Дорога Золотого Огня

2. Дом Доктора

День только входил в свои права, солнце было невысоко и прохлада позднего утра ещё держалась в воздухе. Фэй лихо перепрыгивал через невысокие ограждения, пробегал по бетонным блокам на заброшенных парковках, забирался на крыши разрушенных гаражей, срезая путь к дому доктора и наслаждаясь возможностью размять мышцы. Рюкзак за спиной давно стал его верным товарищем, и парень не тяготился этой ношей.

Спрыгнув с парапета невысокого здания на крышу деревянного сарая, Фэй увидел нужный ему квартал. Он и в самом деле намеревался посетить доктора Кима Гарсиа, заказавшего у него пейзаж несколько недель назад. Картину он давно закончил и оставил сушиться в пустующем амбаре– осталось только нанести защитный лак, и дело сделано. Выручки немного, но вместе с остальными сбережениями должно хватить на билет и на первое время. Фэй всегда мечтал посетить земли, откуда происходил его род. 

- О, мастер Фэй, входи! – на звук открывающейся калитки из дома высунулась голова Лены Гарсиа – жены доктора и учителя местной школы с сияющей улыбкой на лице, - не завтракал еще? У нас сегодня брюквенные драники – твоя сестра готовила, немного осталось!

Лиа – теперь уже Гарсиа – была родной сестрой Фэя, старше его на 5 лет. Она вышла замуж за сына доктора, Льва Гарсиа, и работала теперь вместе с супругом в больнице.  Вообще, у Фергаса и Кери Талмэй было девять детей – шесть сыновей и три дочери, и Фэй среди них был самым младшим. Так что во многом благодаря этому ему отчасти удалось избежать груза чаяний своего семейства относительно того, кому передать мореходное дело. Родители с лихвой оторвались на своих первых детях, вбив им в головы всю морскую науку и вырастив из Нодди и Херлифа младшего первоклассных штурманов, а из Логмэра и Акке – неплохих инженеров-кораблестроителей. А вот от Фэя и Кайдэна уже не так много требовали, предоставив им самим выбирать свой жизненный путь. Сестры давно вышли замуж и обзавелись собственными семьями. Гвенн стала химиком, и переехала вслед за мужем на станцию Фаск, что находилась южнее Алых Бугров, выше по течению Черной реки – там была восстановлена первая гидроэлектростанция ещё Арленом Лэшором, прадедом Морри.

Лиа стала изучать медицину, и только Аин, как и Фэй, пошла по стезе искусства – она стала довольно известным писателем, но тоже покинула родные края и жила теперь на станции Седьмая Развязка, расположенной далеко на восток от здешних мест. Фэй не видел её вот уже десять лет.  Как и братца Кайдэна, отправившегося в одну из северных экспедиций да так и не вернувшегося домой.  Вообще, у людей эпохи Нового Начала установившейся социальной нормой было иметь большие семьи. А ситуации как у семьи Лэшор, когда детей было всего двое, или – что ещё хуже, - вообще один, вызывали искреннее сочувствие и печаль. Теперь же, когда Морри остался в одиночестве, он стал еще больше пугать своих соседей горечью выпавшей ему судьбы.

- А, да это же крошка Фэй, иди сюда, заходи, - красивая статная женщина средних лет распахнула двери дома и поманила Фэя внутрь. Он передернул плечами и прошел через цветущий весенний сад к небольшому дому, выкрашенному белой краской. Лиа поставила на стол тарелку с оставшимися драниками и свежевыжатый сок из редьки.

- Теть Лена, эта дама смерти моей хочет! – шутливо запричитал Фэй, усаживаясь за стол и с отвращением глядя на стакан с мутной белесой жидкостью, на поверхности которой лопались пузырьки пены. Он сделал глоток и поморщился: – она даже мёд не добавила, а ещё говорит, что любит меня!

Парень откинулся на спинку стула и стал жевать драник из брюквы -  овоща, составлявшего практически половину рациона питания жителей Алых Бугров.

- Полезно для здоровья, избавляет от токсинов, укрепляет иммунитет, - заявила тётя Лена, доставая с полки какую-то увесистую книгу, - твоя сестра знает в этом толк.

***

Она уселась за старый деревянный стол у окна и аккуратно положила книгу перед собой. С минуту посидела, как будто  задумавшись о чем-то, и погрузилась в древний мир пожелтевших страниц.   Фэй залпом допил сок и вышел в цветущий сад. В воздухе витал сладковатый аромат распускающихся соцветий. Лёгким шагом пересекая двор, он прошёл к старой пристройке, что граничила с курятником. «Ну, здравствуй, картина» - Фей посмотрел на полотно с белой стеной дома посреди замысловатого сплетения зеленых ветвей.  Не замечая доносившегося из-за стены квохтанья, он с наслаждением провел рукой по высохшей краске. «Она прекрасна, - думал он, - да, конечно, это не великий шедевр старых мастеров, и ей даже далеко до картин Нони, но всё же». С минуту застыв над картиной, он отвернулся достать прихваченную банку лака и принялся за дело. Едва окончив последний штрих, Фэй обернулся на звук открывающейся за спиной дверцы.

- Здравствуй, Фэй, Лена сказала, что ты тут. – Доктор Ким нагнулся и протиснулся в низкий проём.  Несмотря на почтенный возраст, мужчина был крепок и отличался спортивным телосложением. Он ограничивал себя в еде и занимался физической культурой. Фэй до сих пор помнит, как доктор постоянно повторял на своих занятиях здоровья организма: «чем больше ешь, тем больше болезней», или еще вот это: «чем тоньше талия, тем больше жизнь».   Он учил этой философии детей в школе и считал, что хороший врач должен быть примером здорового человека для своих пациентов и общества в целом.  И что если он изучает медицину и хочет, чтобы в мире было как можно больше здоровых и счастливых людей, прежде всего нужно начать с себя. Иначе, как заставить остальных пить сок из редьки?

 - Уже можно вешать?

 - Нет, погодите, пока высохнет ретушный лак. Это временная защита – пока картина полностью не просохнет. Заключительную лакировку можно сделать только через полгода.  А пока – берегите её от солнца и чрезмерной влаги. – Фэй бросил кисть в растворитель и закрутил крышку банки, - ну, вот и всё.