Дорога забвения

Глава 12. Новые вопросы

Сайт, который сделал Ал, не имел особо сложного функционала – обычные анкетные данные, место для размещения фоток и простенький поисковик. Правда, там была еще одна особенность, которую поймет только знающий. Каждый человек мог написать о своем хобби, и Ал намеренно создал в качестве образца пустой профиль, в котором в этой строчке значилось «завсегдатай тира». Игроки, попавшие на сайт, сразу могли понять, что это указание на крепость Мель-Тир, у всех же остальных это вызывало ассоциацию со стрельбой по мишеням.

- У нас шесть «завсегдатаев», - сообщил Ал, выводя на экран список посетителей. – Среди них Александр Стенченко – твой рыжий друг с Перекрестка. Еще троих ты тоже уже встречал – Константин Северский, Анастасия Покровская и Олег Иванов. Как видишь, фотки не особо отличаются от того, что было в игре. Еще двое – Мария и Елена Смоляковы, по ходу, сестры.

- Одну из них я видел в крепости, - припомнил я, - Как общение, уже навели контакт?

- Думаешь, я из тех, кто заглядывает в чужую переписку? – округлил глаза Ал, и тут же добавил, - Контакт навели, все друг у друга в друзьях сейчас. Знаешь, что самое любопытное?

- И  что же?

- Они все из одного города, нашего города. Уж не знаю зачем, но игра как-то связывает свои локации с нашей географией, иначе уж никак не объяснить, что шесть из нескольких миллионов игроков вдруг все совпали в одном месте.

- Какой во всем этом может быть смысл?

- Не знаю, дружище, но наша версия пока подтверждается. Эта игра как-то проецирует себя на реальный мир. Вот смотри: в игре люди сбиваются в группы, приобретают боевые навыки, вместе проходят проверку на прочность.  Тысячи человек, заточенных на взаимодействие и боевые действия. Что будет, если они соберутся, но уже не в игре, а в реале?

- Ничего особенного, - пожала плечами Дана, - У нас не средневековье, а там из стрелкового только луки да арбалеты. На глобальную заварушку никак не тянет – рота солдат влегкую раскатает толпу ваших игроков.

- Ты вроде сама недавно отмазывала от санитаров пацана, который деревья читать пытается. Мало ли, какие недокументированные способности они там развивают? - Возразил ей Ал, и добавил, повернувшись уже ко мне, - Ты, кстати, как – ничего в себе не заметил необычного, кроме интерфейса?

- Да нет, вроде, - я прислушался к ощущениям, но ничего необычного не почувствовал, - Да и что замечать? «Тепло» гонять я и до игры умел, а больше ничего особенного я не делал в игре.

- А координацию проверял? – не унимался Ал, который, по ходу, всерьез загорелся идеей прокачки способностей в реале.

- Не сказать, чтобы я в игре чувствовал себя более быстрым или ловким. Так что здесь тоже глухо.

- Кое-что в твоей идее все-таки есть, - задумчиво проговорила Дана, - Если не брать боевые навыки, игра развивает тактическое мышление, работу в группах, способность терпеть боль и бытовые неприятности. Кроме того, я читала о естественных блоках, которые направлены на самосохранение. Человек в нормальных условиях в меру силен, в меру быстр – чтобы не порвать связки и не перегрузить сердце. Но есть такая штука, как состояние аффекта – когда способности человека возрастают на порядок и задействуются скрытые резервы. Уже много лет существуют техники по осознанному «включению» этого режима. То же и с ускорением сознания – некоторые умеют разгоняться не только во сне. Помнишь момент, когда Макс последний раз в рог трубил?

- Помню, - кивнул Ал.

- У него показатели организма были просто дикие. Я едва тогда его не отключила – пульс и давление зашкаливали.

- Скорость восприятия у него тоже изменилась, - нахмурился Ал, - Ты думаешь, это было что-то вроде аффекта?

- Очень похоже, но не уверена, - покачала головой девушка, - Но я это к чему веду: то, что с ним произошло – редкое состояние для нашего мира и почти норма для игры. Нужно понять, как это все работает и как этому можно противостоять. Потому что однажды кто-то может включить у него «активный режим», и не факт, что твой друг это переживет.

Перспектива не то чтобы вдохновляла. Элементы гипноза, упор на выход за грани нормальных возможностей, собирание народа в группы… и я, как один из подопытных.

- Вы выяснили, что такое происходит с людьми, что они книжки забрасывают? – спросил я, пытаясь поймать ускользающую мысль.

- Так я еще утром тебе рассказывал, - ответил Ал, - Снижение уровня эмоциональных реакций плюс повышение активности логического мышления на выходе выдают зануду, который не получает удовольствия от вымысла, зато ловит нестыковки и косяки. А основная гипнотическая установка – быть спокойным и рассудительным.

- Спасибо, что не дал сделать меня таким роботом, - искренне поблагодарил я друга, - вот только какие могут быть состояния аффекта в реале, если они обычно завязаны на очень сильные эмоции, а у нас их отключают?

- А ты представь, что будет, когда они включатся. - Порадовал меня Ал. - Это ж гипноз, тут достаточно какого-нибудь символического сигнала, и заложенные алгоритмы срабатывают или, наоборот, отключаются.

- Что-то я не заметил, чтобы те ребята в игре были очень уж уравновешенными, - вспомнил я момент, когда встреченные мной игроки тряслись от смеха, - Может быть так, что при каждом входе блок снимается?

- Скорее всего так оно и есть, - подтвердила Дана, - Раз уж сама игра завязана на раскачивании личных пределов, без эмоций тут никак. Только вот это очень жестко.

- Что именно?

- Человеку нужно испытывать эмоции. Без этого начинается жесткая депрессия. А тут выходит, что единственное место, где человек может их получать – игра. Это зависимость похлеще наркоты.

Решение пришло довольно быстро.