Дорога в Неизвестность 2

Глава 6. Мингрельская

Как и планировалось, Проводник был отправлен обратно в Крымск в сопровождении двух десятков змееногов с устным выражением почтения Барону и Авдеичу. Что одному, что второму, я передал личный привет в виде сведений, которые знали только они. Помимо этого, Фёдор, как бы невзначай, должен был упомянуть и пункт нашего назначения. Не думаю, конечно, что Афанасий решится на пеший переход, но рассказ Проводника должен будет сделать хороший щелчок у него в мозгах. Хотя после Омеги там уже в принципе ловить нечего. Спасибо, что дурачком не оставил.
Навскидку было около шести часов вечера, когда змееноги вывели нас к Крюковскому сбросному каналу, который соединял между собой одноименное водохранилище с Варнавинским. Стоило ступить на грунтовку, тянущуюся вдоль канала, малышня тут же исчезла из поля зрения, вернувшись в свою родную стихию. Я поймал себя на мысли, что в мою душу потихоньку пробирается страх. И хоть головой я прекрасно понимал, что это не более чем психологический эффект количественной составляющей нашего сопровождения, но усмирить внутреннее потряхивание не особо получалось. Меня потихоньку с головой накрывали никак не связанные на первый взгляд обстоятельства. Первое место на этом пьедестале уверенно занимала усталость: меня конкретно вымотало за последние пару дней. Следом шли внутренние распри после инцидента в камышах: рой вопросов, на которые я не мог найти ответа. Венчал же совокупность всех моих негативных рассуждений тот факт, что толк от наших «калашей» – максимум, орехи колоть прикладом. На три автомата двенадцать патронов. Даже в тире и то больше дают. Мне срочно был нужен здоровый полноценный, как минимум, восьмичасовой сон. Желательно в кровати и без переживания лишиться жизни.
.***
Находясь на грани своих человеческих способностей, мы успешно профорсировали несколько километров по проселочной дороге вдоль канала, преодолели неизвестно откуда взявшуюся водную преграду в виде канавы шириной пару метров и глубиной по колено и подошли к появившейся на нашем пути проржавевшей трансформаторной подстанции, питавшей когда-то электричеством станицу. На удивление, вокруг неё даже сохранился забор. Правда, в натянутой рабице на противоположной стене зияло пару хороших дыр. Насколько я помнил Варениковскую, оставшиеся в ней жители тянули на территорию элеватора всё, что могло пригодиться. Но Варениковская имела и несколько огромных предприятий. С Мингрельской же всё было в разы проще. Она была той самой деревней из нашего детства, в которую мы ездили на всё лето. Саманные домики с огромными по 20-30 соток участками, на которых всегда можно было найти, чем поживиться, и речка, которая пересекала всю станицу несколькими излучинами. Если всё было так, как рассказала Кикимора, то бояться в этом месте нам попросту нечего, тем более, обретенных после женитьбы родственников тут жило, чуть ли не полстаницы. Надо было хоть узнать, как её по-настоящему зовут…
- Кира,- Борода затравленно озирался по сторонам,- ты не зря Проводника сбагрил? Чего мы замерли возле этой ржавой будки?
- Мы, грубо говоря, пришли. Правда, я никогда не был в этой части станицы… нам надо дойти до реки, дальше проще будет.
- Да тут, куда ни плюнь, повсюду какие-то речки,- проворчал Ваня и уселся на землю, зевнув и растирая ноги.- Я бы прям здесь лёг и уснул.
- Эээ! Какие «уснул»!- Борода рывком вернул Кощея обратно в вертикальное положение.- Ты мне ещё за усталость поканючь. Может, тебе колыбельную спеть, чтоб лучше спалось?
- Я бы посмотрел на это,- хохотнул я и тут же перехватил взгляд Мохнатого, в котором и без слов прекрасно читался вектор направления.- Я думаю надо вернуться на развилку, которую мы прошли метров двести назад. Там ещё остовы коровников или птичников были, из-за которых именно ты, кстати, и шизанул, предложив идти дальше. Похоже, что подстанция – финальная точка в окраине нужного нам населённого пункта.
За время, потраченное на возвращение, я рассказал Руслану, что связывает меня с этим населенным пунктом и где, примерно, нам следует попытать счастья найти ночлег. Остановившись на развилке, мы решили собрать все имеющиеся патроны в один автомат, который Руслан тут же забрал себе и перевёл в режим одиночной стрельбы. Борода недобро покосился на останки вытянутых одноэтажных зданий, стоявшие по обе стороны проселочной дороги, но всё же первым пошёл дальше. Останавливаться было нельзя – в следующий раз я попросту последую примеру Кощея и до следующего утра меня и ядерным взрывом никто не разбудит. Справа раздался звук проломленного шифера и глухой удар, перешедший в приглушенный рык и усиленный в несколько раз эхом пустого здания. Адреналин моментально выпнул из моего тела все намёки на усталость. К нашей великой радости, в пустом оконном проёме показался змееног, темно-зелёное тело которого быстро исчезло в недрах здания. Я попытался представить, что же мог означать его недовольный рык после падения, и быстро нашёл этому объяснение в виде нецензурной брани. От одной мысли, что мутировавшее земноводное могло выматериться, меня тут же разобрал смех. Радует, что, слава Богу, мои этого не видят и не слышат. Хороша троица: один напряжен, как гитарная струна, хотя вокруг на километр всё на просвет видно, второй еле идёт и сдерживается из последних сил, чтоб не начать скулить, а третий хихикает себе под нос, пока никто не видит.
Миновав ферму и небольшую лесополосу за ней, мы вышли к углу заросшего бурьяном участка. Обозначавшая границы рабица местами клонилась к земле из-за сгнивших опорных столбиков, но сам участок был девственно чист: ни тебе бурьяна или крапивы, да даже травы, и той не было. В противоположном от нас углу участка расположился выцветший саманный домик, окруженный несколькими постройками. Сколько сараев ни построй, все хламом забьются.
Мохнатый, как единственный хранитель огнестрельного оружия, быстро пересёк расстояние до противоположного угла участка, на котором стоял дом, и, обернувшись, махнул нам рукой. Не доходя до точки сбора пяти-шести метров, я заметил не менее дюжины змееногов, смирно сидевших около ног Руслана и смотревших ему чуть ли не в рот. Сам же он, повернувшись направо, напряжённо всматривался куда-то вдаль. Я аккуратно толкнул в бок плетущегося рядом и понуро смотревшего в землю Кощея и кивнул на Мохнатого:
- Че Гевара со своим отрядом партизан,- шепнул я товарищу.
Ваня замер на несколько секунд, окинув взглядом обстановку, и затрясся в беззвучном хохоте, стараясь не привлекать к себе внимания нашего серьёзного товарища. От вида Ваниных ужимок меня тоже начало потихоньку разбирать ха-ха. Это был именно тот момент, про который говорят «смешинка в рот попала». Кое-как сдерживаясь, чтобы не пересечься взглядом ни между собой, ни, тем более, с нашим грозным Лидером Сопротивления, мы молча подошли и встали чуть позади него, давясь от накрывавшего смеха.
- Итак,- Борода бросил на нас взгляд через плечо и повернулся обратно,- вот мы и дошли до реки. Ты говорил, что она течёт через всю станицу?
- Угу,- кивнул я в ответ.
- Опираясь на твои же слова, дом Таниных родственников был тоже возле реки. Живут они недалеко от кладбища, потому что после поминок вы были у них в гостях и добрались туда минут за пять. Так?
- Угу,- еле промычал я в ответ, потому что у себя в голове я уже видел выступление Руслана в театре Городского Дома.
Сдерживать себя становилось всё сложнее с каждой секундой.
- Где в Мингрельской кладбище?
- Угу.
- Какие «угу»?!- Руслан резко развернулся и уставился непонимающим взглядом сначала на массировавшего челюсть Ваню, а потом на кусающего губы меня.- Что с вами, конченые?!
- Я не могу больше держать это в себе,- повернувшись на Кощея, я быстро затараторил, пока не накрыла истерика.- Помещение Театра в убежище, сцена, приглушенный свет, начинается музыка под гитару. На сцену, чеканя шаг, выходит он,- держа трясущегося Ваню одной ладонью за плечо, я ткнул в Руслана указательным пальцем другой,- в форме кубинского повстанца. А следом, сохраняя марш лапа в лапу, отряд из десяти-двенадцати змееногов.
- Вы охренели, обмудки?!- рассвирепел Руслан.
Только мы уже не слышали его. Ваня медленно оседал на землю и растирал по лицу слёзы, продолжая беззвучно ржать. Я же с трудом повернулся на посуровевшего Мохнатого, и единственным, что мне пришло на ум, было:
- Простите, команданте,- козырнув Руслану, я запел ему прямо в лицо, изображая руками игру на гитаре.- О, партиджано, портами виа. О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао! О, партиджано, портами виа. Ке ми сенто ди морир! Вот, кстати, и аранжировка предстоящего выступления!- я подмигнул Ване, который завизжав после моих слов, схватился за живот.
- Ты опять, конченый, меня в стриптизеры записал?!
- Я тебе уже третий сценический образ создаю,- выдавил я из себя сквозь смех,- а ты всё кочевряжишься. Нам пора пересмотреть процентные условия нашего контракта. Ладно, братишка,- я подошёл к сверлящему меня злобным взглядом Руслану и хлопнул его по плечу,- без обид. Это от усталости. Эмоциональная разрядка.
