Дорогая пропажа

Глава 9. Всё, как ты хотел (Анна, Энсент)

Сжимая стебли ранних гвоздик, женщина миновала стоявший перед входной аркой перламутрово-белый фальконет, прошла под каменным полукружьем ворот и, свернув в боковую аллейку, остановилась у обелиска. Вытянутая громада сероватого с прожилками мрамора, притягивающая взгляд издали...

– С Днём твоей свадьбы, папа…

Тускнеющие космы старых берёз, будто в поклоне, где-то высоко – перекличка птиц, рассеянные сквозь зелень солнечные лучи, и – ни души. Свой окончательный приют Первый государственный Советник Николас Брисанис обрёл именно здесь.

– У тебя скоро будет внук. – Анна улыбнулась задумчивой улыбкой, поправила выбившийся из-под накидки локон. – Всё, как ты хотел.

… Всё, как ты хотел. У Владислава убавилось работы в Комитете, и много времени мы теперь проводим дома вместе, а по выходным принимаем гостей. У нас замечательный особняк на берегу моря, трёхэтажный, с кустами сирени вокруг. Муж носит меня на руках и позволяет заботиться о себе. Я спокойна за его жизнь и за наше с ним будущее.

Близящийся звук шагов прогнал ощущение уединения, подтолкнул досадливо встрепенуться: «Кто бы?..» Старый Королевский погост числился в списке закрытых территорий, и по будним дням сюда впускали лишь похоронные процессии да пришедшую отдать дань памяти Сильных мира родню. Припомнился виденный при входе фальконет – спортивная версия фалькона. Машина была явно из элитной серии, и, по капоту судя – не только умопомрачительно дорогой, но и невероятно мощной. А поравнявшийся с Анной человек оказался этому фальконету подстать.

– Я не помешаю вам, Анна Экет.

Глубокий приятный голос с едва ощутимым акцентом. В обтянутых замшей пальцах – странные белые цветы…

Но на долю мгновения стало немного труднее дышать, будто внезапно сгустившийся воздух застрял в бронхах.

– Это эдельвейсы. Они растут высоко в северных горах.

Женщина досадливо качнула головой.

– Моё имя Анна Бэйли. Вы ошиблись.

– Грешен. В таком случае, я не имел возможности знать вашего супруга.

– Капитан Экет мёртв. Его нет.

Для чего она это говорит?! И… могут ли быть у человека такие глаза? Миндалевидные, тёмно-аметистового оттенка – глаза наваждения?

Мягкая ткань летней куртки. Лётной. Только теперь, вздрогнувшая собеседница осознала, что стоит опершись на предупредительно подставленную руку.

– Кто вы? – поспешно отстраняясь. – И что вам нужно?!

– Югерт Э.Лертайн. Я лишь пришёл почтить память давнего своего врага. Если это противоречит вашим обычаям, повторно прошу простить меня.

Склонившись, адмирал северян бережно опустил свой букет рядом с её гвоздиками и, кивнув на прощание, двинулся по мощёной белой плиткой дорожке прочь.

Югерт Э.Лертайн…

Замершая, Анна провожала глазами неспешно удаляющуюся фигуру.

Белый Юго. Ренегат. Человек, которому я обязана большинством своих несчастий в прошлом и новой жизнью теперь.

* * *

– Кофе? – если Военный советник был удивлён этим внезапным визитом, то вида, во всяком случае, не подал.

– Нет, – отмахнулась она. – Впрочем, если это поможет тебе сосредоточиться, я подожду, Энс.

– Ты всё та же!.. – улыбнулся, переставил с места на место пресс-папье. – Ладно, чему или кому обязан удовольствием тебя видеть?

– Сыну северного Владыки. Лично.

– Юго?!

– Можно, наверное, и так! Мы только что встретились на Королевском погосте. Сегодня годовщина свадьбы отца…

– И годовщина смерти его сестры. Но, извини, я перебил тебя, Анна!

Она чуть сдвинула брови.

Как ты хороша! Даже когда хмуришься! А я всё так же робею перед тобой, словно мальчишка…

– Значит… вот в чём истинная причина?..

– Того, что он был сегодня там? Да. По мнению исидского правителя, Эгнеста опозорила семью, сбежав с нашим соотечественником, но Юго, насколько мне известно, так никогда не думал. За что поплатился и сам однажды. Но именно ему и Эгнесте мы с Исидом обязаны нынешним Договором.

– Который нам навязали, по сути. Отец до последнего считал, что Мёртвый Материк отдавать не следует! "Икс-Айл" слишком опасна, чтобы находиться в руках врага.

Мало мне было слышать это от Брисаниса, от возглавляемого им Совета! И вот теперь… от тебя? Неужели ты здесь ради судьбы сотни лет назад упавшего на планету корабля, Анна? Легенды, очнувшейся и породившей эту бойню. Остановленную с таким трудом. Тебе нужна его тайна?

– Не опаснее доставшейся нам «Виллисы», Ани. Но и её под конец войны было решено уничтожить. Уничтожить то, что мы не можем понять, в чём не можем разобраться. Но…

Анна резко поднялась. Качнулся и с глухим стуком упал на ковёр задетый ею стул.

– «Виллиса»?.. – неосознанным жестом коснулась тесного воротника платья, – Энсент, сколько всё это будет преследовать меня?! Сколько раз мне ещё припомнят наивное девичье увлечение Леском Экетом – победителем, героем?! Сколько?! Я любила мальчишку-курсанта, трогательного, серьёзного, обещавшего провести со мной всю нашу жизнь. Но, оказалось, не способного думать ни о чём, кроме своих железяк, неба, войны… Даже когда мы были рядом, он весь оставался там, весь – с ними… Я… я хотела нормальной жизни, я – женщина, Энс!.. …Уверенности в том, что завтра настанет для нас обоих. Человека, способного делиться со мной своими тревогами и понимающего мои. Мужа, заботящегося о своей семье, отца нашего сына или дочери… – голос её напрягся, задрожал: – Любовь и невеста капитана лучшего в мире корабля!.. Притча у всех на устах. Как живётся притчам, Энсент?! Кто помнит, что они – люди?!

– Леск хотел мира… – в наступившей тишине слова прозвучали невыразительно и как-то сухо.

– Но мира в нём самом не было.

Десяток упругих шагов до двери. Мелькнувший в проёме край тёмно-синего наряда. Стук каблуков по лестнице. Брызнувший со всех сторон яркий солнечный свет...