как по мне, это больше похоже на хорошие понты, нежели на правду. Благодаря этим словам Проводника теперь каждый раз, когда нога погружается в воду, я чувствую приличный заряд адреналина, который сходит на нет, едва чувствуется твёрдость асфальта. Сзади послышался звук Ваниного шага, заставивший меня выдохнуть со спокойствием: Кощей слишком болезненно перенёс расставание со своей машиной. Наверно поэтому и идёт самым последним, даже шмыгать научился под бульканье, чтобы слышно не было. Обстоятельства сложились опять не в нашу пользу и вынудили оставить верного коня.
Препятствием на нашем пути по гребню водосбора стал огромный провал в почве, вслед за которым вся дорога, как и откос, был испещрен ямками разного калибра. Проводник чуть ли не мамой клялся, что этого тут никогда не было. Не надо обладать особыми способностями, чтобы понять, что провал сделан не матушкой Природой. Он прорыт чётко на стыке бетонных плит так, что они вроде и держатся между собой, но стоит туда заехать машине, по любому провалятся внутрь вместе с ней. Если бы он появился при наполненном водохранилище, то плиты однозначно не выдержали бы давления воды и, провалившись вниз, стали бы отличной сливной пробкой. Да и плиты мокрые по самый гребень – вмешательство произошло совсем недавно. Странно это всё, очень странно. Как назло, пока мы совещались, кто скажет водителю пренеприятную для него новость о расставании с машиной, со стороны провала к нам потихоньку потянулись змееноги. Действовать надо было быстро. Борода поднял автомат, но был остановлен мной: змееногов было не меньше сотни и это только на мокром откосе. Только Бог знает, сколько их находится в воде. Они безразлично смотрели в нашу сторону ровно до того момента, пока я не решил сделать шаг в их сторону. Пространство водохранилища тут же накрыла смесь шипения тех, кто потрусливее и рычания более амбициозных. Пришлось мало того, что идти пешком, так ещё и в обход через Евсеевский. Кощей стойко воспринял сведения о пешем переходе через посёлок, я бы даже сказал, мужественно. Погладив по капоту УАЗик, он сказал, что пойдёт замыкающим и отвернулся.
Пейзаж – один в один тот хутор, через который мы попали на водохранилище: одна улица, саманные домики, постепенно переходящие во владения Водяного, и буро-зеленая гладь новоявленного болота. Нынешний хутор имел только одно различие с предыдущим – просека среди поглотившего его камыша, лишь отдалённо напоминающая, что на её месте раньше был асфальт. Всё пространство заполнял густой камыш высотой мне по шею, а местами и скрывавший меня во весь рост. Хорошо хоть, в моем отряде нет карликов.
Фёдор шёл впереди, прощупывая дно перед каждым шагом двухметровым дрыном, отломанным с дерева на въезде в хутор. Я поначалу воспринял это с сарказмом, но, когда дрын ушёл почти полностью в воду в считанных сантиметрах от «тропы», изменил своё мнение. Проводник, как и обещал, отрабатывает свой хлеб в полной мере. Главная дорога делала небольшой изгиб и выводила обратно к водохранилищу, после этого на пути был ещё один хутор, выводивший к Крюковскому сбросному каналу, а там до Мингрельской, грубо говоря, рукой подать.
- Тсссс, - послышался звук за моей спиной, заставивший меня моментально остановиться и издать такой же в спину Руслану.
- Что случилось?
- Они, - Ваня дёрнул головой - держатся за нами на небольшом расстоянии всю дорогу.
Я перевёл взгляд за его спину и нервно сглотнул: примерно в десяти метрах от нас, не сокращая расстояние, но при этом и не отставая, находились змееноги. Как и на водохранилище, их было не меньше сотни. Да что ж такое?!
- Твою мать! Окружили твари! - Русик, развернувшись обратно, вскинул автомат, снимая его с предохранителя. - У меня боезапаса не хватит, чтоб скосить даже половину из них.
- Руслан. Без нервов, - я аккуратно подошёл к товарищу и опустил ствол его автомата вниз. - Если бы они хотели нас сожрать, то уже бы напали.
- А может они специально загнали нас в это место, зная, что мы никуда не денемся?!
- Всё может быть. Дядь Федь, за меня встань. Борода, левый сектор! Ваня, меняемся местами – ты в центр, я держу правую сторону. Прикрываем Проводника. До тех пор, пока змееноги не перейдут к активным действиям, ничего не предпринимать!
- И что дальше? - хмыкнул Борода,- С этими тоже договоришься?