Оставив Ваню наслаждаться смехотерапией, Руслан жестом пригласил меня первым зайти за угол дома. Неужели я всё-таки прощупал дно в терпении Бородатого, и вот настал час справедливой расплаты? Оказавшись на месте, я понял, причину столь серьёзного взгляда Руслана.
В последнее моё посещение станицы у домов, расположенных вдоль реки, был широкий подъезд, позволявший заехать к себе во двор не только на легковой машине, но и на более крупной технике. Береговая линия, как таковая, отсутствовала, переходя с дороги или в обрыв, или в рыбацкие мостики, стоявшие чуть ли не на каждых пятнадцати-двадцати метрах. Помимо этого, главным компонентом ландшафтного дизайна были раскидистые деревья, посаженные, опять же, в опасной близости от края обрывистого берега. После появления на их ветках листьев они прекрасно закрывали своими широкими кронами фасадные части домов, не позволяя палящей жаре протягивать свои лапы внутрь дома и сохраняя в нем прохладу. Вечером же, когда, наконец-то, появлялись намёки на прохладу, на одной из лавочек, стоявших около калитки каждого дома, собиралось старшее поколение, обсуждая прошедший день, своих внуков, которых им оставили на летние каникулы. Или же просто молча наслаждаясь летним закатом под аккомпанемент обилия запахов и шума реки. Бесплатная и эффективная релаксация. Открывшаяся моему взору картина заставила только присвистнуть.
Река, словно хищник, понимающий, что жертва уже никуда не денется, уверенно подбиралась к оставленным людьми домам. Но, как и во времена, когда эти улицы наполняли разговоры и детский смех, на защиту людского пристанища опять пришли деревья. Методично размывая почву берега всё сильнее, река, как бы исподтишка, кусала своего соперника, проверяя его на прочность. Несмотря на то, что сплетённые причудливыми формами корни некоторых беспристрастных молчаливых стражей наполовину висели в воздухе, они продолжали твёрдо стоять на пути врага. К сожалению, одно из деревьев, находившихся ближе всего к воде, не выдержало натиска и завалилось набок, закрыв при этом своим стволом и ветками только начавшие обнажаться корни нескольких других деревьев. Мы стали живыми свидетелями многолетней войны двух основных стихий. Словно в Природе произошла гражданская война, и в этой схватке одна её часть свято мстила за получаемый веками урон, а другая стояла на том, что люди – неотъемлемая часть этой самой Природы.
Веселье и смех как ветром сдуло. Мы медленно продвигались вдоль заборов домов под прикрытием этих твёрдо стоявших в своей последней битве истуканов. Интереса ради, я заглянул в один из дворов. Первое, что несомненно бросалось в глаза, полное отсутствие следов мародёрства. Складывалось впечатление, что люди покинули это место сравнительно недавно, а то и вообще просто собрались в центре станицы в честь какого-то местного гуляния. Даже змееноги и те, казалось, прониклись окружающей атмосферой. Вот тебе и тупые шестилапые лягушки. Где-то мы всё-таки упустили этот момент нашей связи с Природой. Момент уважения и почитания. Ведь не просто так наши предки ещё лет 200-300 назад говорили Природа-мать. Случилось то, что и должно было случиться: мы наглели всё сильнее и в какой-то момент у нашей терпеливой и любящей матери Природы сдали нервы. Да так сдали, что наказание обернулось для нас ужасными и непоправимыми последствиями. Люди были венцом Природы и высшим звеном пищевой цепи, а стали…кем стали? Хуже зверей…
Я шёл замыкающим, разглядывая каждое дерево, стоявшее на обочине между домами и рекой. Не знаю, может, всему виной было разыгравшееся воображение, а может быть, это была игра теней, но я видел, как цеплялись за жизнь деревья, сообща противостоя водной стихии. Я видел поверженных в этой битве, на месте которых остались только ямы. Видел раненого, чьи корни уже практически были вымыты водой, но стоявшие по бокам, пропустили свои корни через его оголенные, дав ему свою поддержку. Были среди них и умирающие, чьи стволы уже лежали в реке, но они из последних сил продолжали цепляться корнями за почву. Я вдруг отчётливо вспомнил наш первый диалог с Альфой на крыше высотки в Новороссийске. Он сказал тогда, что чувствует боль Земли. Я сейчас испытывал практически то же самое. Только вот жить они хотели не ради себя: они помнили тех, кто дал им жизнь в том мире, тех, кто поддерживал её в них, поливая их корни водой во время палящей жары, тех, кто прощался с ними, обнимая стволы, и кого они больше никогда не видели. Эта битва будет длиться ещё очень и очень долго, но уж если даже деревья смогли объединиться перед лицом общего врага, неужели мы хуже?!
- Кира,- Руслан потряс меня за плечо свободной рукой, вернув обратно в реальность,- куда дальше?
- Где мы?- я проморгался, оглядываясь вокруг.
Ваня хотел что-то сказать, но Руслан остановил его движением ладони и посмотрел на меня:
- Улица Мира.
Какое символичное название, особенно после того, что я видел и прочувствовал по дороге сюда. Где он, этот самый мир, который все жаждали, но в итоге превратили половину Планеты в ядерно-химическое пепелище?
- Продолжаем движение вдоль реки.
Ваня, смерив меня взглядом и не обращая внимания на молчавшего Руслана, молча пошёл дальше. Я понимал, что в плешивой голове Бородатого штабелями копятся вопросы, которые никогда не найдут ответа, но, надо отдать ему должное, он, приблизившись ко мне, задал лишь один:
- Нормально?
Вместо ответа, я только кивнул и пошёл вслед за Кощеем. Наш отряд перегруппировался, даже не договариваясь об этом. Теперь Мохнатый шёл замыкающим. Змееноги продолжали держаться на обочине, не проявляя никакого интереса к нам. Как-то всё подозрительно спокойно… хотя, наверное, я уже так привык за последние полмесяца к бешеному ритму жизни, зáговорам и перестрелкам, что спокойная жизнь воспринимается, как что-то невероятное. Мы преодолели пару домов, выйдя на Советскую, и остановились из-за препятствия, которое, ну никак, не вписывалось в наше дело.
Русло реки, протекавшей через всю станицу, имело на своём пути несколько излучин. Местные власти ещё в стародавние времена решили вопрос с мостами довольно-таки просто: на дно реки делали небольшую подсыпку щебня, на неё укладывали три-четыре водопроводные трубы и засыпали сверху грунтом. Дёшево-сердито. На момент постройки это было временной мерой, но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Из тринадцати пересечений улиц и речки не было ни одной постройки, походившей собой, хотя бы близко, на мост. Разве что на единственном въезде в станицу со стороны Холмской было что-то похожее на капитальный мост, одна из двух полос которого была вечно закрыта на ремонт. Мингрельскую топило после каждого более-менее сильного ливня, когда пропускные трубы забивались сначала ветками, а потом и другим мусором, вплоть до старых покрышек. Собирался консилиум из жильцов, телевидения и местной власти, были споры и доводы, претензии и обещания. Люди надеялись, что СМИ предадут широкую огласку проблеме, она дойдёт до руководства района или, ещё лучше, края, в станице полетят шапки и власть наконец-то займётся главным своим делом – выполнением данных обещаний. К сожалению, люди, выросшие во времена, когда слово подкреплялось делом, не могли принять для себя тот простой факт, что никому до них нет дела. Только вопрос наводнения в станице так и продолжал оставаться открытым. Ливнёвки, построенные в правление царя Гороха, физически не могли справиться с поставленной задачей, поэтому практически на каждой улице жителями были вручную выкопаны небольшие канавы, или, как их называли местные, арыки.
Несмотря на весь гений инженерной мысли ирригационной системы, расположенной между Варнавинским и Крюковским водохранилищами, проблему с водоотведением в станице так и не довели до ума. Непродуманная система ливневой канализации, отсутствие должного технического обслуживания, помноженное на человеческую халатность и пофигизм, и результат будет налицо, особенно теперь, когда здесь практически не осталось людей.
Большая вода, получив, наконец, в единоправное владение станицу, полностью перекроила её внешний облик под себя. Медленно, но верно, размывая почву на месте ливнёвок, она создала себе абсолютно новую русловую систему.
Стоило выйти на перекрёсток с Советской улицей, и взору предстала неприятная картина, накидывающая нам проблемы с дальнейшим продвижением. В месте пересечения реки и улицы проезд отсутствовал, уступив свои позиции воде. Ладно, Бог бы с ним, нам и не надо в ту сторону. Интересовала меня больше противоположная сторона улицы, а точнее, её ландшафтный дизайн.
От обочины до заборов домов было около четырёх метров, метр из которых занимал тротуар, расположенный вплотную к заборам. Где-то с полметра от тротуара почва шла под небольшой уклон и упиралась в водную гладь, не доходившую до обочины примерно также с полметра. Борода задумчиво посмотрел, что в одну, что в другую сторону, и вернулся обратно к угловому дому. Оглядев забор и не найдя ничего удовлетворяющего одной ему известной потребности, он подошёл к калитке и, взявшись за неё сверху, снял с петель. Кощей, посмотрев на меня, кивнул на Мохнатого, но я только пожал плечами, пытаясь понять, что задумал Руслан, тащивший к нам калитку. Поставив её рядом со мной и прикинув что-то в своей плешивой голове, Борода довольно крякнул, положил калитку на дорогу и, аккуратно подтолкнув её ногой, отправил в воду. К нашему величайшему удивлению, изделие полностью скрылось в воде.
- Твою мать,- Руслан остановился на краю асфальта, бросив взгляд на расходившиеся по воде круги.- Значит, глубина больше, чем полтора метра… Что за ров перед замком?
