Дорогая пропажа

Глава 10. «Чайка» – Рок-Фавору (Югерт)

Её венчальное кольцо сбило меня с толку. И воспоминания. Верно, у Эгнесты под конец жизни было такое же.

Узнал ли бы я, что значит свобода, если б не ты, сестра?

В юности я подшучивал над твоей тягой к «примитивным южным леталкам». А сейчас… сам настолько привык к ветру в лицо, что променял безопасный закрытый астройд на одну из них. И не жалею. Это – моё.

Фальконет высится над едва колышимой сухим послеполуденным ветром травой – сторожит. Пилот разнежился – ленивое пиликание кузнечиков вместе с прочими звуками плавно отодвигается куда-то, нахлынувшая сверху синь, сужаясь, дрожит меж ресниц. В сон клонит неимоверно. И всё же – выпростать из-под головы удобно пристроенную руку, нашарить кнопку связи на лежащем рядом шлеме и в который уже раз запросить Рок-Фавор.

Ещё один сеанс «белого шума»… После вчерашней бури База будто оглохла и онемела.

Югерт уже собрался было прервать попытку, когда кристалл на браслете мигнул, а в наушнике обнадёживающе всхрипнуло.

– «Чайка» – Рок-Фавору. Приём. «Чай…»

– Слышу ...бя, Юго.

Голос Микерта, отдающий усталостью даже сквозь ретушь помех.

– Буря?

– Ты не …вляешь, что …есь …илось! Разгре…ем …чти сутки!

– Я видел авто, Мик. Знакомое. В горах. Южнее Верхнего Поста. Разбитым. Может быть такое?

После некоторой паузы, напряжённо:

– …обности!

– По следам – двое. Рядом пепелище. Похоже – сигнальный костёр. Чуть дальше – обоих подобрал фалькон.

– И?..

– Хочешь знать большее – ставь на машину «чёрный ящик»!

– Юго! Мне не…

Остальное кануло в щелчках и клёкоте. Передать сочтённое им важным пилот передал, но итог…

«Юго! Мне не…»?

«Мне не до шуток»? – Возможно.

«Мне некогда высылать поисковиков»? – Понимаю.

«Мне не хотелось бы, чтобы об этом узнали»? – Это уже хуже.

«Мне неудобно тебя просить, но…»? – А это – совсем плохо!

Новая вспышка кристалла. Откинувший с виска белую прядь Лертайн привычно коснулся клипсы на мочке уха, давая волю низковатым вибрациям «Чайки». Беспристрастность и дотошная обстоятельность интеллектуального центра фалька нередко помогали собраться с мыслями. Нынче – с весьма невесёлыми.

…Что-то ещё?

– «Каждый из рассмотренных вариантов имеет право на существование?»

…И все они разом.

– «Начальник Независимой исследовательской базы на Рок-Фавор Мираж Ф.Шарлевиль-старший, – в обиходе – Микерт, для друзей – Мик, – может просить Югерта Э.Лертайна?»

…О многом. Иное дело, что за двадцать с лишним лет нашей дружбы этой возможностью Мик пользовался всего дважды.

И… ещё одно:

– «Ты не представляешь, что здесь творилось! Разгребаем почти сутки», – эту фразу Юго задумчиво повторил вслух.

… Вчерашний ураган неспроста…

– «Зародившаяся над Мёртвым Материком и остановленная скалами с противоположной стороны Остийского пролива буря явилась неожиданностью для метеослужбы».

… В том числе – и Рок-Фаворовской.

– «Подобного возмущения стихии в данных краях не регистрировалось с четырнадцатого по листопаду шесть сотен тридцать второго года».

… Со дня падения «Виллисы». Тогда казалось – не могущая смириться с потерей, «Икс-Айл» пытается дотянуться до гибнущей младшей. Дотянуться, как умеет.

– «Этот день вошёл в историю Исида как день перелома в ходе войны с государством Аратон за обладание «Десять-сорок девять».

… И – как день победы разума, в войне гражданской.

– «К тому времени из Ветви Федеринтов, стоявшей за мирный договор с южанами, в живых остался лишь глава».

… И некогда отданный им в заложники аратонцам сын.

– «Готовый продолжить наступление на врага любой ценой, потомок Элерона Рэдгарт Лертайн был застрелен в упор собственным братом».

… После чего ураган стих. Надолго. Что до Аратона – ему обуздание амбиций обошлось не династической кровью – сердечным приступом. Одним.

– «Повлекшим за собой скоропостижную смерть Первого Советника государства Николаса Брисаниса и роспуск прежнего Совета».

Юго невесело усмехнулся. Принц-Адмирал севера знал, что у приступа этого было имя. Имя, вошедшее в официальную «Историю войны за Мёртвый материк» под совсем иным предлогом.

И коснулся правой стороны груди – неосознанный жест, стоило только вспомнить…

Эскорта у него больше не было, теперь оставалось уповать на облачность, собственное мастерство и удачу. Удача закончилась, когда из облачности этой вынырнула снизу знакомая до дрожи посадочная разметка. Покачнувшись, неумолимо подалась навстречу. «”Виллиса”, нет! Что ты делаешь?! Пусти! Пусти же, я сказал!!!» Но… Сперва заклинило пулемёты. Разом – оба. Следом отказала панель управления. Обрадованная встречей, ни с чем не считающаяся девочка властно и непререкаемо требовала бывшего учителя в свои объятия. Отказываясь понимать, что тому грозит при посадке.

Бережно опустила добычу к себе на палубу... Пушки молчали. В отличие от тут же окружившей машину ремонтной бригады:

– Смотри-ка, у нас гости!

– Ещё какие! Важная, по всему, птица!

Архаичного вида ствол, направленный в голову.

– Вылазь давай!

Юго молча подчинился.

– Раненый?

– Ничего, быстрее заговорит!

Каюта. Оторвавшийся от бумаг капитан окинул хмурым взглядом:

– К Скаю его сначала. Пусть займётся.

Белые стены, слепящий свет…Плотный приземистый человек командует:

– На стол.