Дорога Золотого Огня

6. В море!

            Солнце лизнуло горизонт первыми лучами, пробуя на вкус солёное море. Лёгкий ветер всё ещё дул с берега, не спеша менять своё ночное направление. Но Фэй знал, что как только день наберёт силу, весёлый шквал устремится в сторону порта, гоняя по родным улицам воздух морских просторов. Они стояли втроём, облокотившись на фальшборт и смотрели, как там внизу отдают швартовы, выпуская барк «Звёздная Ласточка» на волю.

            Толстые верёвки бежали змеями через клюзы корабля и сворачивались кольцами в бухты на деревянной палубе. Им повезло наслаждаться видом станции с моря, почувствовать тот самый момент, когда корабль отрывается от берега и всё, что было там, в той жизни на берегу, ускользает, отдаляется и превращается в прочитанную книгу. Они же открывают новую повесть, в которой есть только корабль, море и небеса.

- Славно, что наша первая вахта только через четыре часа, иначе такой момент пропустили бы, - сказал Фэй.

- Ты же это уже тысячу раз видел, - заметила Юна, - я помню, у тебя есть картина Алых Бугров со стороны моря.

- Красота всегда остаётся красотой, сколько ни смотри. К тому же, это каждый раз как в первый, - Фэй наблюдал, как маленькое лоцманское судёнышко скачет по волнам под боком у большого барка.

         На корабле царила суета – матросы таскали такелажные бухты, готовясь к постановке парусов. Сейчас же корабль шёл на драгоценном топливе, спеша покинуть опасный узкий фарватер станции. Фэй ждал, когда они минуют ворота гавани, и гул мотора внезапно стихнет, оставляя их наедине с тихим плеском волн.

         Вот уже центр поселения остался за кормой, и стали видны уединённые домики на берегах по правому борту. А на высоких скалах в лучах восходящего солнца красовалась башня Эрла – старый маяк, построенный рядом со старинным замком. Он был выкрашен белой краской и отчётливо выделялся на фоне остального пейзажа.

         За воротам гавани скопилось несколько рыболовецких шхун, ожидающих пока большой корабль освободит фарватер, и они наконец-то вернутся к долгожданному дому.

- Пойдёмте на бак! – предложил Фэй, - будем смотреть в будущее, а не в прошлое!

- Куда? – спросила Юна.

- Ну, в носовую часть корабля, - улыбнулся Фэй.

- А мы не помешаем? – как-то сиротливо произнёс Велизар, он явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке.

- Пока не начнётся постановка парусов, - сказал Фэй, - а там, пойдём к бизань-мачте, посмотришь, что там да как, как парни работают. Нас ведь к ней приписали.

- Это которая самая последняя? – спросила Юна, - я тоже хочу посмотреть.

- Угу, кормовая мачта, насмотришься ещё.

         Они подошли к носу корабля, который уже устремился в ворота гавани, нацелив бушприт прямиком на золотое яблоко солнца. Полуразрушенные башни по обе стороны ворот даже сейчас были выше парусника, заявляя о своём величии. И величие это передалось всем людям на корабле. «Мы живые и свободные! Мы проследуем вперед мимо гигантских исполинов, заточённых тут навеки –туда, за горизонт. И мы не боимся ни моря ни штормов, потому что наша воля и наш дух подстать им!»

         Солёный ветер наконец подул с моря, гавань осталась позади, и через ворота в порт устремилась вереница небольших судов.

            Стих мотор…  

                «Вот он, тот самый момент – подумал Фэй, - сейчас!»   Он закрыл глаза и стал наслаждаться тишиной, нарушаемой еле слышным переливом волн и совсем несущественными разговорами где-то там, позади на корабле. Потом он медленно открыл глаза.

             Небо озарилось светом и почти слилось с морем, мгновение- и парусник уже шёл по небоморю мимо облаков, разрезая то ли морские то ли воздушные волны во всех направлениях пространства. Солнце уроняло дождём свои лучи на переливающийся шёлк воды, что струился и трепетал от лёгкого ветерка и мягкого покачивания корабля.
         Солнечный дождь играл на воде неслышную человеческому уху музыку. Как пальцы музыканта зажимают струны на грифе - так и яркие вспышки бликов мелькали тут и там на солнечной дорожке, тянущейся от корабля к горизонту. И «Ласточка» точно гитарная дека наполнялась солнечной музыкой, и от этого сама начинала светиться.

- Поднять паруса! - услышали они голос боцмана.

- О, ну всё, пошли, - Фэй с лёгкой грустью повел друзей прочь с бака, уступая место матросам, занявшихся стакселем.

         Они миновали фок и грот мачты, где тоже кипела работа, и проследовали к самой последней.

- Бизань на «Ласточке» гафельная, поэтому основная задача – поднять гафель, к которому закреплен парус, - сказал Фэй, глядя как матросы снимают с паруса чехол,- гафель –это такая деревяха – видишь, там внизу?

- Но там две деревяхи, - заметил Велизар.

- Ну да. Одна – гик, которая остаётся внизу, другая – гафель – которая поднимается. Видишь, тросы, что удерживают гик и мачту? Это топенанты. Сам же гафель поднимается верёвкой под названием гардель, она поднимает гафель за пятку вдоль мачты, другая верёвка -  дирик-фал -  поднимает нок гафеля – противоположный конец, то есть. Всё это такелаж. Только тросы, что удерживаю рангоут – то есть мачты, реи, гики и всё остальное дерево – стоячий такелаж, а веревки, которые поднимают, тянут и сворачиваются в бухты – бегучий такелаж. Очень логично.

- Остановись, брат, у меня уже каша в голове, пока сам руками не попробую, не разберусь никогда, - Велизар уселся на палубу и стал наблюдать дальше, - а что это они сейчас так неистово тянут?

- Это шкот – верёвка, которой управляют парусами, в зависимости от требуемого галса.

- А как определить галс?

- А это не наша забота, наша забота – делать то, что скажет боцман или старший по мачте. И быстро.

- Так, получается, нам надо только поднимать и опускать эту деревяху и тянуть шкот?

 - Ну, еще топсель ставить и крюйс-стаксель, если будет команда. Менять галс и следить, чтобы шкаторины не полоскало.