- Да хрен его знает,- пожал я плечами.- Я, если честно, даже не могу тебе сказать где мы находимся, а ты такие вопросы задаёшь, на которые у меня в принципе не может быть ответа.
А ведь вопрос действительно интересный: уважаемые знатоки, каким образом река положила себе новый путь исключительно по бывшему арыку, причем, только с одной стороны улицы, не задев при этом ни дорогу, ни тротуар?! Что за чудеса такие? Вдобавок к этому, дома все целые, окна и двери на месте, ну разве что краска выгорела, а жителей нет…чертовщина, не иначе.
- Я так предполагаю,- Борода поскреб щеку,- что мы где-то недалеко от центра станицы. Но это домыслы, основанные на названиях улиц. Предлагаю преодолеть эту канаву и двигаться дальше по Мира. Вопросы?- Руслан посмотрел на нас с Кощеем.- Значит, единогласно.
. ***
Обследование двора, с которого Руслан беспардонно приватизировал калитку, принесло плоды в виде трехметровой деревянной лестницы и пачки дюймовых досок на заднем дворе, из которых было решено соорудить помост для перехода на другую сторону. Сам же дом оказался запертым. Сквозь завешенные тюлем окна удалось рассмотреть внутреннее убранство дома. Идеальный порядок. Можно было бы, конечно, предаться мародерству, но день неумолимо клонится к закату, а оставаться в такое время на улице нет никакого желания. Да и состояние дома в прямом смысле намекает, что хозяева вернутся сюда в ближайшее время.
Перебравшись на противоположную сторону улицы, мы вытащили свою переправу, прислонив её к забору соседнего саманника. Странно это всё, ой, как странно! Предаваться размышлениям и дискутировать на эту тему нет смысла. Вариантов произошедшего может быть огромное множество и не факт, что, хотя бы один из них, окажется верным. Короткий переход вывел нас опять на берег реки, значит, где-то выше была излучина, из-за которой водоём делал петлю. От улицы Мира в сторону реки уходил небольшой кусок асфальта, обрывающийся буквально через пару метров. Очередной уничтоженный проезд с одного берега на другой. Пожав плечами, Борода твёрдо шагнул дальше. К сожалению, буквально через три минуты пешего перехода мы наткнулись на очередной размыв шириной несколько метров, за которым стояли дома и продолжала течь с двух сторон река. Что за острова?! День, прям ощутимо, начал сходить на нет.
Вернувшись обратно, я подошёл к обрыву бывшего проезда, пытаясь сообразить, как перебраться на ту сторону. Не сказать, что я суеверный, но возвращаться обратно у меня не было никакого желания.
- Кира, чего ты там замер?! Давай обратно!- Борода, остановившись в паре метров от меня, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Развернувшись, я хотел пойти к друзьям и лишь в последний момент заметил внизу что-то качающееся в воде. Спустившись кое-как на середину берега под приглушённые маты Мохнатого, я чуть ли не присвистнул от радости: прямо под обрывом была спрятана лодка. Может быть, стоя прямо на краю, я бы её и заметил, но с того места, где я стоял, увидеть её невозможно было в принципе. Забив на уже нескрываемые маты Руслана, я спустился к краю берега и, собравшись с силами, зашёл в холодную речную воду по колено. Температура воды замотивировала меня передвигаться быстрее, поэтому через несколько секунд я оказался внутри лодки. Вёсла отсутствовали, зато нашлось кое-что поинтереснее. Ну, по крайней мере, теперь я на миллион процентов уверен в наличии здесь людей разумных.
На высоте примерно двадцати сантиметров от воды из почвы выступал короткий кусок профильной трубы, на конце которого был закреплён небольшой ролик с пропущенной через него верёвкой. Один её конец, скрываясь в воде, уходил в сторону противоположного берега. Другой же венчался внушительным карабином, который был пристёгнут к металлической скобе на носу лодки. Аккуратно переместившись на корму, я нащупал такую же скобу с закреплённым на ней карабином, верёвка которого также уходила в сторону другого берега. Хватило десяти секунд, чтобы понять, как использовать это чудо-конструкцию в качестве средства передвижения. Достав из воды проходившую через блок верёвку, я развернулся в сторону противоположного берега и потянул её на себя. Лодка медленно двинулась в нужную мне сторону.
- Я не понял?- Борода замер в реке недалеко от моего места посадки в этот транспорт.- А мы?!
- А вы шуруйте пешком и разгадывайте головоломки от местных жителей,- усмехнулся я
Не станица, а квест-рум. Я потянул верёвку с другой стороны и пришвартовал лодку обратно. Как там раньше говорили – всё гениальное просто? Тут даже не то что просто – элементарно. Борода первым погрузился в лодку, помог забраться Ване, и мы переместились на другой берег.
- Что за система такая интересная?- Кощей потрогал ролик и дёрнул верёвку на себя, из-за чего лодка уперлась кормой в обрыв.
- «Бельевая верёвка» называется,- усмехнулся я.
Интересная задумка. Казалось бы, нереально просто и вместе с тем – практично. Во-первых, доступ к лодке имеется с любого берега, во-вторых, не надо заморачиваться ни за весла, ни за течение, ни за швартовку.
Выбравшись обратно на любимый асфальт, я снял с себя ботинки с носками и закатал промокшие штаны по колено. Ваня с Русланом последовали моему примеру.
- Борода,- я кашлянул и отошёл на пару шагов от Руслана,- тебе с таким оружием массового поражения и «калаш» на фиг не нужен. В толпу ботинок кинул, никто не выживет, потому что ни один противогаз не поможет.
Скривившись, Борода собрался натягивать ботинки на свои босые ноги.
- Окстись, погань, хоть лапищи свои наконец-то проветришь. Давай или впереди, или сзади. Если что, кидай свои вонючки для дезориентации врагов,- хохотнул я.
Оставив подкол без внимания, Русик взял ботинки за шнурки и твёрдым шагом пошёл вперёд. Продвижение по Первомайской улице через три квартала вывело нас в очередной раз к реке. В отличие от виденных ранее домов, на этой улице они были какие-то… неживые. Воздух вокруг посерел, постепенно сгущаясь сильнее с каждой секундой, нагоняя вместе с этой серостью какое-то непонятное чувство дискомфорта. Наверное, точно такое же чувство когда-то давно испытывали неандертальцы… может, именно от них у нас и выработался на подкорке страх перед темнотой, особенно теперь, когда по ночам хоть глаз выколи.
Наш путь вдоль реки занял меньше минуты, и мы вышли на очередной перекрёсток, правое ответвление которого явило разрушенный проезд через реку. Я быстрым шагом подошёл к обрыву, пытаясь разглядеть переправу, когда позади меня раздалось короткое «тссс». Стоило обернуться, я столкнулся взглядом с обутым и державшим в руках оружие Русланом. Рядом быстрыми движениями завязывал шнурки Кощей. Ощущение дискомфорта мгновенно перешло в следующую фазу: страх с лёгкими нотками паранойи. Руслан был не из тех людей, кто безответственно относится к своей жизни и, тем более, к жизни других. Если что-то привлекло его внимание и при этом он не пытается огрызнуться или удрать, значит, дело стоящее. Подойдя ближе, я понял причину резкой перемены состояния товарища: на обочине дороги валялись гильзы 7,62, а в сторону первого здания уходили грязные следы ботинок. Вроде бы надо было бежать к воде, а не в противоположную сторону. Кикимора же чётко дала понять, что змееноги мало того что не трогают местных жителей, а даже помогают им добраться до неё через Болота. Не факт, конечно, что речь шла именно об этом населённом пункте, но всё же. Мохнатый со своей шизой даже не дал нормально поговорить с ней – рвал когти из её дома, как ужаленный.
Держась позади Руслана, мы приблизились к покосившимся приоткрытым воротам двухэтажного здания. Борода бесплотной тенью просочился между створками внутрь двора, ведя стволом в направлении еле различимых бежевых следов. От въезда мимо торца здания шла широкая укатанная дорога. По такой и на КАМАЗе можно проехать. Само же здание, показалось мне каким-то странным. Окна первого этажа находились как раз на уровне земли, но, чтобы попасть внутрь, нужно было подняться по широкой железной лестнице с массивными деревянными ступеньками и выйти на помост к двум выцветшим дверям. Всё это было огорожено перилами и выглядело довольно-таки добротно. Ступеньки явили нам засохшие комья грязи в начале, размазанный след правой ноги в середине и след левой ноги на следующей ступеньке. Хозяин следов явно от кого-то убегал и поскользнулся правой ногой, но, если на следующей ступени есть след от другой ноги, значит, он на неё всё-таки поднялся. Или нет?
Борода, замерев возле левой двери, дождался, пока я поднимусь и кивнул мне на соседнюю. Я не заставил себя долго ждать и, повернув ручку, резко дёрнул её на себя. Скрип петель, раздавшийся в этом царстве тишины, прозвучал настолько громко и неожиданно, что Руслан, матюкнувшись, нажал на спуск и выпустил пулю в открывшийся проём. Как мы с Кощеем дошли до того, что доверили оружие параноидальному шизофренику? Мало нам было скрипа, он ещё и шмальнул, чтоб наверняка. До темноты осталось от силы минут двадцать, а мы вместо того, чтобы найти себе укрытие, стреляем по дверям пустого здания. Просто блеск! Руслан молча выставил перед собой ладонь, извиняясь за произошедшее.
- Слышь, Мохнатый, а чего это у нас всё в тишине происходит?- скривился я шёпотом.- Ты нас уже выдал. Может, объяснишь, зачем тебя сюда поволокло?
