Дорога возмездия

Глава 7

Время шло, но ночи не становились теплее. По утрам на листьях, кустах и ветках оседал иней, вода в ручьях и реках была такой холодной, что колола кожу, руки краснели и начинали болеть едва ли не от первого прикосновения.

Кае впору было дрожать как осиновый лист, заболеть и помереть в пути от какого-нибудь воспаления. Если бы ее спутники были самыми обычными, то так бы непременно и случилось. Но в попутчиках были северяне, и проигнорировать их практичность и пользу было просто невозможно.

Ньял грел ее, пока она спала. Кая, уставшая постоянно дрожать от холода, отбросила прочь половину правил приличия и бесстыдно жалась к нему, когда они ехали верхом. Чаще всего она еще и умудрялась заснуть. Тепло у Ньяла никогда не заканчивалось. Даже когда он в самые холодные дни скидывал с себя меховой плащ и кутал ее, сам все равно оставался горячим. Даже руки у него не замерзали.

Лека грела для Каи воду своей магией. Не разрешала пить холодную, давала умываться только теплой, а Ульф при каждом случае подсовывал ей одеяло.

Кая чувствовала себя ребенком, которого опекают взрослые. В замке ее бы несомненно оскорбила чрезмерная забота. В конце концов, она взрослая женщина! Но в условиях похода это было даже приятно. Как бы то ни было, Кая понимала, что без них наверняка сгинула бы, не от костра так от какой-нибудь хвори или дикого животного.

Кая все так же продолжала терзаться чувством неизвестности. Она не разбирала дороги, не понимала, в какой они стороне. Лошади проходили едва заметными тропами через густой лес. На дороги выбирались редко, нигде не останавливались. Ночевали исключительно под открытым небом. И Кая не расспрашивала северян ни о чем.

Сначала она пыталась, но все их ответы были такими размытыми и непонятными, будто они отвечали нехотя. Но днями позже Кая поняла, они отвечали так не потому, что не хотели, чтобы она что-то знала. Просто Кая не могла понять их слова в полной мере. Когда Ульф заваливался под дерево и серел лицом, как мертвец, у Каи перехватывало дыхание, и она начинала беспокоиться, но для всех прочих в этом не было ничего особенного. Лека отмахивалась, говоря, что так всегда происходит, осмотрит местность и вернется.

Но Кая не понимала этого. Она не понимала все то, что для северян было простой истиной. И в конце концов она перестала спрашивать. Да и зачем? Кая поразмыслила и поняла, что это бессмысленно. Куда бы они ее ни вели, что бы ни хотели сделать, разве может это быть хуже того, что ожидало ее в руках церкви?

Через полторы недели пути они стали спать по ночам, а продолжать движение днем.

Ньял пояснил, что это потому, что они отошли достаточно далеко от столицы. Но рисковать и входить в другие города все же не стоило.

— Давай, — Ньял спрыгнул с лошади и выставил руки. Кая, как обычно, чуть поерзала в седле и спрыгнула. Северянин поймал ее и поставил на землю.

Когда она перестала труситься от вида лошадей, то заметила, что животное Ньяла было куда массивнее и больше, чем те, которых седлали Лека и Ульф. Оказывается, на севере и кони были здоровенными.

Что было еще более примечательным и что не сразу можно было понять: лейхгарские лошади сходили с ума, стоило только Кае приблизиться, а лошадь Ньяла — нет.

И Кая определенно была не единственной, кто это заметил. Иначе объяснить странные смешки Ульфа и Леки было невозможно. Даже строгий взгляд северного командира не унимал их ребячества.

— Я отойду, — тихо произнесла Кая, поправляя пояс на меховом жилете. Все с ним было в порядке, но от неловкости хотелось куда-то деть взгляд и чем-то занять руки.

— Одна? — Ньял вопросительно приподнял брови. — Осмелела, что ли?

— Мне… — Кая замялась. Обычно она с такими слова обращалась к Леке, но та оказалась занята раскладыванием вещей, а откладывать одно очень личное дело было уже невмоготу. — Мне нужно по нужде.

Ньял вздохнул. Кая не видела его выражение лица, потому что стеснялась поднять глаза.

— Далеко не отходи. И быстро возвращайся.

— Я не доставлю беспокойств, — тихо заверила Кая.

— Иди уже.

Ньял открепил сумки от седла и отошел, больше ничего не сказав.

Кая за почти две недели пути с северянами успела понять, что их такие вещи не смущали. Нужно по нужде? Скажи и иди, что такого? Урчит в животе? Достань из сумки подсохшую лепешку да перекуси. Хочется зевнуть? Ну так и зевай в свое удовольствие.

Все было для них так просто и непринужденно, что Ульф мог спрыгнуть с лошади, зайти за ближайшее дерево и там сделать свои дела, напевая какую-то песню себе под нос. Его бормотания и мычания обычно перекрывали непристойное журчание, но иногда бывало и так, что за дерево он уходил молча. Так что Кая все слышала и очень неловко вжимала голову в плечи.

«Как неприлично! Тут же леди!» — думала Кая. Но понимала, что Леке все равно, а ей… Ей бы уже стоило привыкнуть. Так стоило ли беспокоиться о леди?

Кая решила отойти подальше от того места, где они собрались сделать остановку. Северяне могут справлять нужду хоть при друг друге, но она так делать не намерена! Еще чего!

Она пробиралась между деревьями и даже перелезла через огромное бревно, к слову, очень неловко перелезла, даже ободрала ладошку, и остановилась, только когда голоса стихли и ее попутчиков перестало быть слышно.

Кая осмотрелась. Шагнула за куст. Солнце почти село. Нужно было скорее возвращаться. В темноте блуждать по лесу — не самая безопасная затея.

Она задрала жилет и принялась развязывать шнурки на штанах.

Закончив с нуждой, Кая постаралась как можно быстрее привести себя в порядок. Она уже одергивала жилет, как вдруг за спиной захрустели ветки.

Кая резко обернулась и всмотрелась в заросли за спиной. Тишина. Ничего. В животе начало просыпаться противное чувство страха. Мерзкая щекотка все разрасталась и наконец превратилась в болезненный комок.

Она точно что-то слышала. За кустами что-то было.

Быть может, хищник… Или враг.