Интересная мысль. Ведь я не первый раз сталкиваюсь с наличием интеллекта у мутировавшей живности. Чем черт не шутит, в конце концов?
- Что вам надо?
Словно ждав именно этого, вперёд вышел один из змееногов, забравшись на бугорок. У Бажова была Хозяйка Медной горы, а тут Хозяин Зелёного Озера, мать твою так. Ну переговоры, так переговоры.
- Зачем вы нас окружили?
Змееног зашипел в ответ и замотал своей зелёной головой. Так дело не пойдёт. Если я прав в догадках, то надо наладить связь. Только как?! Если они понимают меня, то и я должен как-то понимать их.
- Шипение – нет, рычание – да. Понял? - я посмотрел в глаза змееногу.
Господи, до чего я докатился? Разговариваю с мутировавшей лягушкой. К моему великому удивлению, мутант коротко рыкнул в ответ.
- Вы хотите нас убить?
Шипение.
- Это вы уничтожили дорогу по гребню плотины?
Рык.
Так. Или я дурак, или это маленькое земноводное со мной общается. Как сформулировать следующий вопрос, если ответы только «да» или «нет». Зачем – не вариант. Намеренно? Так и ежу понятно, что не от нечего делать.
- Вы специально увели нас от водохранилища?
Змееног довольно рыкнул и двинулся в мою сторону. Следом за ним пришло в движение и все его несметное почище, зажимая нас с обеих сторон.
- Кирилл, - Борода, поменявшись с Ваней местами, зашипел мне в ухо.- Твою мать, я на многое пошёл и всегда старался тебя понять, но сожрать себя не дам!
Резко, я бы даже сказал, грациозно, перемахнув за меня, Руслан задел меня плечом и уже собирался открыть огонь по мутантам, но тут в дело вступил мой вестибулярный аппарат, сыграв на ура: получив импульс от бородатого, я резко качнулся в обратную сторону и ударил друга плечом в правую руку, державшую автомат.
-Твоооооою маааааааааа….
Опять это прекрасное «слоумо» во всей красе: глаза товарища резко распахиваются от ужаса, правая рука вылетает за спину, благодаря автомату, зажатому в ней, она получает противовес. Повинуясь импульсу, Борода вскидывает левую ногу, и вся нагрузка окончательно переходит на правую сторону. Замерев на секунду в этой нелепой позе, тело Руслана начинает клониться к воде. Практически одновременно с ним мой «переговорщик» издаёт мощный рык, не похожий ни на что ранее, и полчище змееногов устремляется в зелёную жижу. Глаза Руслана становятся ещё шире (хотя, казалось бы, куда ещё?) и мой друг, накреняясь как Титаник, летит в воду. За какие-то доли секунды из воды вырастает живая пирамида из мутантов и ловит его под лопатки, заставив замереть моего товарища в позе Нео из матрицы в полуметре от воды.
Продолжая опираться спиной на своих спасителей, Борода с трудом протянул автомат в мою сторону, держа его за приклад. Поймав АК за дуло, я дёрнул его на себя, вернув Мохнатого на тропу. На вершине живой пирамиды змееногов появился мой переговорщик и, довольно рыкнув, мотнул головой на молчавшего Руслана. Интересно, это шоковое состояние или Борода молчанием признаёт свою неправоту? Хоть так, хоть эдак, седых волос на голове у него однозначно стало больше
- Кирилл, - Фёдор аккуратно тронул меня за плечо,- кажется, он ждёт благодарности или ответа.
- Ну что, - присев на корточки, я почесал шею змеенога пальцами, заставив его заурчать, словно домашнего кота,- Ты молодец, не дал замочить портки нашему богатырю.- Кинув искоса взгляд на насупившегося Руслана, я еле сдержал смех.- Ты проводишь нас в безопасное место?
- Прррр. - закатив глаза, проурчал в ответ змееног и закивал головой.
Ну веди, новоявленный союзник. Охренеть. Я общаюсь с мутантами… Хотя… давно ли это стало для меня новостью?
***
Змееноги повели нас через заросли камыша, уводя в противоположную от жилых построек хутора и водохранилища сторону. Распределившись по известным только им безопасным краям тропы, пригодной для форсирования ботинками, земноводные, словно саранча, живо расправлялись со стеблями камыша, подгрызая их под самые корни. Терпеливо дожидаясь, когда мы поравняемся с последними особями, они быстро и, на удивление цивилизованно, продвигались цепочкой на пять-семь метров вперёд. Изредка через нетронутые сбоку камыши мелькали покосившиеся остовы крыш, но тут же тонули обратно. Раньше вся эта территория была испещрена всевозможными каналами и заводями вперемешку с рисовыми чеками. По сути, камыш всегда был здесь полноправным хозяином, позволявшим людям до поры до времени облагораживать свои владения. На протяжении столетий люди приспосабливали под себя эти места. Природа восстановила справедливость за три года. Ровно три года понадобилось, чтобы стереть со своего лица даже упоминание о присутствии людей.