- Ты же сам всё видел - и гильзы, и следы. А бежать тут больше некуда. Что в твоём проёме?
- Лестничный пролёт,- ответил я,- один вверх, другой вниз.
- Значит, открываем мой.
Борода приоткрыл дверь и, кивнув нам, скрылся внутри здания. Мы прошли через ещё одни двустворчатые двери слева и попали в длинный коридор. Стена справа от нас поднималась от пола до середины, выше же на всю длину стояли глухие пластиковые окна, покрытые толстым слоем пыли. Вдоль этой стены с внутренней её стороны находились столы-тумбы, а около соседней – две больничные кушетки. Вытащив древний, как и сама станица, стул из-под одного из столов, я отломал от него две ножки, вручив одну Ване.
- Я так понимаю, это местная больница или поликлиника,- шепнул Борода, повернувшись на нас вполоборота.- Смотрим на стены и на пол.
Из-за закрытых дверей кабинетов источниками света остались только окна в регистратуре и ещё одно окно в дальнем конце коридора. Пыльный пол действительно мог рассказать нам очень много о произошедшем здесь. Судя по следу из пыли и небольших красных точек практически через одинаковое расстояние, обладатель был ранен на правую ногу, которую он подволакивал за левой. Следы замерли около двери с надписью: «Процедурный кабинет». Дверь открывается наружу, но вмятины на ней ясно говорят, что ломились в неё из коридора… Руслан попытался медленно повернуть ручку – заперто. Продолжая держать, он мотнул головой, чтоб мы отошли за проём и рывком выдрал дверь вместе с наличником и замком. Я аккуратно заглянул внутрь. Моему взору предстали раковина, ширма, кушетка, стол - вдоль одной стены, и три раскрытых нараспашку двустворчатых ящика с матовыми стёклами - у другой стены. На полу возле ящиков творился настоящий хаос: размазанная по полу кровь, бинты, коробки из-под обезболивающего и разбитый флакон физраствора. Напротив окна стоял рабочий стол, за который уходили кровавые следы… Борода остановил рукой Кощея и мотнул головой на дверь. Перехватив автомат в боевое положение, он кивком отправил меня с другой стороны стола. Я с очень большой натяжкой мог поверить, что прятавшийся там человек способен оказать какое-то сопротивление, но чем черт не шутит. А ну как адреналин скакнет и начнёт палить без разбора.
- Твою мать…- Руслан нервно сглотнул и, убрав «калаш», присел на корточки.- Это ж как тебя угораздило-то так, братишка?
За столом на линолеуме, облокотившись на батарею, полулежал тяжело дышавший бледнющий парень, примерно нашего возраста. На самой батарее между её рёбрами был пристроен бутылёк с физраствором, от которого в его вену шёл шнур капельницы. Вокруг всё было в кровище. На правой босой ноге, лежавшей на куртке, как на подушке, штанина отсутствовала по колено, вместо неё был намотан толстый слой пропитанных кровью бинтов, неестественно оттопыренный ближе к голеностопу. Выше колена нога была перетянута армейским ремнем. Вокруг парня валялись пустые конвалюты из-под разномастных обезболивающих. Борода заглянул под руку парня, которой тот опирался на пол и, медленно вытащив из-под неё ТТ-шку, протянул её мне.
- Эй,- Борода аккуратно шлепнул парня по щеке.- Дружище! Слышишь меня?
Парень застонал, приоткрыв один глаз, и тут же попытался сжать ствол, который держал до этого под рукой.
- Тише-тише,- Руслан положил ему ладонь на плечо,- мы не причиним тебе вреда. Мы, можно сказать, свои. Ствол твой у меня, я на всякий случай забрал его, ну, от греха, сам понимаешь – состояние у тебя, не дай Бог никому такого.
- Где я?- парень обвел нас с Бородой мутным взглядом и задержал его на Руслане.- Ты был прав, майор. Я действительно ссыклом оказался. Из-за меня… пацаны там,- он мотнул за окно,- в траве гниют… А я вот – жив… Третий день застрелиться пытаюсь и не могу… страшно. Пытался таблеток нажраться – выблевал всё, наверное, под самый кишечник… Нога болит опять…, а кеторол уже не берет…, последний раз половину матраса закинул…, сушняк жёсткий от физраствора…,- парень зашёлся кашлем и, проморгавшись, снова посмотрел на нас с Бородой взглядом, в котором появилось наличие рассудка.- Вы кто?
- Руслан, забирайте его и дуйте к реке. Прямо под обрывом должна стоять переправа на другой берег.
- На хрена нам на другой берег?!- поморщился Борода.
- Форма у него военная, говорит о каких-то пацанах, значит, был не один. Вояки – как минимум, оружие. Или мы с Кощеем так и будем деревянными ножками стула отмахиваться от кого бы то ни было? Давайте порезвее с ним – чует моё сердце, время играет против нас.
Поймав утвердительный кивок Руслана, я пошёл к выходу.
- Кирь,- Ваня остановил меня за плечо в дверном проёме, - на хер он нам нужен?
- Бес мне точно такой же вопрос задал, пока ты себя в порядок приводил на шинке,- подмигнул я Кощею.
Сунув ему ТТ-шку, я понёсся на улицу и через минуту стоял на заднем дворе. Никаких пацанов, гниющих в траве, я не нашёл. Слишком уж убедительно говорил этот бедолага, когда увидел в Мохнатом какого-то майора. Сильно его гложет, что все погибли, а он живёт… Сквозь мои раздумья пробился неприятный запах разложения. Задний двор больницы имел сквозной проезд на соседнюю улицу, и чем ближе я к нему приближался, тем отчетливее становилась вонь.
Я вышел на грунтовку слева от небольшого здания котельной, и, остановившись, еле сдержался, чтобы не заблевать всё вокруг. Картина была примерно такой же, как после неравного поединка Альфы и ряженых вояк возле Южного рынка. С одной только разницей: маргол защищал свою самку, а эти стали чьим-то ужином, причём, недоеденным до конца, отчего всё это выглядело ещё более гадко... Засохшая на асфальте кровь, валяющиеся вокруг внутренности вперемешку с костями и мясом, клочья ткани, которая не так давно была одеждой, были раскиданы на добрый десяток метров вокруг. В этом царстве вони, мерзости и смерти повелевал рой мух, считающих себя полноправными хозяевами. Я почувствовал, как у меня начинают подкашиваться ноги. Не хватало ещё добровольно и без какого-либо сопротивления присоединиться к этим бедолагам. Тошнотворный порыв замер в опасной близости от выхода наружу. Блевать нельзя, иначе я не смогу остановиться, пока не выблюю всё, что только можно.
- Простите, пацаны,- еле слышно прошептал я, обводя взглядом бойню,- я не смогу предать вас земле, но, если вас это успокоит, один из вас будет жить. За вас и ради вас.
Натянув футболку по самые глаза, я пошёл сквозь кровавое месиво, стараясь аккуратно переступать через ошмётки внутренностей. Невозможно даже попытаться представить, что эта каша всего лишь три дня назад была несколькими людьми. Потревоженные мухи начали возмущённо кружить вокруг меня, так и норовя залезть под футболку. Поняв, что я никоим образом не претендую на их добычу, они вроде потеряли ко мне интерес и вернулись к своим более насущным делам. Остановившись возле разбросанных по земле кишков, я поднял из небольшой кучки липкий тактический подсумок, насквозь пропитанный кровью, и повесил его на левое плечо. В метре от него лежал «калаш». Да мой же ж ты родной! Именно ради тебя я и терплю всё это. Автомат тут же нашёл своё место на правом плече. Несмотря на весь окружающий ужас, мне стало куда спокойнее. Невдалеке от первого автомата лежал и второй. Приближаясь к нему, я переступил через оторванную по локоть руку с гранатой, примотанной к кулаку армейским ремнём. Похоже, это была последняя надежда её обладателя на справедливое возмездие, но он так и не успел выдернуть чеку…
Подняв второй автомат, я повернулся, чтобы вернуться в здание, и замер. Моему взору предстало то, чего я увидеть точно не ожидал. Возле задней стены котельной стоял БТР, величественно возвышаясь среди этой атмосферы. Вот это охренеть! На такой машине можно было бы добраться до Краснодара, не останавливаясь. Вопросов к новому знакомому однозначно стало больше.
За спиной раздался семенящий топот лап. Твою мать… я развернулся на звук и столкнулся взглядом с ящеркой, выбежавшей на дорогу метрах в пятнадцати от меня. Медленно повесив автомат на правое плечо, я сделал шаг обратно к валявшейся на земле руке. Рептилия не видит тебя, пока ты не двигаешься или делаешь это очень медленно. Я потихоньку опустился на корточки, пытаясь подтянуть к себе руку за торчавшую лучевую кость. В этот момент мне на лоб села муха, и я сделал непростительную ошибку, инстинктивно отогнав её другой рукой. Ящерка моментально ломанулась в мою сторону. Схватив руку за перемотанный ремнем кулак, я рванул к БТРу. Между ним и стеной показалась открытая настежь дверь входа в котельную, к которой вели несколько ступенек из просечки. Перемахнув через них, я влетел внутрь здания и, что есть мочи, побежал к единственному окну в торце. Выдернув чеку из гранаты, я швырнул державшую её руку за спину. Не сбавляя скорости, я оттолкнулся ногами, развернулся в воздухе спиной и, врезавшись в раму, вылетел на улицу. Накрывший меня адреналин позволил разглядеть, как ящерка перехватила брошенную мной руку за запястье. Я видел, как разрывает на части челюсть рептилии стремительно вырывающееся из неё пламя. Через секунду оно обожгло моё лицо, и раздался грохот взрыва, догнавший меня уже во время падения. Звенящие перепонки размазывают картинку, следом неожиданный удар головой о землю взрывает её изнутри мириадами вспышек. Воздух становится тягучим, ощущение реальности теряется, а глаза наполняются свинцом, отправляя разум в «безопасный режим»… Только не вырубайся! Не теряй сознание! НЕЛЬЗЯ!!!
