Дорога в один конец

Пролог

Колеса повозки тихо поскрипывали. Цепи – громко звенели. Надсмотрщики – негромко переговаривались.

Капли дождя падали прямо через прутья решетки.

Отличный день, чтобы умереть зазря.

Я прижалась затылком к особо полюбившемуся пруту и посмотрела в небо – серое, низкое, совершенно равнодушное к моей судьбе.

Меня обвинили в том, чего я не совершала. И приговорили к смерти.

В Бездне.

Всю жизнь посылала туда особо тугих людей, и вот тебе, пожалуйста: сама отправлюсь в места, из которых никто никогда не возвращался.

Повозка ухнула в выбоину на дороге, словно соглашаясь со мной.

Мой угрюмый сосед повел плечом, словно сбрасывал с себя капли.

Его лица я так и не увидела, хотя мы ехали вместе уже четыре с лишним часа. Колдун – потому что на нем были точно такие же противомагические браслеты, как на мне. Черные сапоги до колен, такие же черные штаны. Длинный темный камзол с капюшоном и какой-то явно дорогой вышивкой, но долгие дни заточения сыграли с украшениями злую шутку: они померкли и выцвели, обветшали и теперь представляли собой откровенно жалкое зрелище.

Впрочем, вряд ли я выглядела лучше, хотя провела в застенках всего одну ночь. Мое изумрудное платье благодаря королевской страже было порвано в нескольких местах, левый рукав держался на одном честном слове, подол был весь замызган и забрызган чем-то, о чем я предпочитала не думать.

Уныние, покрытое антимагической цепью, один конец которой тянулся к мужским рукам в другом углу тюремной повозки.

— А тебя за что? — все-таки спросила я не столько из любопытства, сколько из желания разбавить тишину и собственные безрадостные мысли.

— А тебя? — ухмыльнулся из-под капюшона низкий голос. — За глупые вопросы?

— Очень смешно, — проворчала я и откинула волосы с плеча взмахом головы. — Стерва-соседка обвинила меня в привороте собственного мужа…

— За это не отправляют на эшафот, — перебил мужчина.

Я тихо хмыкнула.

— За это – нет. А за отравление всей деревни – да.

Мне показалось, что мужчина задумался.

— Ты не похожа на ту, кто травит целые деревни, — произнес он спустя целых двадцать колесных скрипов.

— А ты знаешь, как выглядят те, кто травят целые деревни? — не смогла не съязвить.

Однако мои интонации совсем не задели мужчину. Он ответил совершенно серьезно:

— Да. Каждый день смотрелся на такого в зеркало.

Именно то, что в его словах вообще не было попытки пошутить, заставило меня посмотреть на мужчину внимательнее.

Высокий – это заметно по длинным ногам, одна из которых вытянута вперед, а втора – согнута в колене. Ладони широкие, но совсем не рабочие – ни нах нет мозолей, сухой кожи или других следов постоянного труда, как, например, на моих. Одежда – все еще слишком дорогая, хоть и заметно потасканная.

Значит, передо мной аристократ из числа колдунов, осужденный на Бездну. А я из таких знала только одного.

— Так за что, говоришь, тебя приговорили? — осторожно поинтересовалась я, чувствуя, как пересохло горло.

Мужчина усмехнулся – видимо, моя настороженность его позабавила. А после он взмахнул головой, и скрывающий его лицо капюшон слетел, обнажая серебристые волосы.

— За убийство короля, сладкая, — ответил тот, кого последние три года боялось все Северное Приграничье.

Ардар Вэлмор.

Темный колдун.

И убийца короля.