Я шёл в авангарде нашего отряда, изредка бросая взгляд на змееногов прокладывавших новую тропу своими зубами. Всё-таки интересно, почему они пошли на столь варварский способ, дабы увести нас с водосбора. По идее, путь по нему должен был быть в разы быстрее… Я поймал себя на мысли, что в мою душу слишком явно закрадываются сомнения. Может, действительно всё не так, как кажется на первый взгляд и теперешняя живность хочет того же, что и мы – спокойного существования?
Спокойствие, впрочем, длилось недолго и прервалось шумом ломающегося камыша, за которым раздалось знакомое ещё с Малой Земли рычание, еле различимое на фоне треска. Камыши ходили ходуном в опасной близости от нашей тропы. Если малыш, так бодро заменивший собой Фёдора, решил произвести на нас впечатление, то у него это прекрасно получилось. На спине опять выступил противный холодный пот, а руки сами потянули автомат из-за спины и, сняв его с предохранителя, направили в сторону ломающегося то тут, то там тростника. Раздавшееся слева шипение прозвучало будто гром, резко развернувшись, я в последний момент остановил себя, чтобы не нажать на курок и не отправить малыша в его загробный мир. Поймав на себе мой взгляд, малыш слишком уж по-человечески закатил глаза, рыкнул и быстро сорвался с места. Остальные змееноги тут же последовали его примеру и, выстроившись в два ряда, устремились за вожаком. Времени на принятие правильного решения было катастрофически мало. Не придумав ничего лучше, я закинул автомат за спину и ломанулся вслед за мутировавшими земноводным, продираясь сквозь заросли тростника.
- Ходу! Ходу! Не отставайте! Борода! Прикрывай тыл!
Стараясь не упускать из виду следы мелких лап, я безуспешно пытался отмахиваться от стеблей, пребольно получая по лицу острыми листьями в ответ. Но это меня заботило меньше всего – сбавлять темп или, ещё того хуже останавливаться, нельзя, иначе мы попросту соберёмся в кучу посреди тропы. Едва я смог разглядеть зелёные спины земноводных, где-то далеко за спиной прогремел грохот автоматной очереди, мгновенно получившей ответное, полное ненависти, злобное рычание. Твою мать! Малышня, словно переключив передачу, тут же прибавила скорость и исчезла из виду. В аккомпанемент коротким очередям добавилась одиночная длинная, а следом заработал одиночными и третий АК. Первый автомат в очередной раз огрызнулся короткой очередью и затих. Со вторым тоже всё было понятно – обладатель от страха вдавил спуск и излил всё, что было. Почему молчит третий? Одиночных прозвучало не больше десятка. Надо возвращаться. Остановившись и обернувшись, я замер, как вкопанный.
Я стоял посреди плавней, не имея ни малейшего представления о том, где нахожусь. Пытаясь хоть как-то сориентироваться, я развернулся на 180 градусов и аккуратно сделал шаг, прощупывая почву под ногой, перенося на неё вес. Так я до завтра хрен отсюда выберусь. В камышах слева от меня раздался быстрый топот лап, заставив меня тут же крутнуться вместе с автоматом на источник звука. Тростник замер, а через несколько секунд за спиной раздался треск ломаемых стеблей. Ситуация повторилась ещё раз, а затем ещё и ещё. Проклятые твари кружили меня в разные стороны, окончательно дезориентировав в пространстве. Вот тут-то на сцену спокойно, даже можно сказать немножко лениво, вышел Его Величество Страх. Тот самый, противный, липкий, будто паутина, парализующий здравый смысл и передающий бразды правления Инстинкту Самосохранения. Страх не спешит – жертва уже всецело охвачена им. Но, чтобы все произошло наверняка, он, не останавливаясь шерудит одной лапой у тебя в сознании, а второй запускает физиологические процессы. На исцарапанном тростниковыми листьями лице выступают мелкие капли холодного пота. Первая, щекоча, скатывается где-то между глазом и виском. Руки заняты автоматом, поэтому приходится резким движением плеча вытереть мокрый след, но на самом деле сделать только хуже – солёная капля попадает на ранки и начинает щипать их с утроенной силой. Теперь внимание отвлекает непрерывное мерзкое пощипывание. Пытаться избавиться от него – сделать только