Дорога в никуда

Вселенная

- Я ведь такая же как ты, – в темноте был слышен шепот ветра за стеклом и шелест листьев, - Сейчас я и рада была бы поговорить с тобой, я бы все отдала даже за один мимолетный твой взгляд, но с самого начала привыкла молчать о многом. Не знаю о чем я тогда думала и что хотела сказать.

Последнее солнце на горизонте уже погасило свои огни, село за линию горизонта. В комнате за это время остались гореть одни огоньки от панели жизнеобеспечения, поэтому «кауровый» купол рябью радужного света освещался над телом младшей правительницы. Сон ее был глубок, достаточно было присмотреться к ее лицу, которое светилось от морозных узоров, что и делала сейчас старшая правительница.

Девушка, что наблюдала за своей сестрой, лишь горько рассматривала жесткий прозрачный купол и проводила рукой по периметру капсулы. Остановившись возле головы спящей, правительница присела возле и прислонилась головой к прозрачной стенке, пытаясь разглядеть и так ясно видимое даже в темноте яркое лицо сестры.

- Интересно, - черноволосая подула на «каур», в тишине задумчиво посматривая на мигающие огоньки камеры, - что же тебя снится? Надеюсь, что-то достаточно интересное.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Чернота заполняла собой все пространство. Черное на черном, неизмеримо чудовищное пространство вокруг неосвещенное ничем. Мерцающее облако еле светящихся мелких таинственных точек вдалеке еще больше подчеркивало темноту пространства вокруг.

В темноте иногда вспыхивал и сразу потухал тоненькой полосочкой ярко раскрашенный свет различными оттенками. От зеленого до оранжевого, полоска часто перемещалась и появлялась совсем в другой стороне от прошлого проявления. Зеленоватый оттенок света в освещении ярких точек выбивался из общего потока, ярко выделяясь в оттенках, часто перемешивался с таким де ярким синим.

Золотые искорки перемещались по поверхности ярких цветов, оставляя от себя мелкие песчинки, которые так же переливались в темноте, как маленькие точечки. Золотые песчинки мерцали, как будто играя музыку. Звонкие звуки переливов уже несколько секунду нарастали вдалеке. Мотив этой песни был странным и звук слишком долго переходил в свист и трели.

Завеса легла на черный мир туманом, все цвета поблекли и вокруг стало все серым и неприметным. Блеклость прикрыла маленький светлый силуэт, блуждающий по поверхности тумана, то там, то тут силуэт приближался к каждой тусклой, но все еще видимой золотой искорке изучая и собирая. Каждый раз, когда маленький серый образ закрывал какую-либо мерцающую полосу света мир менялся и покрывался рябью. И в какой-то момент окружающее мерцающее пространство начало растворятся. Образ силуэта пропадал и вплелся в общую черноту. И только в далекой от этого пространства области яркие искорки промелькнули и не стали гаснуть. Искорки все более плотно заполняли собой новое пространство, раскрашивая мир новыми красками.

Новые образы и видения ждали еще впереди.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Словно странное наваждение - просторная комната с капсулой стала размываться.

Разноцветные вихри вращались во все стороны. Яркий розовый смешивался с желтым, после в общее переплетение вступал синий, затем зеленый, красный и так все цвета, которые только можно было себе представить вращались во все стороны. Звонкий перезвон стоял в ушах, не давая сосредоточиться. То тут, то там звук начинал подстраиваться под появление и вплетение одного цвета в другой, любая новая полоса заставляла вглядываться в это переплетение еще сильнее, завораживала.

В переплетение стали появляться крапинки света – маленькие светящиеся точки все ярче сияли и тоже издавали звук, соответствующий их появлению.

Все, повторяясь и повторяясь все двигающиеся эффекты все больше сужались в одну точку и снова пропадали в темноте, в которой то там то тут появлялись все такие же светящиеся сферы и точки.

И так до бесконечности. Без остановки.

Разум не мог окрепнуть в такой бесконечности, он только мог фиксировать образы, цветность и свою беспомощность.

Все дальше и дальше, все ускоряясь. В это самое мгновение даже самые близкие звуки превращались в крик, непонятное явление. Скрежет и пение, вопль.

Яркие светлячки каждый раз издавали странное тихое эхо и именно это и привлекало, заполняя измученное скрежетом и визгом сознание.

Сознание само не могло определиться, разум не мог понять – где оно, кто оно, только то, что ему нужно двигаться и двигаться.

Светлые точки, которые каким-то образом оказывались ближе всего к двигающемуся сознанию, издавая тихую завораживающую трель все же более чаще становились объектом изучения этого сознания. При ближайшем рассмотрении сознание могло заметить не маленькие круглые области, в которых помещались еще меньшие крохи миров. И эти миры и привлекали разум сознания.

В одном были еще более яркие точки, вокруг которых крутилось более мелкие, но менее яркие шарообразные объекты.

И вот сами маленькие шарики были наиболее интересны. В каждом шарообразном объекте странным образом перемежались еще более странные вещи. Вода или земля, странные объекты, которые не двигаясь перемешались на этих шарах.

Земля могла быть иссушенной, плодородной или даже горящей, как будто миллионы красных дырок испещрили такую же красноватую ленту. И лента эта бесконечно крутилась вокруг светящихся объектов, которые давали или не давали тепло.

Синее все вокруг тоже было интересным, в синем мире появлялись странные существа. Маленькие и большие, скрученные и длинные. Так же, как и коричневая земля рядом с синей водой тоже подвергалась изменению. Коричневая полоска рядом с синей всегда становилась покрыта зеленым цветом, пушистым или мягким.

И сознание все чаще ловило себя на длинной и необычной появляющейся мысли