Перевернувшись на живот, я с трудом приоткрыл левый глаз и уловил им движение в мою сторону. Повинуясь инстинкту самосохранения, я попытался нащупать автоматы, которые должны были лежать рядом со мной, но контуженное тело не особо хотело меня слушаться. Оставалось только с ужасом наблюдать за медленно идущими ко мне ногами... Страх смерти приковал мой и без того не отрывающийся взгляд, подав в мозг информацию, утверждающуюся с каждым приближающимся шагом... Ко мне, шли женские босые ноги, оставляя непримятую траву после каждого своего шага. Ноги замерли в полуметре от моих глаз и мне стоило огромных усилий приподнять голову, дабы увидеть спятившую миссис Х, решившую составить мне компанию посреди двора станичной поликлиники. Откуда ты вообще здесь взялась?! Едва мой взгляд дошёл до колен, прикрытых белоснежной сорочкой, разум потихоньку начал отключаться, передав полное управление сердцу. Давление явно скакнуло за двести - поднимая взгляд от талии, я уже знал обладателя этого тела. Тела, чей запах был моим личным сортом высококачественного героина. Любопытство уступило место убеждению: взгляд неумолимо скользил выше, заставляя голову неестественно задираться вверх: грудь, плечи, губы, нос... Глаза. Этот бездонный омут чёрных глаз... Я готов тонуть в них вечно.
- Господи, как же ты прекрасна,- пролепетал я одними губами.
Ответом стала тишина и пристальный взгляд, забиравший меня к истокам Вселенной.
Она продолжала держать мой взгляд на себе, не давая даже намёка на попытку отвести его. Нет в этом взгляде укора, сожаления, обиды или просьбы. Ей не надо, мне что-то говорить. Ей, тем более, не надо меня о чем-то просить. Ей достаточно на меня просто посмотреть. Она может повелевать мной одним коротким взмахом ресниц. За одиннадцать прожитых вместе лет я научился угадывать её желания по взгляду. Ощущение своих конечностей стало потихоньку возвращаться, и я не стал медлить с желанием приподняться с живота. Миллиметр за миллиметром я подтягивал руки и ноги навстречу друг другу, пока не почувствовал, что могу привстать на одно колено… Правая нога почувствовала опору и тело перенесло тяжесть на неё, подтягивая за собой левую. Не отрывая взгляда, я потянул вторую ногу и упёрся в них руками. Я вернул себе полувертикальное положение. Она была со мной тогда, когда все от меня отвернулись, и всегда верила в меня. Верила, даже когда я сам терял веру в себя... И сейчас верит - я вижу это в её взгляде. Мне не надо ей ничего доказывать - Она давно поняла, на что я готов ради неё. Я бросил еле заметный взгляд на свои ноги и, подняв глаза, упёрся в грудь. Взгляд опять медленно поднимался вверх, но теперь его вели туда уже неумолимо распрямляющиеся ноги. Не прошло и десяти секунд, наши взгляды снова слились в одно целое, только сейчас я твёрдо стоял на ногах. Никто другой не заметил бы, что маленькая морщинка в уголке губ стала чуть глубже, но я знаю, что она улыбается, потому что опять оказалась права. Скоро будем вместе. Немного осталось... Знать бы ещё, где я... Заставив оторвать свой взгляд от прожигающих по самую душу глаз, я сделал шаг вперёд. Первое и главное правило шахмат: взялся - ходи.
Пошёл.
Мир звуков обрушился на меня, будто извержение вулкана.
- Вот он!- Мохнатый появился в проезде и побежал ко мне со всех ног.- Ваня! На земле автоматы!
Подлетев ко мне, Борода посмотрел мне в глаза, а затем лёгким движением зашвырнул меня к себе на плечо, и ломанулся обратно, оставив мой взгляд в направлении котельной, возле которой стоял силуэт в белой сорочке, продолжавший смотреть мне вслед.
- На кого он смотрит?- послышался дрожащий голос Вани.
- Даже думать об этом не хочу!- отмахнулся Руслан.- Ты же не в курсе, с кем наш товарищ сдружился в Новороссийске, и на что пошёл в таборе, чтобы найти тебя? Вот и дай Бог никогда тебе это не узнать. Меня лично до сих пор дрожь пробирает. Знай ты эти подробности раньше – не пошёл бы с нами.
- Почему?!
- Да застрелился бы у себя на шиномонтажке.
Руслан вылетел на дорогу из двора поликлиники, поставил меня на ноги и, мотнув головой, устремился к пологой части берега. Подбежавший сзади Ваня, закинул мою руку себе на плечо и помог спуститься вслед за Русланом. Зайдя по колено в воду, они помогли мне забраться и усесться в лодку рядом с бессознательным телом, а Борода устремился вплавь на противоположный берег. Через несколько секунд Ваня сел рядом со мной, а лодка, которую Борода переправил в несколько рывков, ударилась о землю.
- Кира, сможешь сам подняться?- Руслан протянул мне руку.
Кивнув, я вылез в воду и, набрав в реке полные ладони плеснул себе в лицо. Пока я выбирался наверх, Руслан с Ваней вытащили из лодки военного и бочком потащили его наверх. Я кое-как на карачках выбрался на асфальт и в лицо тут же ударил свет нескольких приближающихся фонарей. Я даже не успел подняться на ноги, когда с косогора вылетел Ваня и дал короткую очередь поверх голов бежавших к нам людей:
- Стоять, суки!- Кощей закрыл меня собой.- Всех, кто рыпнется, завалю на хер!
- Да тише, тише, хлопчик,- из остановившейся в паре метров от нас толпы вышел мужчина, подняв руки вверх.- Мы люди мирные. Услышали шум и пошли сюда.
- Мне нужны Сахаровы!- подал я голос из-за Ваниной спины, встав опять на ноги.- У вас в станице их больше половины кладбища лежит! Есть среди вас кто-то с этой фамилией?
- Ну, я Сахаров,- вышел следом ещё один поджарый мужчина лет шестидесяти.
Похлопав по плечу Ваню, продолжавшего держать на прицеле скопище людей, я вышел из-за его спины и чуть надавил на ствол калаша в его руках, чтобы тот опустил его вниз. Убедившись, что ствол смотрит в землю, я сделал шаг и протянул ладонь местному жителю:
- Здравствуй, дядь Вить,- улыбнулся я.- Никогда ещё не был настолько рад, что ты так и не продал свою халупу.
- Чтоб я сдох…- только и смог произнести дядя моей жены, машинально ответив на рукопожатие. Отпустив мою ладонь, он схватил меня обеими руками за плечи, уставившись прямо в глаза.- Кира…ты-то здесь откуда?
- Из Новороссийска…

.***
Наша группа распределилась следующим образом: в авангарде шли трое людей, освещавших фонарями путь, следом ещё четверо с носилками, потом я с моим родственником, по бокам от нас Борода с Кощеем и в арьергарде ещё трое с источниками света. Руслан оказался прав в своей теории, что если использовать в качестве ориентира улицы с «союзными» названиями, то так или иначе окажешься в центре любого населённого пункта. До центра станицы, расположенного вокруг перекрёстка Красная-Советская, мы дошли за пару минут. К моему удивлению, Советская вновь встретила нас уже знакомой канавой, только здесь через неё был организован переход в виде сколоченного из досок мостика. Прям работа достойная почётного места на выставке столярного мастерства. Едва мы оказались по ту сторону канала, шедшие сзади тут же вытянули за собой и переправу.
- Дядь Вить, что у вас тут происходит? Проезды разрушены, каналы какие-то через всю станицу идут. Что за Питер на минималках?
- Ты видел, кто в полях обитает?! Там ящерки размером с комодского варана! Эти твари на дух воду не переносят, поэтому и пришлось сделать небольшую ландшафтную перепланировку. Мы поделили станицу на несколько секторов. Советскую ты уже видел, параллельно ей через километр идёт Чкалова, а соединяет их Ярмарочная. Техники у нас, тьфу-тьфу, хватало для задуманного. Хорошо хоть, с речными обитателями проблем нет.- Виктор Максимович видимо решил, что я не осведомлён о происходящем, поэтому тут же поспешил с объяснениями.- Тут девочка живёт неподалёку на болотах, Кристиной вроде зовут. Мы её между собой Кикиморой называем: болота, нечисть эта богомерзкая – вот как-то так приклеилось к ней это название… Не знаю, как уж ей это удаётся, только эти создания слушаются её.
- Её приспешников наши в Новороссе змееногами назвали.
- Ты тоже их видел?- поёжился Максимыч.
- Видел, дядь Вить. И змееногов видел, и ящерок, и у Кристины вашей побывали, когда с Крымска через Варнавинское сюда добирались. Мы за последние полмесяца, пока с Малой земли сюда дошли, столько всего навидались, что я удивлён, как у Мохнатого,- я кивнул на шедшего чуть впереди нас Руслана,- до сих пор волосы на голове остались.
- Как дела в городе-герое?
- Пойдёт, но хотелось бы лучше.