хуже. Тростник медленно качнулся метрах в пяти напротив меня, и я, не задумываясь, дал короткую очередь. Ящерки, в отличие от меня, находятся в самой что ни на есть естественной среде обитания, и, скорее всего, не хуже змееногов знают местные тропки. Да и вряд ли меня сейчас кошмарит одна особь… Сердце перешло куда-то за грань допустимой скорости, пытаясь вырваться из груди. Мир, находившийся вокруг меня, терял очертания по краям и словно сужался внутрь при каждой моей попытке вдохнуть. Твою мать! Вот только сердечного приступа мне не хватало. Полноценный вдох моментально отозвался резкой болью между рёбер, от которой потемнело в глазах, заставив заскрипеть зубами и сужая пространство в точку. Выдох же, на удивление, прошёл спокойно. Такое чувство, что я пропустил весь мир через себя на вдохе и теперь выпустил его обратно. Вроде ничего и не изменилось, разве что картинка будто перезагрузилась…
Верхушки тростника метрах в пяти слева дёрнулись, но как-то медленно, неохотно. Отдавшись на волю новых ощущений, я резко развернулся на движение и вдавил спуск. Свинцовые малыши чуть проредили заросли, а к моим ногам по инерции вылетела извивающаяся ящерка. Один-ноль. Знать бы ещё, до какого счета будет продолжаться наша игра.
Отреагировав на очередное движение, я уловил замеревший в зарослях силуэт и дал по нему короткую очередь. Сквозь облако пороховых газов было видно, как дуло выплюнуло несколько раскалённых пчёлок, устремившихся к цели. Используя режим маскировки на максимум, следившая за мной тварь безуспешно попыталась сменить дислокацию, отстав от оппонента буквально на полсекунды. Шорох справа. Поворот. Очередь. Звон упавшей гильзы вместе с агоническим визгом ящерки звучит, как мелодия колокольчиков. Три-ноль в пользу 7,62.
Я обвел несколько раз взглядом сектор, в котором лежали три трупа мутантов, и направил дуло автомата в нетронутую гущу болотной растительности. Я был уверен практически на сто процентов, что именно оттуда на меня сейчас смотрит ненавидящим взглядом последняя, попытавшая счастья отведать человечины, тварь. Ну же, покажись, негоже покидать торжественный ужин, не отведав свинцового десерта. Четвёртая ящерка, будто услышав мой мысленный призыв, перевела на меня взгляд и повернула голову буквально на несколько миллиметров, но этого оказалось достаточно, чтобы поймать её в прицел и нажать на спусковой крючок. Раззадорившийся автомат с готовностью отреагировал на импульс указательного пальца. Только вместо привычной очереди, со звуком которой вылетал рой свинцовых комариков, раздался одиночный хлопок с последующим щелчком опустевшего магазина. Среагировав на выстрел, ящерка попыталась увернуться, из-за чего отправленная свинцовая экспресс-доставка попала ей не в голову, как задумывалось, а в заднюю лапу. Взревев так, что у меня заложило уши, ящерка что есть мочи рванула на меня.
В этот момент развитие событий пошло по самому наихудшему из всех возможных в этой ситуации сценариев. Запутавшись в своих же ногах, я плюхнулся на землю и вместо того, чтобы попытаться убежать или, в крайнем случае, хотя бы заорать, поймал жёсткий ступор. Когда расстояние между нами сократилось до пары метров, откуда-то из зарослей наперерез ящерице вылетела грязно-серая туша. Шакал на полном ходу врезался в ящерку боком, сбив по инерции направление движения в сторону и, лишив соперницу каких-либо шансов на сопротивление, вгрызся ей в шею. Ящерка, зашипев, засеменила лапами, пытаясь вернуть себе точку опоры. Шейные позвонки рептилии мерзко хрустнули, и на землю практически возле моих ног упало бездыханное тело хищника, в короткий промежуток ставшего жертвой.
Презрительно фыркнув, шакал вытер морду лапой и медленно направился ко мне, не сводя взгляда с моих глаз. Я же, окончательно парализованный ужасом, наблюдал, как морда зверя расплывается в злобном оскале. С точно такой же «улыбкой» Омега прошлой ночью смотрел на Барона, держа его за грудки посреди стойбища. Приблизив свой нос практически вплотную к моему лицу, он несколько раз шумно выдохнул воздух, резко развернулся и исчез в зарослях тростника.
