Дорога вниз

Кровавое благословение

Все эти нелюди собрались в этом зале, чтобы понаблюдать за кровавым действом, которое происходило у них под ногами. Я чувствовала самые разные эмоции вокруг: восхищение, желание, интерес. Но присутствовало и безразличие. О, от Трена так и разило скукой.

— Хватит читать меня, — он покосился в мою сторону.

Я выдавила улыбку и вспомнила, что ритуал почти завершился.

Мне нравилось наблюдать за его потомком. Грен бы попытался вмешаться или хотя бы понаблюдать поближе, спустившись вниз. Он любил нарушать правила. Эта мысль отозвалась отголоском чувства.

Мужчину внизу разрезали, словно он был картиной, и теперь эти отметины он будет носить с почётом. Теперь у них хватит сил открыть пещеры. Даже отсюда я видела его волнение, и мне не нужно было считывать эмоции.

Он упал на колени и казался одним куском мяса, а потом вытянул крылья на добрые шесть метров, ожидая, когда то же самое произойдёт с ними. Когда крылья были пробиты железными кольцами и через них продели прутья, всё было закончено.

Подняв голову к столу собравшихся, я осознала, что никто, кроме меня, не смотрел вниз. А затем голова буквально взорвалась от их эмоций. В основном — от ужаса.

— Это страшно? — спросила я у Трена.

— Это больно, — выпучил он на меня глаза.

Он был шокирован. Видимо, ещё ничего обо мне не знал.

Все мы чего-то лишились за право сидеть за этим столом. У меня отобрали собственные эмоции и подарили чужие. Теперь мы имели право спуститься и наблюдать ближе. Всего один шаг — и мужчина оказался всего в двадцати метрах от меня. Он прошёл под деревом, на котором я появилась, и направился дальше. Из всей боли, которую я чувствовала от него, выделялись гордость и желание. Он давно жаждал пройти через это испытание, готовился к нему.

Я гордо вскинула подбородок. Его крылья не дрожали. Будто не на него только что надели кандалы. Видимо, за всё есть цена. За величие — особенно высокая. Лишь когда все присутствующие вошли в пещеру, я осознала, что это была гордость всех вокруг, но не моя.

Вернувшись домой, я встретила Арен на пороге. Она нервничала и боялась.

Мы обошли дом и направились к беседке в саду. Сидя друг напротив друга, я ждала, что скажет гостья. Она ёрзала и теребила рукав.

Раздражает.

Хм.

Её раздражает моё спокойствие.

— Что-то случилось?

— Я… я волнуюсь, — Арен отвела взгляд.

— Я знаю.

— Теперь слишком многое изменится.

— Это ожидаемо.

А чего она ждала?

Раса, которая ожидала этого ритуала почти двести лет, наконец сможет спуститься к другим народам. Последний ребёнок в их королевстве родился больше века назад. Они вырождались как вид из-за старой ошибки.

Арен всё это прекрасно знала.

Но волновалась она за людей.

У каждого из нас есть свои любимчики.

— Они захотят отомстить, — вздохнула она.

— Они захотят выжить, — отчеканила я.

Я призвала две чашки и чайник с чаем. Взглянув на Арен, добавила ещё и сахарницу.

— Спасибо.

Она положила сахар и начала размешивать его, собираясь с мыслями. Эмоции постепенно утихали, будто их накрыли плотным покрывалом.

Значит, она взяла себя в руки.

— Я не позволю Аэларам уничтожить людей.

— Хорошо, — кивнула я. — И как ты собираешься это сделать?

Долгие десять минут мы сидели в тишине. Эмоции стали невыносимыми, и чай оказался весьма кстати. С каждым глотком становилось легче.

Но не так, как обычно. С каждой секундой она боялась всё сильнее. Наконец, оглянувшись по сторонам, Арен приблизила лицо к моему и прошептала:

— Я знаю, как снять проклятие и спуститься в своём облике.

— Арен, это невозможно, — вздохнула я.

— Это уже случалось. Я слышала, как они это обсуждали.

— Кто?

Теперь агрессии в ней было больше, чем страха.

— Я слышала только Рину. Кто-то спросил её, и она рассказала.

— Значит, скоро кто-то следующий вознесётся.

Я поднялась из-за стола и направилась к дому. Арен поняла, что разговор окончен. Войдя в дом, я подошла к своему шару и захотела ещё раз взглянуть на мужчину.

Он стоял обнажённый. Свисающие крылья до сих пор кровоточили, заливая пол под ногами. Несколько перьев валялось по комнате. Он смотрел в окно на луну и улыбался.

Гордость. Счастье. Удовлетворение. Предвкушение.

Из-за этого я часто наблюдала за потомками Грена. Их эмоции были ярче на вкус.

Впервые я наблюдала за отцом Элариона — самим правителем Каэлионом. Тем, кто спас свой вид, но оставил его запечатанным. Его эмоции были лучшими из всех, что я встречала. Особенно любовь к избранной. Знал бы он, сколько раз я стояла рядом, пока он поклонялся ей. Я даже присутствовала при зачатии Элариона.

А теперь он уже правитель Аэларов. Высокий мужчина почти двух метров ростом. Серебряные волосы до пояса. Огромные бело-золотые крылья. Серые глаза с вытянутым, почти кошачьим зрачком. Будто он уже ослеп. Или смотрел прямо в душу каждому.

Повернув голову и взглянув на свои крылья, он вздохнул.

Сожаление.

Вместе с ним вернулась и боль.

Он подошёл к кровати и попытался подтянуть крылья, но те отказались слушаться. Тогда он помог себе рукой. Железо ударилось о дерево, и мужчина рвано выдохнул. Это действительно больно. Теперь я чувствовала это.

Но каждый правитель доказывал свою выдержку и заслуживал уважения после полёта на пробитых крыльях. Это железо Эларион сможет снять лишь в день наречения имени своего наследника. А большинство Аэларов ищут свою пару десятилетиями.

Вдохнув его умиротворение ещё раз, я ушла.