Виктор Максимович сразу понял мой посыл не продолжать разговор о Новороссийске – едва речь зашла о городе, к нам потихоньку начали стягиваться любознательные уши. Первый же попытавшийся задать вопрос о Новороссийске тут же столкнулся с ледяным тоном Бородатого, который очень доходчиво дал понять, что пока мы не окажемся в безопасном месте «никаких ля-ля никто справлять не будет».
Мы вышли к проезду, ведущему на местную церковь и кладбище. Насколько я помнил из рассказов родственников, её построили ещё в конце 19-го века. Место это выбрали специально в излучине реки, чтобы отделить таким способом последнее пристанище живущих здесь людей. На удивление, проезд через реку остался целым. На мой немой вопрос Максимович быстро объяснил, что ещё один канал прорыт за кладбищем и таким способом пригодная для жизни часть станицы со всех сторон окружена водой.
Возле здания церкви кучковался народ, не решаясь выходить навстречу прибывшему отряду. Виктор Максимович вышел вперёд и остановился рядом с седым мужчиной, стоявшим около входа в церковь.
После непродолжительного разговора с местным старшим он махнул нам рукой, приглашая зайти внутрь.
Оставив Бородатого с Кощеем заниматься повествовательной частью, я узнал где можно организовать ночлег, нашёл нужное помещение и через несколько минут всецело отдался во власть Морфея.
.***
Несмотря на все события прошедших дней, проснулся я на удивление бодрым и полным сил к новым свершениям. Поворочавшись немного на выделенной мне кровати, я окончательно убедился, что уснуть больше не получится и решил выйти на улицу. Утренние сумерки встретили меня густым туманом, стелившимся над землёй. Тихо так… Вроде как обычное летнее утро, до школы ещё целый месяц, а впереди тебя ждёт прекрасная и удивительная жизнь.
- Кира…- Борода встал рядом,- я тебя вчера когда из двора больнички нёс… Кощей говорит ты смотрел куда-то, не отрываясь?
- Ага.- ответил я, не сводя взгляда с реки.- Я видел её.
- Кого её?- поёжился Руслан.
- Таню.
- То тебя взрывом контузило,- отмахнулся Борода.
- В подземке под Горбольницей тоже контузило? Причём, четверых одновременно. Массовая галлюцинация. Да? Знаешь, в чем разница была между подземкой и вчерашним случаем? Мы тогда смотрели на безжизненные бледные маски, а у неё глаза живые были. Мне кажется, я в какой-то момент даже запах её тела уловил. Не жалеешь, что ввязался в это путешествие?
- Да я, как бы, ответственным себя считаю за всё это,- замялся Борода.- Вы же благодаря мне познакомились. Это ведь я тебя тогда в конце августа 2010-го в клуб ночной вытащил, хотя ты упирался до последнего. Потом в клубе тебя напоить пытался, с девчонками познакомился, думал, и тебя подтяну, а ты, как сыч, за этой стойкой барной сидел, свои 50 вискаря грел в руке. Уже не знал, что с тобой делать…
- Это я помню. И ты, сучонок, пошёл ва-банк, предложив мне пари.
- Ну,- пожал плечами Мохнатый,- сам же говоришь, на слабо хохол сало выбросил. Спор на тысячу рублей, что ты поцелуешь любую девушку, на которую я покажу тебе пальцем. Столько самок было тогда, что глаза разбегались, а потом я услышал с лестницы маты, которые были громче музыки и понял – вот оно.
- Ага, я ещё подумал тогда, что ты специально мне самую припадочную выбрал. Знаешь, как она меня ушатала после того, как я её поцеловал? У меня, будто в мультике, звезды из глаз брызнули. Я тогда проморгался, она на меня смотрит и только что-то сказать попыталась, я её поцеловал ещё раз, только теперь уже поцелуй оказался взаимным.
- Ничего тут уже не попишешь – судьба, видать, была, чтоб всё так сложилось.
- У меня последнее время мысли дурные в голове крутятся...- я взял небольшую театральную паузу, глядя в глаза Мохнатого.- Лучше б я тебе тогда проспорил тот косарь.
Борода заржал, как конь, после моих слов и приобнял меня за плечо:
- Да ладно тебе. Я иногда смотрю на тебя и тоже хочется, чтобы сердце грело изнутри от ощущения, что ты кому-то по-настоящему нужен. Очень надеюсь, что и у меня получится испытать подобное. Ээххх,- наигранно выдохнул товарищ.
- За это можешь не переживать,-я посмотрел в наполняющиеся надеждой глаза Руслана.- Краснодар город большой, какая-нибудь из местных баб обязательно лоханётся, связав с тобой свою жизнь.
Мы с Русланом расхохотались от души. Прям жить дальше захотелось. Хотя… разве у меня есть другие варианты?
.***
С началом нового дня народ, собиравшийся на ночлег в церкви и близлежащих домах, разбрелся по своим жилищам, занявшись делами более насущными, чем интерес к четвёрке пришлых людей. К моему великому удивлению, в ходе общения с родственником, выяснилось, что дом, с которого Борода реквизировал калитку, принадлежал именно ему. Потому, пораскинув кто чем может, было решено по-тихому вернуть всё на место.
После вноса необходимых корректировок в ландшафтный дизайн станицы, ящерки окончательно перестали допекать мингрельцев своим присутствием. Вот только привычка собираться в церкви на ночь уже отложилась на подкорке. В конце концов, где молиться о благополучии своём и ближних, как не в церкви. Её здание было теперь и церковью, и администрацией, и больницей с лазаретом. Пришлось пересказать местному главе наше путешествие, выбрав отправной точкой Волчьи Ворота. Я предусмотрительно умолчал о происшествии в таборе, ограничившись словами, что произошло жуткое недоразумение, а так как цыгане народ оооочень справедливый, то они с готовностью отозвались нам помочь. Ну а дальше уже практически всё, как было: события в Крымске лишились фазы столкновения с местными, водохранилище, болото, Кикимора и финальная точка, где мы сейчас все и собрались.
- Очень как-то гладко всё и ровно получается, будто вы отрепетировали эту речь.- Глава станицы скривился в недоверии.- Ещё и этот с поломанной ногой в лазарете чалится. С чего я должен вам верить?
- Меня не особо волнует ваше недоверие,- ухмыльнулся я и перевёл взгляд на стоявшего рядом Максимовича.- Вот стоит человек, который готов поручиться за каждое моё слово. Да и какую цель мы втроем можем преследовать здесь, по Вашему мнению? Чёрные риелторы, пришедшие отобрать землю у наивных стариков? Оружие тебе вообще без каких-либо проблем отдали сразу же. Чтоб в доверие втереться? Прекращай давай, Павел Станиславович, эти понты для приезжих: у тебя на лице написано, что ты рад и счастлив работоспособным людям. Мне и моим товарищам был нужен безопасный ночлег. Не более того.
- Это сейчас что значит?- глава станицы приподнялся со стула, уперевшись руками в стол и сверля меня недобрым взглядом.
- Это значит, что я не собираюсь проходить какие-то непонятные собеседования на предмет получения дозволения остаться здесь. Хватит, Паш, пуха на себя накидывать,- улыбнувшись, я встал напротив стола и собирался протянуть руку, дабы лишний раз подчеркнуть дружелюбность своих намерений.
- Не борзей, Кирюша,- хмыкнул тот в ответ.- Кому Паша, а кому Павел Станиславович. Глава станицы Мингрельская.
Изменив траекторию движения правой руки и моментально добавив к ней левую, я точно так же упёрся ладонями в стол со своей стороны, прожигая взглядом оппонента:
- Кому Кирюша, а кому Кирилл Михайлович. Заместитель и полномочный представитель мэра города-героя Новороссийск. Прикинь? Толку от этих титулов? Мне нечего делить ни с тобой, ни с кем-либо другим. Пойми ты, у меня абсолютно другая цель: я планирую, максимум завтра, попасть в Краснодар, найти и забрать свою семью, а после этого жить с ними долго и счастливо. Кстати, потом может и сюда переберемся, к родне поближе,- я подмигнул Паше.- Я, признаюсь, последние лет десять хотел в какую-нибудь станицу переехать, да хозяйством заниматься. Домик-то найдётся, если что?
- Если что, найдётся,- буркнул тот себе под нос и сел обратно, рассматривая разложенную на столе карту Краснодарского края.
Затянувшуюся паузу нарушила появившаяся в кабинете девушка в белом халате:
- Раненый в сознание пришёл.
- Хоть какая-то благая весть,- саркастично хмыкнув, Паша встал из-за стола и направился к двери.
Нужен бы мне твой авторитет, как собаке пятая нога. Мы и сами, как говорится, с усами. Я поймал себя на мысли, что первый раз в полной мере вкусил столь лестное звание. Заместитель и полномочный представитель мэра Новороссийска. Наверное, именно на это и сделал ставку Василий Игнатьевич, когда так щедро раздавал звания своих замов всем подряд. Главное, не акцентироваться на этом, а то неровен час, обзаведусь гордыней... Небольшой переход по коридору, очередная дверь и вот мы уже в местном лазарете. Обстановка так себе. Пошарпанные, некрашеные Бог знает сколько времени, стены, окна, заклеенные наглухо выцветшими газетами и две железные кровати, на одной из которых лежит наш новый знакомый с загипсованной ногой. И всё. Увидев нас, тот попытался приподняться на кровати, но тут же рухнул обратно, ошалело крутая головой по сторонам.