Окружающий мир моментально рухнул на меня водопадом звуков и ощущений. Используя дуло автомата как опору, я с трудом поднялся на ноги. Дискомфорт в виде головокружения, противного звона в ушах, и, как следствие, возможной предпосылки к демонстрации съеденного за завтраком, постепенно сходили на нет. Не проходило только неприятное ощущение в том месте, которым я почувствовал мерзкое дыхание шакала. Если бы смерть умела дышать, то дышала бы она именно так.
Попытка найти хоть какой-то ориентир для возвращения на исходную не принесла никаких результатов. Вокруг меня, впрочем, как и всегда, творился хаос – в радиусе трех метров стебли камыша были подстрижены будто пьяный парикмахер решил изобрести новую дизайнерскую стрижку. Надо было хоть куда-то двигаться, оставаться здесь мне точно больше незачем. За кругом моей неравной битвы опять медленно качнулись стебли, сигнализируя о нахождении там кого-то живого. Благо, направление движения было таким, что я мог пересечь его перпендикулярно. Да и двигался незваный гость слишком уж медленно. Может, я оставил после себя подранка? Взяв автомат за приклад двумя руками на манер палицы, я, стараясь не шуметь, двинулся на потенциального врага. Расстояние до цели сократилось настолько, что можно было нанести удар. Я задрал калаш над головой и обрушил его в непроглядную стену тростника.
- Ай, б…дь! Какого черта?!- донёсся из кустов обиженный голос Кощея.
Слава Богу! Пристроив автомат за спину, я, ориентируясь на источник звука, сунул руку в заросли и, почувствовав захват на ладони, выдернул Ваню на свою мини-полянку. Кощей в первую секунду даже улыбнулся, а потом резко изменился в лице и дернулся было обратно в заросли, но я крепко сжал его ладонь. Судя по выражению Ваниного лица и того, как трясётся его рука, выгляжу я, мягко говоря, не очень. Вслед за Ваней из камышовой стены вышли Руслан и Проводник.
- Нормальная маскировка, Чингачгук,- хохотнул Борода.
- Вы какого лешего меня бросили? - я отпустил Ванину руку и перевёл взгляд на Руслана. - Я же крикнул, чтоб за мной бежали.
- Так мы… это… мы остановились, а ты рванул куда-то через камыш. Он же непроглядной стеной стоит, не видно ни черта. Тут ящерки напали. Ну, как напали… высунулись тоже как из ниоткуда. Русик их очередью отогнал на безопасное расстояние. Только вот они как будто бы и не собирались нападать… такое чувство, - Кощей замялся, пытаясь подобрать слова, - будто они сами бежали от кого-то и на нас нарвались. Малышня, как выстрелы услышала, так и ломанулась в разные стороны. Ящерки то на нас, то на заросли поглядывали, а потом сорвались куда-то… их же хрен различишь на фоне этой зелени проклятой. Тут и у старого нервы сдали – весь магазин по кустам выпустил. Я тоже для разнообразия несколько одиночных дал. А потом откуда-то отсюда одна очередь, за ней ещё несколько и тишина. Орали, свистели – ноль реакции. Я, честно признаться, когда одиночный услышал, думал ты застрелился.
- Не дождётесь, - я отодвинулся в сторону и кивнул на ближайшую мёртвую ящерку. - Это – одиночный выстрел. А вон там, - я обвел рукой заросли,- три предшествующих ему очереди. Все плюс-минус на расстоянии пяти метров. Арсенал у нас скудный, со жратвой тоже всё плохо, но…. Есть отличный вариант освежевать какую-нибудь тушу, сделать деликатесный шашлык и…
- и ускорить свою встречу с Господом, которую ты пропустил в прошлый раз в Новороссийске, - влез Руслан.
- Ядовитые железы у рептилий находятся исключительно в голове. Ты ещё не забыл, как в свечках возле Южного рынка из кротов шашлык готовил? Кощей вон шакалятину у себя на шинке ел и ничего – жив здоров.
- С придурью только, - Руслан с улыбкой хлопнул Ваню по плечу и посмотрел на меня. - Зови своих мутантных друзей. Пусть выводят нас отсюда.
Змееноги, словно почувствовав, что разговор идёт о них, начали, будто тараканы в коммуналке, вылезать из всех доступных щелей, останавливаясь около нас. Последним на «опушке» появился наш проводник. Замерев напротив меня, он виновато смотрел в землю.
- В зарослях три туши ваших дальних родственников. Устраиваем небольшой привал и по коням. Мы должны выйти к любому безопасном месту до темноты.
