Дорогами ложных солнц - 2

Глава 3

Скоро Джеймс не сможет дозвониться мне при всём желании — заряда хватит максимум на полчаса. Но прежде сотовый ещё сослужит мне службу. Вдовы уже движутся мимо танцевальной студии мрачным потоком. Одетые в чёрное женщины, держащие в руках портреты убитых мужей. В руках у некоторых — мобильные телефоны — тоже с изображением почивших. Sicarios уже проталкиваются сквозь толпу к студии — мне остались секунды. Подхватив рюкзак, я одним рывком распустила волосы и опрометью бросилась к лестнице. Слетела по ней, почти не чувствуя ступенек и, толкнув дверь, вылетела прямо в гущу шествия вдов. Опустив голову, так, чтобы волосы упали на лицо, подняла мобильный с первой попавшейся фотографией, выданной гуглом на запрос «мексиканец», и издала громкий жалобный крик, тут же подхваченный моими «соседками». Шаг за шагом я удалялась и от студии, и от посланных за мною убийц. Ещё совсем немного и сверну в улочку, по которой без труда доберусь к такси. Ещё метра три, полтора, метр... Шмыгнув в улочку, ещё успела увидеть головорезов, остановившихся перед дверью студии и оглядывающихся по сторонам.

К такси я бежала, не чувствуя под собою ног. Вот и машина. Шофёр, небрежно прислонившись к капоту, мирно попыхивает сигаретой.

— Едем! — бросила я. — Быстро!

— Я только начал сигарету... — пробурчал он и неохотно затушил её.

Пролетев мимо мексиканца, я схватилась за ручку дверцы. Что произошло в следующее мгновение, поняла не сразу. Послышался лёгкий хлопок, на меня брызнуло что-то тёплое, стоявший передо мной шофёр странно отшатнулся и начал оседать... Ещё два хлопка, и я отмерла. Истерично дёрнув на себя дверцу, впрыгнула на заднее сидение машины. Они шли прямо на меня — sicarios, которых я видела возле танцевальной студии. Но как?.. Ещё хлопки — и лобовое стекло такси превратилось в крошащееся кружево. Я сжалась за спинкой кресла, зажав руками уши и изо всех сил стараясь не закричать. Насколько же свистящие мимо пули страшнее киношных в фильмах про разборки картелей! Но внезапно выстрелы смолкли, их сменил грубый, словно лай злого пса, голос:

— Выходи, puta[1]! Если не хочешь, чтобы изрешетили тебя, как это корыто!

Полицейские сирены вдалеке и другой голос:

— Calmate, cabrón.[2] Не надо её пугать. Órale, muchacha[3], выходи из машины. Мы не причиним тебе вреда.

Конечно, какой вред? Всего-то побои и пытки, пока не скажу, где Изабелла. А потом то, что от меня останется, накачают наркотиками и отправят в какой-нибудь бордель, где меня в буквальном смысле «залюбят» до смерти, но я даже не буду отдавать себе в этом отчёта. Полицейские сирены всё ближе, но sicarios, не дожидаясь моей реакции, уже идут к машине — полиция не успеет. Да и местных полицейских стоит опасаться чуть ли не больше, чем наркоторговцев...

— Не стреляйте! Пожалуйста! Я выхожу!

— Ay puta güera[4]... — снова первый головорез.

Оба огромные, словно буйволы, но мне нужна лишь секунда...

— Остановитесь! Иначе не выйду! — я распахнула дверцу машины и махнула в просвет рукой.

Sicarios остановились, а я, извернувшись, наклонилась между передними сидениями и, надавив рукой на сцепление, лихорадочно повернула ключ, оставленный таксистом в замке зажигания. Машина жалобно загудела, но завелась, а я, чувствуя, как распорола стеклом ладонь, той же рукой надавила на газ.

— Pinche puta! Pinche perra güera![5] — ругательства заглушил грохот ломающегося металла, звон разбивающихся остатков стекла... такси во что-то врезалось, а меня приложило о приборную панель и чуть не выбросило через отсутствующее лобовое стекло. Оглушённая, я вывалилась через переднюю дверцу, рывком выдернула следом рюкзак.

— Ты за это заплатишь, puta!

Конечно, моих преследователей даже не задело — я погнала машину наугад. Но теперь я — в другом конце улицы, и у меня есть шанс! Кое-как поднялась на ноги я, хромая, бросилась прочь. Одна из выпущенных наёмниками пуль вонзилась в стену, чуть меня не задев. Натыкаясь на всё подряд, я побежала на грохот барабанов и жалобные вопли вдов. Только бы удалось оторваться... Снова выстрелы и ругань, но я уже вылетела из переулка и врезалась прямо в неторопливое шествие женщин в чёрном, случайно сбив одну с ног. Вероятно, выскочившие следом убийцы не постеснялись бы схватить меня на глазах свидетелей, но, кое-как восстановив равновесие, я пронзительно выкрикнула на испанском:

— Помогите! Меня преследуют убийцы! Они убили моего мужа, а теперь хотят убить и меня! Asеsinos! Asеsinos![6]

— Pinche narcos![7] — с ненавистью процедила женщина, которую я толкнула. — Pinche cabrones,[8] вы убили моего сына!

— И моего мужа! — отозвалась другая, совсем молодая, рядом со мной.

— Pinche viejas![9] Назад! — проревел sicario с лающим голосом, доставая пистолет.

Но женщина, обвинившая наёмников в убийстве сына, стиснула портрет, который держала в руках, и с вызовом выкрикнула:

— Вы убили моего сына, изверги! Так убейте и меня! Проклятые нелюди! Убийцы!

Это будто послужило сигналом для остальных. Наперебой выкрикивая проклятия одно страшнее другого, вдовы ринулись на попятившихся sicarios, как чёрная лавина. Я не стала ждать, чем всё закончится. Улучив момент, проскользнула между ближайшими ко мне женщинами и скрылась, а, выбравшись из толпы, понеслась прочь, не разбирая дороги.