Дорогая пропажа

Глава 14. Из огня... (Крендель, Лисса, Югерт)

– Крендель… уйди ты. Ради всего доброго! – негромко и безучастно процедило начальство.

И Ио Э.Лертайну – Первому пилоту Независимой исследовательской базы Рок-Фавора ничего не осталось как ретироваться.

– Я же хотел помочь… – засокрушался тот, исчезая из кабинета в пустынный по причине аврала, коридор.

И что Микерт бесится! Такая гроза была, просто… просто с ума сойти можно! Но разве гроза – это плохо?! А кстати, вправду, с чего это он, а? И Харли всё нет и нет. Хорошо хоть отвод от основной линии связи действует исправно!

Если бы Шарлевиль-старший не обошёлся сейчас так с Ио, Ио бы ему о новоявленном устройстве непременно рассказал. Ну… может быть, рассказал. А теперь… Быстрый спуск вниз по перилам – поворот, ещё поворот… Соскок. Небольшая комнатка, стол-верстак, сплошь заваленный радиодеталями, обломками корпусов, мотками проводов...

А посреди… Ах, ты моя радость! Трещишь? Ну… послушаем...

Наверху начальство нажало клавишу.

– Рок-Фавор слушает!

– Мираж Ф. Шарлевиль?

– Да.

– Вы разговариваете с силами Народного сопротивления. – Голос странный, будто в пустую бочку из-под горючего бормочет. – Мы настоятельно рекомендуем вам отменить свои планы по участию в сегодняшнем аукционе.

– Мне неизвестно чему вы сопротивляетесь и о чём говорите. – Сухо и почти без паузы отозвался Микерт.

– Речь идёт о нелегальных ежегодных торгах в Орайзоне, и о внесённом вами третьего дня вступительном взносе за присутствие на них. Полагаем, известие о том, что в наших руках находится ваш сын, добавит моим словам некоторую… весомость. Завтра вечером c вами свяжутся, чтобы договориться о выкупе. Разумеется, если до этого момента вы будете вести себя правильно и ни с кем не обмолвитесь об этом нашем конфиденциальном разговоре.

Тишина длинной в несколько ударов сердца, а потом:

– Хотелось бы получить доказательства!

– Тому, что Харли Шарлевиль ещё жив? Он жив. Но картина, в зависимости, от ваших действий может в любую минуту измениться. Надеюсь на взаимопонимание.

Щелчок. Конец связи.

Ио стащил с себя наушники, подпёр щёку ладонью и призадумался. Что всё плохо – понятно и так. Что придётся отказаться от неведомых доселе и мало теперь интересовавших Первого пилота торгов – тоже. Сын – это сын, ясное дело. Но, вот, что за зверь такой Народное сопротивление и какое право оно имеет подвергать опасности жизнь самого лучшего приятеля Ио – вопрос ребром. Пусть Мираж Ф.Шарлевиль-старший, пусть дядюшка Югерт и все кому ещё положено, обмозговывают сложившуюся ситуацию как угодно, но наследник Дома Элеронов друга в беде не оставит.

– Диспетчерская служба Рок-Фавора – «Светлячку»: срочно меняйте курс и возвращайтесь на Базу!

Ага! Сейчас!!!

С этим жёлто-белый фалькон скрылся в облаках в направлении континента.

* * *

Стакан с минеральной водой холодит пальцы… Жарко…

Что я здесь делаю?!

Лисс, в который раз за последние полчаса, оглядела задымлённый, гомонящий зал Орайзонского бара. Алексей оставил её здесь, коротко распорядился: «Ждите» и исчез…

Долго ли ещё?

Ещё полчаса…

Как она вообще могла решиться на такое?! Перед зачётом по лётной практике! Таким важным, решающим в её жизни всё!

Ещё почти час…

…Нет, теперь уже, явно – вместо зачёта...

Отчего, увидевшая этого человека, там, в дверях ангара, не помчалась звать Тану, а без всяких возражений… Без возражений?! Ладно себя оправдывать – сама и предложила ему, едва на ногах держащемуся, полуобморочному, быть… штурманом. Её штурманом. В этом полёте – неизвестно куда, неизвестно зачем, только… Только потому, что на вопрос её, зарёванной и запутавшейся вконец, он ответил: «Да. В том числе и – помочь Харли»?

– Лисса…

Вернулся, наконец! Вместо странной грубой робы – белая рубашка со стоячим воротником, переставшие быть военной формой два года назад тёмно-серые офицерские галифе, сапоги той же поры… В руке зажат кошелёк…

– Лисса, я вынужден задержаться здесь. Полагаю, что – до утра. Берите, – тесёмок кошеля не коснувшись даже, протянул весь, – сейчас мы наймём для вас фалькон, и вы отправитесь домой.

– Нет.

Да что же я несу-то такое?! Ведь…

Но ещё твёрже:

– Нет. Алексей.

– Почему?

Если он хотел её обескуражить, это ему удалось. Просто спросив. Не став ни возражать, ни уговаривать.

– Ал… Алекс, вы… служили на «Виллисе»?

– Потише. – Опустился на табурет напротив. – Не думаю, что всем это интересно.

Значит – да?

– Мне… Мне, просто, кажется знакомым ваше лицо. И серый – цвет формы особых войск… Я… военной историей… Но…

– Другой на меня одежды у Оукера в хозяйстве не нашлось.

Оукер?.. Он приезжал однажды к папе – громадный пожилой здоровяк со шрамом через всё лицо. Легендарный владелец баров и доков Орайзона – излюбленного места дислокации искателей приключений всех мастей: наёмников, ренегатов, авантюристов… Им здесь мёдом намазано. И здесь же, как вспоминал Энсент, долгое время была одна из секретных баз Непобедимой…

– Итак? Что вами движет?

– Вы сказали, что выручите Харли. Значит, я буду с вами. – Предлог «вам вновь может стать плохо» на всякий случай застревает в горле.

Анальгетики, нашатырь… всё осталось дома! Чем она сможет помочь, если… если что?!

И вновь – ни споров, ни возражений. Будто во время их разговора он уже успел всё решить. Согнутая в локте рука, кивок, как приглашение – идёмте.

…В конце пологого вырубленного в скальной породе коридора, девушка, повинуясь кивку своего спутника, опускает кошелёк на подставленный крепышом в униформе поднос, после чего их провожают в крохотную комнатку с рядом кресел перед занимающим едва ли не всю стену экраном. Закрывая дверной проём и отсекая свет, шелестит тяжёлая бархатная штора…