***
Мы прошли около трех километров по извилистой тропе, которую земноводные в буквальном смысле прогрызли нам в зарослях камыша. Видимо, сытный обед пошёл им на пользу. Интересно, чем они здесь питаются? Насколько я помнил рассказ об этих существах в Новороссийске, они за 10 минут смолотили ноги бедолаге. После разделки туши, Руслан отправился в заросли, с целью раздобыть деликатесного мяса, но от павших там рептилий нетронутыми остались только головы. Значит, прав я был в своих предположениях о ядовитых железах, а может не тронули как раз из-за этих предположений – как-то ведь они меня понимают. Ладно, это тоже не мои заботы. Главное – чтоб я их не начал понимать.
Переход прошёл практически в полной тишине. Собственно, я и сам особо не стремился к разговору. Начиная с того, что состояние было крайне паршивы, и заканчивая роем одолевавших меня мыслей. Прилив адреналина вызвал состояние, которое я испытывал при близком контакте с марголами, и это бесспорно радует. Гораздо больше меня занимал тот факт, что нас по пятам преследует смерть. Понятно, что наше путешествие это не выезд с друзьями на природу и не туристический поход – опасность может поджидать, где угодно. Но этот зверь избрал нас своей целью и уже второй раз он показывает своё полное превосходство над нами. В Крымске было почти с десяток вооружённых людей, которые расстались с жизнью меньше, чем за минуту. Нас было четверо и все, грубо говоря, безоружные. Во всяком случае, я – точно. В последний момент вылетел из ниоткуда и даже не перегрыз, а просто сломал шею ящерке. Спас, чтоб убить самому? Тогда почему не убил?! Ведь была возможность – я бы и мявкнуть не успел, даже в полной боевой готовности. Борода тоже косится… хорошо хоть вопросов ненужных не задаёт… пока. Полуобглоданные скелеты, на земле пули, нетронутые змееногами, и у каждой ящерки в башке стабильно по дырке. Зато в той, которую он самолично свежевал, только одно пулевое, да и то в задней лапе. Чем не тема для очередного разговора? В любом случае, я единственный свидетель произошедшего – как-нибудь отбрехаюсь.
Привычный за долгое время коридор зелёных стеблей внезапно исчез, выводя нас к деревянному настилу узкого, около трех метров в длину, пирса, к краю которого была привязана весельная лодка, еле заметно покачивающаяся из-за появившейся невесть откуда ряби. Стоило выйти на пирс из камышовых зарослей, взору предстала одновременно удивительная и прекрасная картина. Камыши по периметру опоясывали водоём, оказавшийся небольшим озером, и уходили бескрайним зелёным полем вдаль настолько, насколько хватало обзора. Примерно в центре этого озера, больше похожего своей формой на стадион, возвышалась на метра два от безмятежной водной глади построенная на сваях хижина.
- Я знаю это место, - шепнул мне на ухо Фёдор, - платная рыбалка. для своих. А вон то, - он дёрнул головой на постройку,- типа домик отдыха. Раньше здесь кутили власть имущие и иже с ними. Построено в обход всевозможных законов и кодексов. Якобы пограничная вышка.
- Ага, карасей кошмарить,- хмыкнул сзади Ваня.
Погрузившись в лодку, Борода в одиночку налег на весла и доставил к пункту назначения буквально за пару минут. Пришлось, правда, обогнуть строение и пришвартоваться к имеющемуся там причалу, от которого уже шли ступеньки на террасу. На удивление, ровно напротив того места, откуда мы вышли, был аналогичный пирс с лодкой и уходившей в заросли «просекой». Змееног выбрался из воды, оглядел нас и, довольно рыкнув, быстро потопал по ступенькам наверх. Строение действительно оказалось добротным. То, что издалека показалось срубом, оказалось всего лишь его имитацией, коей раньше в избытке торговали на любых стройрынках. Крыша строения, обложенная хитросплетенными пачками сухого камыша, выступала далеко за опоясывающую дом террасу, позволяя наслаждаться природой вне зависимости от погодных условий.
Змееног, замерев метрах в трех от входа, дождался, пока мы все окажемся внутри, и чуть повернувшись, коротко шикнул, хотя, мы, в принципе, не особо стремились идти дальше. Пространство вокруг походило больше на небольшую квартиру-студию. Ваня, вошедший последним, закрыл за собой дверь, вернув обратно в помещение висевший там полумрак.
