Дорога возмездия

Глава 3

Солнце начало подниматься над горизонтом, озаряя небо красным. Лес остался позади. Короткий участок пути должно было пройти по открытой местности.

Опасно.

В Лейхгаре не было снежных перевертышей. В Лейхгаре люди охотились на людей. Северные чудовища были просты в своей кровожадности по сравнению с жителями королевства.

Ньялу, как и любому другому северянину, было не по себе среди лейхгарцев, поэтому он был сильно удивлен тем, как хорошо сошла за свою Нер-Рорг. Да и колдун обзавелся тем, что радовало его сердце в землях губительного пламени и вечной грязи. Но не Ньял. Ему были безразличны эти края и их жители.

На свою беду синие плащи отняли у Ирьяна девушку. Ньял понимал, что Ир сполна стребует за ее смерть. Северяне не прощали убийств своих женщин. Он не сомневался, что колдун повесит голову Тимея над входом в главную церковь на центральной площади. Чтобы сами небеса видели, что возмездие свершилось.

Порыв холодного ветра качнул полы его плаща. Служанка перед ним вздрогнула и прижалась к его телу еще теснее, обхватив руками бока.

Ньял усмехнулся.

Хотелось разбудить ее и еще раз взглянуть на возмущенное и вместе с тем смущенное выражение лица.

Лейхгарские обычаи страшно его забавляли. В ней забавляли. Чопорные, чересчур уж хрупкие леди в замке даже на миг не притягивали его взгляд. Да и эта тоже, годилась только для того, чтобы над ней потешаться.

Кая сердилась и ощетинивалась как кошка. Не могла она переодеваться в комнате, где был мужчина, подсадить ее на коня тоже было нельзя. Она даже первое время старательно пыталась ни одним кусочком тела не соприкоснуться с ним. Правда, жар все же взял свое: Кая уснула, и во сне она жалась к нему.

Для Ньяла это не значило ничего. Но он хорошо понимал, что бы об этом подумала Кая, будь она в сознании. Нравы Лейхгара сильно отличались от северных.

Северяне были свободными. Но лейхгарцы называли это свободу дикостью. Впрочем, народ, укрытый в снегах, веселил их образ мысли. Пусть болтают, что хотят. Какое им дело до речей безумцев, танцующих на пепле, оставшемся от тел их дочерей, матерей, жен и сестер.

И все же хотелось домой. К таким же, как он.

Ньял не сразу понял, что Кая тянула из него магию. Вряд ли она делала это осознанно, и тем не менее он чувствовал тонкую нить. Она тянула из него столько, сколько было ей нужно, чтобы согреться. И Ньял позволил.

В сущности, маленькая лейхгарская пиявка ничуть его не стесняла. Пусть сосет из него магию, ему не жалко. В нем ее было с избытком. Больше, чем нужно такому воину, как он.

Открытый участок дороги кончился. Они снова въехали в лес.

Лека остановила лошадь и стала осматриваться. Повернула голову в одну сторону и долго глядела вдаль, рассматривая что-то там между деревьями. Затем в другую.

— Тут хорошо, — ответила она, часто моргая. — Остановимся здесь.

Ньял кивнул, дождался, когда Ульф заберет девушку из его рук, и сам слез с коня.

— У нее еще жар? — прыткая Лека тут же подскочила к ним и прикоснулась ко лбу лейхгарки. — О, уже лучше.

Пока Ньял занимался огнем, Ульф и Лека позаботились о Кае. Посадили ее под дерево, укрыли одеялами. Она неспокойно ворочалась и постанывала. Наверное, оттого что ей снова стало холодно. Его терзала догадка, что всю дорогу Кая спала так мирно только лишь потому, что непрерывно тянула из него магию. Делиться своими предположениями он ни с кем не стал. Это было и не важно.

Лека оставила Каю и подошла к небольшому слабо горящему костру. Она присела на корточки напротив огня и протянула руки.

Северянам не было нужды греться в Лейхгаре. Королевство было слишком теплым для них, и одной только магии хватало, чтобы не продрогнуть. Но они всегда протягивали руки к каминам и кострам.

Легкое острожное тепло ласкало кожу. Это было просто приятно и напоминало о доме. О доме, где необходимость греться у огня все-таки была. Не чета этому богами забытому Лейхгару.

Ньял желал больше всего вернуться на север. И когда Нер-Рорг отправила его с Камеристкой, он должен был радоваться. Должен был, но не мог. Ее приказ звучал безумно.

Ньял, без преувеличения ее сильнейший воин, должен был защищать какую-то служанку короля, а не Нер-Рорг. Тувэ буквально приказала ему беречь Каю, как он берег бы ее. Это ли не безумие? Тувэ значила для него так много. Она росла у него на глазах, была для него словно младшая сестра, в конце концов она стала его вождем, а что эта камеристка?

Он обернулся. Посмотрел на Каю и ничего не почувствовал. Ни отвращения, ни злости, ни симпатии. Он был к ней равнодушен так же, как кусок льда равнодушен ко всему живому. И вот ее Ньялу нужно было доставить на север вместо того, чтобы среди врагов бережно хранить жизнь Тувэ и растущего в ее чреве наследника севера?

В голове не укладывалось.

И все-таки Ньял не стал возражать. Он видел в Тувэ своего Рорга. Он поклялся ей в верности и считал необходимым показывать пример прочим. Если Ньял стал бы вести себя с ней как с младшей сестрой, позабыв свое место, то и остальные несомненно перешли бы границу. И что тогда? Ему пришлось бы восстать на своих же людей, чтобы защитить Нер-Рорг?

Ньял запрещал себе рассуждать о правильности выбора, который сделал, ибо всякие подобные рассуждения сеяли в его сердце гнилые семена сомнений. Что, если он должен был возразить? Что, если правильнее было наконец восстать и настоять на том, чтобы с камеристкой ушел Мэрик?

Он не сомневался, что Ирьян во что бы то ни стало защитит Тувэ. Не сомневался. Но все же… Он не мог не волноваться.

— Она такая забавная, — Лека усмехнулась. — Рорг Долины точно решит с ней поразвлечься прежде, чем давать ответ. У нас есть время на такие игры?

— Да, — уверенно ответил он.

Король еще не сменил всех людей, которых хотел. Время было на их стороне. Побег камеристки почти ни на что не влиял.

Ньял успел понять, что король не терпел ошибок и подчиненных выбирал себе таких, что ошибаться не станут. Каждый шаг был выверен. Теперь без Каи придется не так легко, но если люди короля не оплошают, все пройдет гладко. Ньял был уверен. Они не могли провалиться. Для успеха было сделано все. И, самое главное, у него и его людей была пара месяцев, чтобы добраться до севера и договориться. Этого более чем достаточно. Даже если брать в расчет скверный характер Рорга Долины.