Дорогами ложных солнц

Глава 16

Стараясь больше не поддаваться тревожным мыслям, я полностью сосредоточилась на приятных, связанных с Сингапуром и его достопримечательностями. Мы с Льюисом всё же покатались на велосипедах в Ботаническом саду, погуляли по необычному «Мосту ДНК», вдоволь подурачились в музее Оптических Иллюзий на острове Сентоза, трижды обошли и окунули руки в Фонтан Богатства — по местной примете, после таких манипуляций достаток и благополучие обеспечены если и не на всю жизнь, то надолго. Льюис казался воплощением счастья и беспечности, но я не могла отделаться от ощущения, что, прилетев в Сингапур, пересекла какую-то грань в наших отношениях, пересечь которую была ещё не готова. Это ощущение усилилось, когда в назначенный вечер Льюис и я прибыли в семейный особняк Тео. Похожее на резиденцию китайских императоров строение утопало в зелени.

— Ты ведь здесь вырос? — повернулась я к Льюису. — И как вы друг друга находите в этом Запретном городе? По GPS?

Льюис рассмеялся и, стиснув мою ладонь, прижал её к губам.

— Я очень рад, что ты увидишь, где я вырос. И что все, кто меня вырастил, увидят тебя. И, если ещё не говорил, выглядишь ослепительно.

— Не говорил — последние минут пять, — улыбнулась я. — Но рада, что тебе нравится.

Льюис тоже выглядел очень эффектно в белом костюме. Мне ради «ослепительности» пришлось пробежаться по магазинам — в компании Аманды. Девушка без умолку болтала про семейство Тео и их влияние в Сингапуре, так что к выбору наряда я подошла со всей серьёзностью. А, увидев лицо Льюиса, когда, одевшись для вечеринки, вышла к нему, решила, что старания были не напрасны. Восхищённо выдохнув, он только развёл руками, и прошептал:

— Кажется, я ослеп... Но прежде успел влюбиться в тебя заново.

Для «очень и очень влиятельного» сингапурского общества я выбрала лёгкое золотистое платье в пол и с открытой спиной. Из украшений — бирюза, оттеняющая цвет моих глаз. И свободно падающие на плечи волосы. И с подарком всё сложилось удачно. Расспросив Льюиса о предпочтениях его бабушки, я позвонила Бетти, чтобы она оформила покупку и переслала экспресс-почтой картину молодого и очень талантливого экспрессиониста, работать с которым мы начали совсем недавно. Увидев её, Льюис недоверчиво покачал головой.

— Как ты сумела настолько угадать бабушкин вкус?

Я улыбнулась, немного жалея, что больше не увижу картину в галерее. Она очень нравилась и мне. Через всё полотно по диагонали бегут несколько обезьян. Вокруг них — зелень джунглей и яркие тропические цветы. Но обезьяны, тёмные пятна на фоне этой пестроты, всё равно притягивают взгляд необычайно осмысленным выражением изумительно прорисованных мордочек. При взгляде на картину, кажется, слышишь шелест ветра, шорохи тропического леса и пронзительные голоса обезьян. От всей композиции веет безмятежностью солнечного дня.

Сейчас картина лежала на заднем сидении машины, и, выбравшись в открытую Льюисом дверцу, я кивнула на лакея, тотчас подошедшего, чтобы отогнать машину в гараж.

— Попросишь его передать картину по назначению?

Льюис произнёс несколько слов на китайском и, улыбаясь, повернулся ко мне.

— Ну что, готова встретиться с моей семьёй?

Я подхватила его под локоть.

— Ну нет! — рассмеялся Льюис и обнял меня за талию. — Тогда уж так!

Внутри особняк оказался не менее впечатляющим, чем снаружи: своеобразная смесь викторианского стиля, азиатских традиций в виде шёлковой обивки стен и напольных китайских ваз и современности — ультрамодной подсветки и мебели. А ещё множество гостей в вечерних туалетах и певица с мини-оркестром. Переступив порог, я поёжилась от невольных воспоминаний. Роскошный особняк, гости, музыка... сколько таких вечеров проходило в резиденции Варма, где я была сначала гостьей, потом хозяйкой...

— Тебе нравится? — ладонь Льюиса скользнула по моему бедру.

Я изобразила восхищённую улыбку, и Льюис, не убирая руки с моей талии, повёл меня мимо разодетых гостей в глубь дома.

— Начнём с родителей.

Мистера и миссис Тео можно было описать одним словом: аристократы. Стильные, сдержанные, с очень прямой осанкой. Я поздоровалась, как здоровалась с китайскими послами на приёмах отца, сказала несколько фраз на путунхуа, восхитилась домом и выразила радость от знакомства. И сделала вид, что не замечаю их старания не выдать растерянности и недовольства. Нечто подобное происходило и с родителями Даярама, когда он впервые представил меня им, как свою возлюбленную. Да что со мной? Опять вспоминаю бывшего супруга...

— А это мой младший брат Эллиот, — Льюис указал на миловидного парня. — Бабушка сейчас спустится.

— Чем занимаются твои родители, Сурэйя? — обратилась ко мне миссис Тео.

— Недвижимость, инвестиции, — я небрежно махнула рукой. — Ничего интересного.

— Льюис говорил, они живут в Дубае? — вмешался мистер Тео.

— Да. Но я переехала в Лондон.

— У неё своя галерея, — не без гордости вставил Льюис.

Вежливые улыбки на лицах и следующий вопрос:

— А где ты училась?

Легенду на вечер я продумала тщательно, но впервые с момента, как назвалась Сурэйей, меня очень угнетала невозможность сказать, кто я на самом деле. И всё из-за неверного мерзавца, от которого бежала, опасаясь насилия!