Вдоль стены, находившейся прямо напротив двери, было подобие кухонного стола, за которым спиной к нам колдовала женщина с длинными и чёрными, как смоль, волосами. Единственное, я никак не мог разобрать, что находилось на верхушке её головы. То ли диадема, то ли какой-то обруч… Чуть повернув голову набок, она еле заметно кивнула, и змееног живо засеменил к ней, топоча своими маленькими лапками, будто за окном пошёл крупный дождь. Быстро оказавшись на столе, он юркнул на рукав женщины и через мгновенье оказался на плече. Аккуратно приблизившись к уху, он замер возле него. Со стороны казалось, будто он что-то шёпотом рассказывает. Женщина замерла с ножом в руках, повернув голову и искоса поглядывая то на нас, то на нашего «проводника» по болоту. Змееног, словно закончив рассказ, спрыгнул на стол, глядя на каждого из нас по очереди. Женщина же, резко крутнувшись на 180 градусов, направилась прямиком к Руслану, не выпустив при этом нож из руки. Не ожидавший такого развития событий Борода, инстинктивно сделал шаг назад, уперевшись в стену. Женщина, вернее, как выяснилось ближе, девушка замерла в полушаге от Руслана, прожигая его угольками глаз. Чуть улыбнувшись, она закусила нижнюю губу и провела тыльной стороной указательного пальца свободной руки по лицу не дышавшего Руслана. Мохнатого же будто подменили. Обычно харизматичный и уверенный в себе в плане общения с противоположным полом, со стороны он был теперь похож на прыщавого девственника, к которому неожиданно подошла самая красивая девушка школы. Мне же, помимо внешности Хозяйки Болот, наконец, удалось рассмотреть и предмет на её голове. Им оказался венок, свитый из тины и стеблей камыша причудливым узором.
- Хорош собой, от природы наделён множеством талантов, - рука девушки скользнула с лица Руслана на грудь и замерла на солнечном сплетении, заставив того нервно сглотнуть слюну.- И не побоялся же.
- Ки…Ки…- Руслан, как мог, пытался повернуться на меня.
- Смотри-ка, даже знает, кто я, - девушка расплылась в улыбке.
Змееног, про которого и думать все забыли, неожиданно оказался снова на плече хозяйки помещения и что-то нервно заворчал ей в ухо, то и дело бросая на меня косой взгляд бусинками своих глаз.
- В смысле, не он?! А кто тогда?! Вот этот? - девушка убрала руку от шумно выдохнувшего и моментально ретировавшегося чуть в сторону Бородатого и уставилась на меня в упор. - Я поняла… ты до сих пор не придаешь значения тому, что с тобой происходит. Думаешь, это всё – случайность? Так совпало? Они тебя выбрали, и ты полностью оправдал их надежды.
- На меня много кто возлагал надежды за последние две недели. О ком конкретно идёт речь? - скривился я.
- Малыши рассказали мне о том, что видели вчера ночью, поэтому ты здесь. Хотелось своими глазами посмотреть на человека, который не боится Воющих. Он, - безразличный кивок на Мохнатого,- тоже не боится… Поэтому я и ошиблась.
- Все мы ошибаемся. Как вас величать, Хозяйка болот?
- Местные Кикиморой называют, - улыбнулась девушка. - Я не обижаюсь. Сильнее будут бояться – меньше шансов, что полезут ко мне. Они приплывают, когда нужно что-то. Еду привозят, крышу подлатают, скуку развеют, - Кикимора бросила хитрый взгляд на Руслана,- если, конечно же, сама позволю.
- Зачем же приезжают, если боятся?
- За травками всякими, снадобьями. От температуры, от резей, чтоб муж порадовал. Бабка у меня ведуньей была в деревне, книжечка от неё осталась с рецептами. С земли можно и кормиться, и лечиться. Главное – знать, как и сколько приготовить. Один отвар головную боль снимает, а кинешь корешков чуть больше и сердечко остановится. Так уж случилось, что я бабулю дохаживала, вот она и оставила тетрадочку. Никогда бы не подумала…
- Что станешь Хозяйкой Болота? - перебил я девушку, заставив своими словами моментально ощериться змеенога. - Ты столько всего про меня сказала, но как-то размыто. Хотелось бы конкретики.
- Твоя проблема, Кирилл, - Кикимора посмотрела мне прямо в глаза,- заключается в том, что ты до сих пор даже не прислушался к моим словам. Вот, видишь, ты судорожно начинаешь поднимать в своей голове момент, когда сказал мне свое имя. А ты не говорил. Он, - девушка показала пальцем на змеенога,- сказал. Что ты, асфальтный, глаза на меня свои пучишь? То есть, ты с Воющим можешь говорить и это нормально, а я с ними – ужас!
- Мы называем их Марголы, а малышню - змееногами. По крайней мере, так их первый раз мне обозначили в Новороссийске и как-то приклеилось. И что этот зверёк тебе рассказывал про меня?