- Где я и что со мной?- произнёс военный заплетающимся языком,- я, как будто, водку жрал всю ночь…
- Ты сказал моему родственнику,- Сахаров кивнул на меня,- что тебя кеторол не берёт, поэтому мы влили в тебя почти пол-литра моей самогонки. Ты и так в отключке был, так что никакого сопротивления не оказывал. Зато, ногу тебе вправили – раз,- Максимович начал загибать пальцы,- наложили гипс – два, сделали переливание – три…
- Я понимаю, что ты не в самом лучшем состоянии, чтобы вести светские беседы,- влез я в разговор,- но всё же меня интересует, кто ты и как ты здесь оказался?
Паша после этих слов в очередной раз бросил на меня колкий взгляд. Так, надо получить все необходимые сведения и валить отсюда, пока ветер без камней. Чувствует моё сердце, что-то будет. Вообще, я уже очень давно придерживаюсь тактики, услышанной от одного умного человека: если драка неизбежна, то необходимо бить первым. Только вот положение у меня весьма шаткое: во-первых, у меня нет никаких конкретных сведений о местонахождении нашего оружия и найденного подсумка, во-вторых, моё придурковатое сопровождение до сих пор почему-то не вернулось обратно. Можно подумать, они там за жемчугом ныряют. Этот ещё зыркает на меня, зараза, как будто я ему на голову нагадил…
- Старший лейтенант Архипов Олег Юрьевич. Приписан к военной части в Славянске-на-Кубани. Был приписан. Когда заваруха началась, к нам в город полк пехоты перекинули из Ростова. Нас-то там всего ничего было – учебная часть. А тут столько людей, ещё и ростовские. Столица Южного Федерального округа, как никак. Да и события развивались поначалу, как положено при военном положении: замаскированное в городе ПВО, патрули, посты на выездах с «ежами», комендантский час. Родная армия нас бережёт – по хатам посадит и стережет. Нежданно-негаданно выяснилось, что командование не имеет связи со штабом. Неделю пытались её наладить, а потом решили, что раз есть у нас верховные чины, то они теперь будут распоряжаться всем по своему усмотрению. Это стало точкой невозврата. Первые штрафные санкции коснулись комендантского часа и выглядело это, как всеобщее порицание. Следом появилась мзда. Мы же охраняем вас, поэтому давайте кормите нас. Появился прайс-лист с данью: чем больше людей в семье, тем больше они должны поставлять съестных припасов. Помните 90-е? Только стало ещё хуже. А теперь представь, что приходит опричнина за данью, а людям нечего платить, зато у них есть дочка лет семнадцати… я до сих пор помню глаза этого мужика… он убил всех троих наглых мздоимщиков, за что был вздернут на городской площади. Взбудораженный народ быканул по полной. Казалось бы, куда ему, с граблями да лопатами против роты солдат? После того пятничного вечера площадь перед администрацией Славянска-на-Кубани стали называть «красной». К утру субботы обе стороны подняли белые флаги, чтобы забрать раненых и похоронить убитых. Хоронили все вместе, молча. После похорон людей, павших непонятно за что, местными был организован народный комитет, делегация которого отправилась в штаб ростовчан. По итогу был составлен «Славянский меморандум». Убили двух зайцев: тут тебе и название города и то, что все мы славяне. Казалось, что могло пойти не так? Эти твари объединились, поделив при этом всех остальных на своего рода касты. Верхушка власти – правящая партия, ну и естественно, их семьи и ближайшие родственники, следом все, кто может обеспечить беспроблемную жизнь царских особ, ну и чернь в виде работяг. Нашего майора ростовские изначально тащили к себе, но он наотрез отказался от этих привилегий. А после «кровавой пятницы» ещё сильнее укрепил свои позиции старшего по «гаражу». Мне поначалу было непонятно такое поведение – есть же вариант жить припеваючи среди этого ужаса, зачем отказываться от такого щедрого подарка судьбы? Майор моих мыслей не разделил, обозвав «ссыклом вонючим». Неделю назад я чисто случайно узнал, что он и ещё двое готовят побег, чтобы попасть в Краснодар. Мол, столица края, значит, там должен быть краевой штаб и люди, которым можно доложить о происходящем в Славянске-на-Кубани, а там не за горами и возможное наведение порядка. Не знаю, каким чудом я убедил их взять меня с собой: припасов, как и огневой составляющей, было исключительно на троих. Южный блокпост, расположенный на трассе «обход Славянска-на-Кубани», был самым малозащищённым, поэтому не составило никаких проблем прорваться через него под покровом ночи. Мы изначально составили маршрут через Фёдоровский гидроузел: кругом каналы, поля, да несколько станиц. Через полтора часа езды по полуразрушенной дороге, мы проехали через Екатериновский и уперлись в запертые ворота разрушенного к чертям собачьим гидроузла.
- Его вроде ещё в 2020-м на ремонт закрыли,- подал голос я.- Видать, бюджетных средств так и не хватило, чтоб довести до ума конструкцию.
- Можно было поехать через Крюковское водохранилище и попасть сразу же в Северскую, но не было никаких гарантий, что дорога на этом маршруте уцелела. Поэтому было решено вернуться на трассу «Новороссийск-Краснодар». Мы объехали вашу станицу по окраине и уперлись в разрушенный мост, который выводил на трассу. Решили переночевать в станице, да и надежда была людей встретить. С какого поворота ни заезжали – везде упирались в размытые проезды. На последней точке мы остановили БТР за каким-то зданием, и майор отправил меня на разведку, дав с собой «калаш». Опять всё то же самое: размытый проезд и никакого намёка, как перебраться на другую сторону. Обернулся, чтоб обратно идти, а метрах в десяти тварь стоит, вроде на ящерицу похожа, но огромная, зараза. Я в городе слышал о таких, но, признаюсь, никогда не видел. Короче, я в неё весь магазин выпустил и сквозанул в здание. Когда несся ко входу, поскользнулся правой ногой и, подвернув её, залетел между ступеней. Хромая, добрался до входа и попал в здание. Хорошо хоть, процедурный кабинет одним из первых оказался. Ума-то от страха не сразу хватило, что дверь может на себя открываться – пытался ногой её вовнутрь выбить. В тот момент, видимо, на звук выстрелов, остальные из БТРа вылезли и на тварей этих нарвались, потому что я пока в дверь ломился, там такая бойня началась… мне кажется, до сих пор в ушах крики стоят вперемешку с рычанием. Я с грехом пополам всё-таки попал в кабинет, заперся в нем и под стол забился, пока всё не стихло. До того момента меня шок держал, я прихрамывал просто, а потом, как попускать начало, боль усиливалась с каждой секундой плюс ещё и рана открытая. Как мог, оказал себе первую помощь, да так в этом кабинете и остался. Думал, отлежусь до завтра и пойду на поиски людей, но никуда пойти уже не смог.
- А вы, можно подумать, выстрелов не слышали?- я перевёл взгляд на Сахарова и стоявшего рядом с ним главу.- На наш фейерверк так почти сразу прибежали.
- Потому и прибежали, что второй раз за три дня такая хрень происходила.- холодно усмехнулся Паша.- Местные знают, что за пределы станицы ходить нельзя, тем более, после захода солнца. Значит, в такую ситуацию могут попасть или глупцы, или те, кто к нашей станице не имеет никакого отношения. Я был уверен, что ящерки пообедали и не станут нас больше тревожить.
Дай мне, Боже, сил не вмазать по этой ухмыляющейся роже! С таким человеком, как этот, нам точно ловить нечего. Ради своей шкуры любого живьём закопает. Интересно, на чем держится его авторитет здесь: так опрометчиво разбрасываться человеческим ресурсом может только человек, исключительно недалёкий умом. Есть огромная уверенность, что этого бедолагу из Славянска-на-Кубани ждёт незавидная участь… Будто в ответ на мои мысли на улице послышался знакомый голос. Оставив местных в «палате», я, стараясь сделать походку максимально естественной, вышел в коридор и, убедившись, что меня никто не видит, сорвался с места. Выбежав из дверей «церкви», я столкнулся почти нос к носу с Бородатым.
- Надо валить!- прошипел я ему прямо в лицо.
- Кого?-моментально отреагировал Руслан.
- Куда?- подключился Ваня.
- Подальше отсюда и, чем скорее, тем лучше! Надо найти наше оружие и подсумок, в нем должны быть несколько магазинов. Всё это где-то в этом здании.
. ***
Кто-нибудь мне может ответить, когда закончится эта срань, которая нас преследует? Почему нельзя просто спокойно провести хоть один день своей жизни? Похоже, мечты о домике в деревне лопнули, будто мыльный пузырь…
Я присел за надгробием и дал короткую очередь по преследованию, позволив Руслану с Кощеем продвинуться вперёд. Дождавшись, пока Борода займёт огневую точку, я принял позу «на старт» и, едва услышав мелодию АК, со скоростью испуганного зайца устремился к товарищам. Сбоку прилетела пуля, сбив угол очередного надгробия в считанных сантиметрах от моего тела. Матюкнувшись, я рухнул на песок и, как змея, пополз между могилами. Кладбище в Мингрельской не просто большое, оно огромное, особенно по меркам численности живого населения станицы. Ограждениями здесь и не пахнет – мингрельцы прекрасно знают, где и кто лежит. Семейные захоронения состоят минимум из шести могил и имеют в своей границе лавочки и столики. Да и само оно больше похоже на парк, чем на кладбище: повсюду растут кусты сирени и калины, стоят вековые дубы. Чем не укрытия от взбесившихся колхозников? Вообще не понимаю их поведения: была бы подходящая причина злиться на нас, куда ни шло. Подумаешь, сломали нос местному главе. Сам виноват. Я ведь нормально попросил вернуть оружие и дать нам спокойно уйти.
