Дорогая пропажа

Глава 18. Я остаюсь (Владислав, Лисса, Артана, Югерт)

«Дело моей жизни… Нет, не так, – зачеркнуть. «Дело последних семи, пяти… лет, смотря с чего начинать, которые и были – жизнь, заключённая в любимой женщине и архивной пыли, пошло прахом».

Сумбур!

Скомканный лист падает со стола.

«Сорю…» – странная для сейчас мысль. Но ты так любишь порядок. Порядок во всём. Прости. Я сделал тебя несчастной.

Требовательный стук в дверь.

Вот и всё.

– Входите, открыто.

«Владислав Бейли, по приказу Военного советника Аратона вы арестованы»?

В проёме – высокий, слегка сутулящийся силуэт:

– Бейли?

– Да. Опустите оружие. Я не стану сопротивляться.

Визитёр делает несколько шагов вперёд, останавливается. Три чёрных точки продолжают смотреть на меня в упор – глаза и дуло.

– Харли. – Пауза. – Мираж Шарлевиль-младший. Где он?

– Он на «Виллисе», – оказалось, сохранять спокойствие несложно, когда почти уже мёртв.

– Будучи членом Комитета по Ликвидации последствий войны, я находился на этом корабле. В качестве консультанта. И присутствовал при встрече Шарлевиля ремонтной бригадой. Эта встреча привела меня к мысли о народном сопротивлении уничтожению исторических ценностей. И к решению предъявить Рок-Фавору ультиматум в подобной форме. Я не сожалею о своих действиях. С кем имею честь?

– С её капитаном.

Лесконт Экет?!

Полутьма мешает мне различить черты, но…

Голос. Осанка. Манера держать оружие в левой руке. Да, несомненно, он. История имеет свойство повторяться.

– Тогда, «честь» – неподходящее здесь слово. Вы пришли, мои мотивы вам известны. Не медлите, стреляйте. Как в Николаса Брисаниса. У вас в этом деле большой опыт. Я вижу, северяне с благодарностью дают убежище мнимым… покойникам.

Дуло слегка вздрагивает и замирает вновь. Стук часов в тишине...

Резко перекрытый шелестом лёгшей у моих ног перчатки. Белой.

– Юго… – сипло выдыхает капитан. – Стрим твою!..

– Лесконт Экет, прошу вас быть моим секундантом.

– Полагаю, они не потребуются, Югерт Э.Лертайн. Времени на протокол у нас нет. Оружие? Место?

– Время на оскорбление у вас нашлось. Следовательно, потрудитесь найти и секунданта. Пистолеты. На рассвете. Площадка за ангарами.

* * *

Меня слегка пошатывало. С Кренделем оказалось очень страшно летать. Тем более, когда сидишь за спиной – совсем другие ощущения. Но он – ас. Это я не привыкла к таким скоростям. И подчёркиванию своих эмоций фигурами высшего пилотажа!

Окна до́ма темны, лишь во флигеле обслуги сквозь жалюзи пробиваются неяркие желтоватые полоски.

«Госпожа Артана ближе к вечеру отправилась на корабль вместе с вашим гостем и не сказала когда вернётся. Да. На вашем фальконе. Нет. Насколько мне известно, его любезно возвратили из училища соученицы госпожи Анны», – отчитался мне заспанный Нортли – дворецкий.

– Тогда нам – на «Виллису», – опасно свесился из кресла пилота Ио.

– Но капитан велел…

– Не отходить от рации? Рацию можем взять с собой. Сидеть здесь нам не велел никто! Ты залезаешь?

– Сейчас… Я сейчас!

Ноги сами понесли меня к крыльцу.

И вовремя! Передатчик в папином кабинете уже надрывался.

– Асейн-холл!

– Добрались нормально? – Лесконт. Сквозь жуткие помехи голос – на пределе слышимости. Диапазона приёма едва хватает.

– Да. Таны и Харли нет. Прислуга сказала: они полетели на «Виллису». Ближе к вечеру.

– Ясно. С ними всё в порядке. Передайте Ио: пусть летит туда же и дожидается нас. И ещё – что с Рок-Фавором я связался.

– Хорошо. Капитан… можно я полечу с ним? Пожалуйста!

– Вам решать. Но про «Ветер» я скажу ей сам. Отбой.

* * *

Когда северной окраски фальк, – герба на борту нет – личный, описав плавную красивую дугу, зашёл на посадку, по пушащимся из-под шлема светлым локонам штурмана ещё издали определилось – Лисс.

Наконец, она спрыгнула на палубу, и мы бегом бросились друг к другу.

Повисла на шее:

– Тана! Таночка!..

– Шарлеви-и-и-иль! – мимо нас, показалось, пронеслась молния. Одетая в лётный белый комбинезон.

– Лисса!.. Леск?.. – едва выдавила пережатым горлом.

– «Алексей! Бывший мой сокурсник…» – передразнила она меня. Ничего тебе говорить не буду!

И…

– Артана! – будто сквозь пелену – отрезвляющий тон. Запястье моё крепко перехвачено. Шёпот в самое ухо: – Успокойся!

Харли. Другой рукой он опирается на обломок какой-то трубы. Брюки на правом колене порваны, левая сторона лица под глазом опухла, весь в машинном масле…

Я отвернулась. Мне стало жгуче стыдно. Перед ним.

* * *

Я сидел на поваленном бетонном столбе. Перебирал и смазывал пистолет. На шаги за спиной не обернулся. Это Леск. Вернувшийся от Оукера. Надо было сказать Хозяину Орайзона...

– Мне удалось связаться с Микертом и Ио. Поставил их в известность, что Харли ничего не грозит, – подходя бросил мой поверенный.

Тон ледяно-сух. Злится. Бешено сейчас злится. И, возможно, прав в этом, но…

– Спасибо.

Он пожал плечами и опустился на камень поодаль.

– Бейли ничуть не удивился твоему «воскрешению». Тебе… это тоже показалось странным? – спросил, чтобы хоть как-то заполнить пришедшую на смену тишину. Но внезапно нарвался на откровенность:

– Он был секундантом Брисаниса.

Я вопросительно поднял глаза. Не хуже Лесконта будучи знаком с Дуэльным кодексом…

– …И ещё не стал его зятем. – Вертя в пальцах патрон, Капитан говорил негромко, отрешённо, будто сам с собой. – Времени также было в обрез. С пятнадцати, по счёту «три». Я выстрелил первым…

Небо светлело. Через десять минут, максимум через двадцать, Леску отсчитывать те же пятнадцать шагов.

* * *

Теперь – ждать. Пытаться не вздрагивать в такт каждому новому содроганию «Виллисы». Напоминая себе то и дело: всё-хорошо-всё-хорошо-всё-хорошо…