- Он много что про тебя рассказал. Прелесть их существования в том, - Кикимора погладила заурчавшего змеенога, - что на них никто не обращает внимания: мелкие, никому не интересные, вроде даже шугливые, пока не соберутся в стаю или к ним не сунется обидчик. Они чувствуют намерения: страх, злость, ненависть. Люди, которые жили в камышах, держали маргола в клетке. Он у них был, как отпугивающее устройство. Малыши один раз услышали его вой и этого им хватило навсегда. Собственно, именно они и назвали его Воющим, когда рассказывали о нем. Мои малыши наблюдали издалека за теми людьми, а потом пришли вы. И он, - девушка кивнула на сидевшего на плече зверька, - видел, что ты не боишься Воющего, видел, как ты стоишь с ним рядом… как на равных. Малыш, - девушка снова протянула пальцы к змееногу и почесала его под челюсть,- сказал, что вы принесли мясо. Может поужинаем вместе? Я как раз практически всё подготовила.
.***
Я стоял, оперевшись на перила и смотрел на безмятежную гладь воды, когда за спиной послышался небольшой шорох.
- Я не стала говорить тебе при всех, - Кикимора встала рядом,- за вами следует смерть.
- Она за нами уже две недели следует.
- Малыш в кустах видел не только маргола. Он видел другого зверя. Зверя, который преследует вас. Он почувствовал его, когда вёл вас сюда, поэтому они и сбежали. Уж ящерки насколько тупые и те обделались от страха. Ты ведь, наверняка, уже понял, что ящерицам вы вообще не были нужны?
- Если он такой страшный, почему не тронул меня? Я тебе даже больше скажу, именно он меня спас от ящерки.
- Насколько я поняла, Воющие - это самый сильный и самый умный новый вид. Теперь представь, что я, зная это, вижу тебя в их компании. Что я должна подумать? Что к тебе нужно тоже относиться с не меньшей опаской. В конце концов, лучше стоять рядом с Дьяволом, чем у него на пути. Но ведь есть и те, кто считает себя или равными, или сильнее Марголов. Неужели ты не сталкивался с этим в Новороссийске? Я не думаю, что у цыган ты шагнул с корабля на бал и пошёл освобождать Маргола. - Кикиморе хватило одного мимолётного взгляда на меня, чтобы продолжить. - По глазам вижу, что я права. Шакал, про которого ты говоришь, не знает пока, как к вам подобраться. Он изучает вас и ваши слабые места. И, поверь мне, когда он это поймёт, нападёт на вас.
- Если только я не убью его раньше, - я повернулся лицом к Кикиморе.- Я в Новороссийске отпустил раненого Маргола. Позволил сородичу забрать его…точнее её. После этого у меня образовалась некая связь с вожаком Марголов… скажем так, мы чувствуем друг друга на телепатическом уровне. Он мог проникать в моё подсознание и хозяйничать там. Правда, он как-то сказал мне, что такое возможно только с сородичами.
- Может быть, именно это одновременно и твой козырь, и твоё проклятие?
Слова Кикиморы будто каленым железом выжгли у меня в голове наконец-то сложившийся пазл. А ведь действительно, Альфа серьёзно вмешался первый раз на нижнем уровне «китайки», и с тех пор ко мне больше не приближалась никакая живность. Разве что волкодав, но этому есть прекрасное объяснение – он же тоже был своего рода Альфой, только у собак. Поэтому он и дал уйти всем, кроме меня – хотел бой на равных, один на один… твою ж ты мать! Теперь понятно, почему наши змееноги не тронули нас с Бесом в затопленных гаражах около ВРЗ… Кикимора стояла рядом, никак не вмешиваясь, лишь глядя на меня с небольшой улыбкой.
- У меня жена так же улыбалась, когда оказывалась права. Типа, я же говорила. Слушай, а почему асфальтный?
- Потому что от вас, городских, асфальтом несёт за километр. Фу, напомнил! Опять этот мерзкий запах в носу появился!
- О чем речь? - Борода подошёл к нам, искоса поглядывая на Кикимору. - Поели, отдохнули, пора бы и честь знать. Фёдору так-то ещё и обратно в Крымск надо будет вернуться.
- Фёдор может туда отправляться прямо сейчас. Вы вообще все можете грузиться в лодку, - я перевёл взгляд с Руслана на девушку. - Ты не сочтешь за наглость просьбу помочь нашему проводнику добраться обратно без приключений? Вот и прекрасно. Спасибо за гостеприимство!