Изначально нашей целью было тянуть время, за которое Ваня должен был раздобыть наши автоматы и боезапас и по-тихому свалить на кладбище. Мы с Бородой после выяснения пропажи развели бы очередной показушный цирк из серии «посреди дня, посреди города у порядочных цыган телефон украли» и запутали бы следы в неизвестном направлении, оставив местных решать между собой, кто же из них скрысил наши автоматы. Единственное, что мы не учли – скорость распространения деревенских слухов. Сахаров рассказал одному про раненого, тот передал другому и пошло-поехало. Местные решили самолично узнать все подробности и наткнулись на Кощея, выходившего из склада, который вроде должен был быть заперт. Начались вопросы, глава ломанулся на шум и был остановлен хуком с правой, сместившим ему нос немного набок. Борода не стал мелочиться и пошел по проторенной тропе, продолжив выбранную политику со всеми остальными. План «тихо выкрал и ушёл, называется - нашёл» мгновенно накрылся медным тазом. Очень хотелось уйти спокойно и с миром, оставив о себе только добрые воспоминания, но, видимо, не судьба.
Пока местные пытались свести плюс с минусом и привести в чувство вырубленного главу, мы получили небольшую фору. Другой проблемой оказалось неожиданное наличие у них огнестрельного оружия – стоило огрызнуться парой одиночных с целью не более чем отпугнуть преследователей, они сразу же ответили нам тем же. Тот факт, что они знают планировку кладбища, а мы петляем между могил, стараясь не словить шальную пулю, без сомнения нивелирует наши с ними шансы на успех. Где гарантии, что нас не обходят по краям, загоняя тем самым в ловушку…
Переключив флажок в режим одиночной стрельбы, я аккуратно выглянул из-под лавки. Растворились, суки. Мой сектор крайний справа, центр держит Мохнатый, а где-то левее дрожит с автоматом Кощей. Была-не была. Приподнявшись, я дал несколько одиночных поверх ближайшего надгробия, рухнул обратно и быстро пополз вперёд, чтобы наше местоположение с друзьями выровнялось на одну линию. Маневр оказался крайне рискованным: справа громыхнула дробь, покорежив чей-то памятник в опасной близости от меня. В ответ ей молниеносно отреагировал одиночным выстрелом «калаш». Просвистевшая над моей головой пуля, выпущенная Русланом, нашла свою цель буквально в нескольких метрах от места моей дислокации. Послышался звук рухнувшего тела и сквозь просвет между могил показались дергающиеся в агонии ноги. Теперь раззадоренные запахом и видом крови местные вряд ли остановятся, пока не захватят хотя бы одного из нас, чтобы потом в полной мере выместить всю свою злость. При таком раскладе проще будет сразу застрелиться – быстро и безболезненно.
- Мишку убили, твари!- заорал кто-то справа.
- Заходи оттуда!- знакомый голос.- Витя, сука, вернусь – шкуру живьём сниму с него!
Если вернёшься, Паша. Никто тебя не просил понты свои колотить перед нами. Где вам с нами тягаться – мы цыган развели, как детей, а уж какие-то колхозники-трактористы нам точно не ровня.
Мы добежали до невысокого ограждения, очерчивающего границы кладбища. Тихо, как и должно быть на кладбище, да и не видно вроде никого. Оставив Мохнатого прикрывать тылы, мы с Кощеем быстро преодолели последнюю преграду на пути к свободе. Буквально через несколько секунд по ту сторону кладбищенского забора приземлился и наш товарищ.
Мы попали на просторную поляну, огороженную со всех сторон деревьями. На противоположной от кладбища части стояло одинокое здание с выгоревшей синей крышей, напоминающее по форме детский сад. Не нравится мне открытая местность. Может фортуна перешла на нашу сторону и местные решили, что разбитых рож и одного убитого человека достаточно, чтобы прекратить преследование?
Обойдя здание справа, мы уперлись в поворотный шлагбаум, на котором висел круглый знак с нарисованными в центре черепом и костями. За шлагбаумом находился очередной проезд через реку. Видимо местные не стали уничтожать его полностью, решив действовать по тому же принципу, что и на Советской. Выкопанная канава была не меньше двух метров в ширину. Пытаться преодолеть водный барьер вплавь было крайней мерой. Во-первых, расстояние между берегами не меньше сорока метров, и то навскидку. Во-вторых, как говорится, не зная броду… Ну, и в-третьих, которое плавно вытекало из «во-вторых», не было абсолютно никакого желания подвергать автоматы водным процедурам. Я слышал когда-то, что «воду слил через затвор и вперёд на врага», вот только верилось в это с трудом. Ещё Бесдухов после первой попытки попасть на ВРЗ прекрасно дал мне понять, что без чистки и смазки делов с нашими пистолетами не будет.
Надо срочно попасть на другой берег, и способ это сделать только один… Была-не была. Сунув, Бородатому свой автомат, я взял для разбега максимум расстояния и устремился к канаве. Икроножные мышцы отозвались жжением, которое моментально перешло в удар пятками о земную твердь. Проскользив по грунтовке, я завалился набок. Ну да ладно, можно сделать скидку на долгое отсутствие тренировок. Дождавшись, пока я вернусь обратно к канаве, Борода кинул мне мой автомат, который я тут же пристроил за спину и принял ещё два брошенные следом. Ваня затянул на груди покрепче ремень подсумка и словно заправский прыгун сиганул через канаву. Руслану с этим будет однозначно сложнее – в нем, как минимум, сотка живого веса. Практически одновременно со стартом Бородатого из-за здания выбежало не меньше десятка человек. Впереди всех с двустволкой наперевес нёсся плачевно известный нам Павел Станиславович. Видимо поняв, что происходит, он направил стволы на Руслана, заставив меня тут же сместиться в сторону и вскинуть «калаш». Борода – прекрасный боевой товарищ, корректировать действия которого абсолютно нет смысла. Резко изменив направление, он ушёл в сторону и прыгнул с проезда головой вниз, исчезнув в речной воде.
- Господь тебя упаси от каких-либо активных действий!- крикнул я, прильнув щекой к прикладу и держа на прицеле приближающегося к нам главу.
- Серьёзно?- усмехнулся тот, замедлив шаг.- Я тоже не пальцем делан. Подведите!
От толпы отделились двое человек, тащивших за собой третьего, который судя по нетвердой походке был совсем недавно нехило так избит. Да твою ж ты мать! Я сжал автомат так, что побелели костяшки. Парочка подтащила Максимовича и, пнув его по кайдышке, заставила рухнуть на колени на краю канавы.
- На кой хер мне стрелять в этого кабана?- Паша, чьи глаза заплыли после перелома носа, подошёл на край и направил двустволку на голову Сахарова.- Вы убили одного из моих. Око за око.
- Кира…- прохрипел Витя, - я своё пожил с лихвой. Валите этого гондона – его вся станица ненавидит.
- Как благородно и глупо…- Паша, замявшись, посмотрел куда-то поверх моей головы.- О, да я смотрю вы не только мне дорогу перешли…
Не совсем понимая смысл этих слов, я собирался ответить, но в затылок упёрлось дуло автомата, а рядом со мной, обтекая речной водой и держа руки за головой, встал на колени Борода. Чуть левее его так же с руками за головой опускался на землю Ваня.
- Ты тоже на колени!- обладатель автомата с силой надавил мне на затылок.- Оружие на землю! Живо!
Выполнив требование неизвестного агрессора, я перевёл непонимающий взгляд на Бородатого.
- Ненавижу, бл…дь цыган,- выдавил тот, сквозь зубы.
Я даже не успел в полной мере осознать сказанные Бородой слова, как над головой застрекотал автомат, а стоявший на той стороне глава станицы, рухнул на землю с простреленным в нескольких местах телом. Бахтало обошёл меня и протянул руку, помогая встать на ноги. За моей спиной с автоматами наизготовку стояли Барон и Лало.
- Ты точно уверен, что именно я должен провести остаток своей жизни в вопросе, как всё вернуть и избежать того, что произошло тогда ночью в таборе?- усмехнулся Бахо.
- Сейчас вы развяжете его!- посмотрев за Бахо, я кивнул на Сахарова и перевёл взгляд на бледных мингрельцев, продолжавших держать его под руки, чтоб не рухнул.- И, если, упаси вас Господь, с ним что-то случится за время моего отсутствия, я по возвращению спалю вашу станицу к херам собачьим! Прости, дядь Вить, что так все случилось.
Максимович, с трудом поднявшись с колен и кое-как улыбнувшись, кивнул мне и поковылял обратно к кладбищу. Ну, хоть тут всё хорошо сложилось. Развернувшись к своим, я столкнулся взглядом с улыбающимся во весь рот Бароном.
- Рад тебя видеть, племянник,- Барон протянул мне раскрытую ладонь.
- А уж я-то как рад,- улыбнулся я, ответив на рукопожатие.- Вы пешком дошли сюда?
- Да ну на фиг,- скривился Бахо и протянул руку в приглашающем жесте.- Примерно в сотне метров отсюда вас ожидает зелёный УАЗик с номерами 457.
- Так чего же мы ждём?- я хотел ускорить шаг, но Бахо остановил меня за плечо.
- Погоди, Киро. Мы, конечно же, и пойдём, и поедем,- цыган, приобняв меня, похлопал по плечу,- вот только, раз уж мы теперь на твоей стороне, пора бы тебе рассказать нам всем, кто же ты на самом деле.